— Жена, что случилось? — Му Чжэсюань протянул руки, поддерживая Шэнь Цзинъянь.
Шэнь Цзинъянь воспользовалась моментом и нырнула в его объятия, притворившись испуганной, и задрожала всем телом:
— Кто-то хочет навредить Императрице!
Как только эти слова прозвучали, шумная толпа в Чжунгун мгновенно притихла. Обвинение в покушении на Императрицу — это то, на что никто не посмел бы пойти. Это же преступление, караемое казнью всех девяти колен рода!
— Жена, ты говоришь правду? — Му Чжэсюань обхватил Шэнь Цзинъянь за талию, и хватка у него была довольно крепкой.
Ну конечно, Му Чжэсюань переживает за Линь Ижэнь, раз даже решил применить силу к ней, Шэнь Цзинъянь! Она судорожно вздохнула и с улыбкой прошептала:
— Муж, мне так страшно!
— Императрица! — Император отвел взгляд и, повернувшись, холодно уставился на Императрицу Ван. — Расскажи мне, что здесь происходит!
Увидев, что Император в гневе, Императрица Ван прикрыла лицо руками и зарыдала:
— Император! Эта княжна затаила злобу! Она хочет отравить меня!
— Император! Я не совершала ничего подобного, я не травила Императрицу! Я невиновна!
Линь Ижэнь не переставала качать головой. Шэнь Цзинъянь искоса взглянула на неё: какая искусная игра, какие слёзы красавицы! Неудивительно, что все эти мужчины так и вьются вокруг неё! Похоже, старый развратник клюнет на эту удочку.
Так и вышло. Ледяное выражение на лице Императора заметно смягчилось. Он громко произнес:
— Это дело явно не так просто, как кажется. Стража! Отправить княжну в храм Чунъюань, пусть она там, не остригая волос, молится о здравии Императрицы, пока правда не откроется!
— Благодарю Императора! — Линь Ижэнь слабо опустилась на колени перед Императором и почтительно поклонилась.
Только сейчас Шэнь Цзинъянь поняла, что Линь Ижэнь — личность незаурядная: умеет прогибаться, когда нужно, и не пытается, подобно остальным женщинам, любой ценой остаться в Императорском городе. Если бы она осталась, её бы здесь съели с потрохами, так что уход был единственным способом выжить. Похоже, Император и сам не на шутку дорожит Линь Ижэнь, иначе не стал бы давать ей этот шанс на спасение.
Императрица Ван стояла поодаль и холодно смотрела на Линь Ижэнь.
— Император! Тот самый слиток серебра, на котором нашли яд, — это ведь сокровище, которое Вы сами подарили княжне несколько дней назад! В народе второго такого не сыскать! — Императрица Ван явно не хотела, чтобы Линь Ижэнь так легко отделалась, и перевела разговор на Шэнь Цзинъянь. — И обнаружила это именно Цзинъянь! Если бы не она, я бы, наверное, уже была мертва, так и не узнав, что случилось!
— Цзинъянь, ты в порядке? Не коснулась ли ты этого страшного яда? — Императрица Ван с показной заботой посмотрела на Шэнь Цзинъянь и продолжила: — Император! Если с Цзинъянь что-то случится, как я смогу отчитаться перед генералом Шэнем, что сейчас на границе? Как я посмотрю в глаза старому премьер-министру?
Шэнь Цзинъянь едва заметно вздрогнула, про себя выругавшись: вот же гадина! Хочешь убить — убивай, зачем приплетать её к своим играм!
— Ваше Величество, я в порядке, благодарю за заботу, — Шэнь Цзинъянь нежно прижалась к груди Му Чжэсюаня. Как бы он ни пытался её оттолкнуть, она намертво вцепилась в его одежду.
— Шэнь Цзинъянь, мы хоть и супруги, но на людях стоит соблюдать приличия! Знай же меру! — Му Чжэсюань улыбался, но губы его почти не шевелились, хотя голос звучал отчетливо.
Он что, владеет чревовещанием?
Шэнь Цзинъянь не разжимала рук. Видя такую картину, Инцзы поспешила вмешаться, делая вид, что утешает госпожу:
— Господин, госпожа, должно быть, сильно напугана! Она и ночью не спала, а тут еще такое происшествие...
— Раз Цзинъянь нездоровится, пусть останется еще на день, чтобы прийти в себя.
Раз уж Император отдал распоряжение, никто больше не посмел возразить. Шэнь Цзинъянь оставалось лишь стиснуть зубы и со слезами на глазах поблагодарить его.

Комментарии

Загрузка...