— Императрица! — задрожала Линь Ижэнь. — Я не хотела этого, Шэнь Цзинъянь всё выставляет так, будто я во всём виновата!
Шэнь Цзинъянь в изумлении прикрыла рот рукой, глядя на Линь Ижэнь с искренним раскаянием в глазах, и проговорила обиженным тоном:
— Сестрица Цзюньчжу, я с детства росла с отцом, поэтому совсем не умею подбирать слова. Если я чем-то тебя задела, пожалуйста, не сердись, ладно? Должно быть, вчера я просто ошиблась, ну зачем же ты так злишься? Говоришь такие обидные вещи! Разве могла я тебя оговорить?
Одной этой фразой она вновь перевела разговор на вчерашние события.
Благородная супруга Чжао, услышав это, тут же ухватилась за возможность:
— Какой ещё оговор! Это ведь Цзюньчжу у нас с дурным сердцем! Императрица, вам стоит во всём как следует разобраться, чтобы всякие недоброжелатели не сеяли смуту в глубине дворца!
Шэнь Цзинъянь невольно замерла. Благородная супруга Чжао была её ровесницей, и с самого детства они терпеть друг друга не могли. Почему же сейчас она вдруг встала на её сторону?
— Сестра, к чему такие слова? — Императрица Ван изобразила недоумение.
Шэнь Цзинъянь слегка подняла голову и взглянула на Императрицу Ван, восседавшую на троне. С первого же взгляда стало ясно, что та притворяется. Похоже, Линь Ижэнь чувствовала себя в императорском дворце так вольготно именно из-за тесной связи с Императрицей Ван!
Благородная супруга Чжао слегка улыбнулась, убрала платок от губ и кокетливо рассмеялась:
— Императрица, вчера я слышала от одного евнуха, будто многие видели, как люди столпились у озера с криками: Цзюньчжу упала в воду! Но ведь в воду упала служанка из дома Цзинъянь, верно? А сама Цзюньчжу в это время преспокойно стояла рядом, даже не промокнув!
— Быть может, эти слуги просто ошиблись? — Императрица Ван мягко улыбнулась, даже не предложив Шэнь Цзинъянь присесть и не позволив Линь Ижэнь подняться с колен.
— Ошибиться — дело немудреное, только вот я слышала, что все те, кто вчера ошибся, внезапно исчезли! К счастью, один евнух служит в моих покоях, поэтому его и не успели убрать, — Благородная супруга Чжао продолжала улыбаться, но глаза её впились в Императрицу Ван. — Императрица, вы так милосердны, конечно же, вы добьетесь для них справедливости! Я верю только вам! Эй, приведите сюда Сяо Чуньцзы! Императрица обязательно восстановит справедливость!
Шэнь Цзинъянь молча слушала, чувствуя, как на душе становится радостно. Похоже, представление обещает быть захватывающим: ей даже пальцем шевелить не пришлось, Благородная супруга Чжао сама кует железо, пока горячо! Видно, Линь Ижэнь успела насолить многим в этом дворце.
— Госпожа, не улыбайтесь так явно! — Иньцзы украдкой дернула её за рукав и прошептала.
Только тогда Шэнь Цзинъянь осознала, что уголки её губ невольно поползли вверх. Раньше все наложницы ополчались против неё, а теперь на месте мишени оказалась Линь Ижэнь. Быть сторонним наблюдателем в такой ситуации — ох как непросто удержаться от смеха!
Императрица Ван на возвышении помрачнела. Линь Ижэнь продолжала стоять на коленях, не смея поднять головы.
Благородная супруга Чжао довольно усмехнулась и бросила взгляд на стоявшую рядом пожилую служанку, которая тотчас же громко приказала:
— Чего же вы ждете? Приведите Сяо Чуньцзы!
Шэнь Цзинъянь, увлекая за собой Иньцзы, бесшумно отступила в неприметный угол. Дальше начиналась сцена Благородной супруги Чжао, ей оставалось лишь тихо наблюдать.
— Императрица! Императрица! Раб виноват! Умоляю, спасите меня! — Сяо Чуньцзы, едва войдя, рухнул на пол и принялся бить поклоны с такой силой, что по звуку было ясно: парень готов на всё, лишь бы выжить.
Звуки ударов головой о пол вперемешку с воплями Сяо Чуньцзы заставили многих наложниц отвести взгляд. На полу начала расплываться алая лужица, и Шэнь Цзинъянь, холодно наблюдая за этим, поняла: сегодня Сяо Чуньцзы живым отсюда не выйдет.

Комментарии

Загрузка...