Ма Сюэминь разразился высокопарной речью, преисполненной чувства собственного достоинства. Е Чжицю, не выдержав, бесцеремонно парировал:
Ма Сюэминь разразился высокопарной речью, преисполненной чувства собственного достоинства. Е Чжицю, не выдержав, бесцеремонно парировал:
— И что же вы называете изяществом? Разве дух соперничества лишает что-то красоты? В древности книжники мерились силами в стихах, состязались в метании стрел в кувшин – по-вашему, все это тоже было вульгарным? Скажу прямо: какой бы возвышенной ни была задумка, она бесполезна, если ее никто не увидит. Когда простые люди с интересом участвуют в чем-то, даже самое приземленное становится высоким искусством. Что же касается образовательной ценности, то и здесь есть решение.
— И что же вы называете изяществом? Разве дух соперничества лишает что-то красоты? В древности книжники мерились силами в стихах, состязались в метании стрел в кувшин – по-вашему, все это тоже было вульгарным? Скажу прямо: какой бы возвышенной ни была задумка, она бесполезна, если ее никто не увидит. Когда простые люди с интересом участвуют в чем-то, даже самое приземленное становится высоким искусством. Что же касается образовательной ценности, то и здесь есть решение.
Договорив, Е Чжицю на мгновение умолк и перевел взгляд на своего будущего тестя – Юй Чжэндао.
Договорив, Е Чжицю на мгновение умолк и перевел взгляд на своего будущего тестя – Юй Чжэндао.
— Да говори уже, не тяни кота за хвост, — раздался рядом холодный голос Юй Цайвэй, которая не выдержала паузы. Остальные тоже уставились на молодого человека, ожидая пояснений.
— Да говори уже, не тяни кота за хвост, — раздался рядом холодный голос Юй Цайвэй, которая не выдержала паузы. Остальные тоже уставились на молодого человека, ожидая пояснений.
Е Чжицю усмехнулся и продолжил:
Е Чжицю усмехнулся и продолжил:
— Ничего сложного здесь нет. Профессоров и ученых мужей все равно нужно приглашать, но не в качестве лекторов, а как «комментаторов». После каждого ответа такой эксперт мог бы кратко разобрать образы в стихах, рассказать об историческом контексте – вот вам и просвещение, и популяризация культуры. А если у стихотворений сохранились исторические прототипы или памятные места, можно организовать выездные съемки. В перерывах между раундами показывайте такие сюжеты: пусть медийные личности или просто красивые девушки декламируют там стихи. Зрителю это точно понравится. Нужно сначала пробудить в людях интерес, и тогда они сами захотят учиться. Идей много, нужно лишь проявить воображение.
— Ничего сложного здесь нет. Профессоров и ученых мужей все равно нужно приглашать, но не в качестве лекторов, а как «комментаторов». После каждого ответа такой эксперт мог бы кратко разобрать образы в стихах, рассказать об историческом контексте – вот вам и просвещение, и популяризация культуры. А если у стихотворений сохранились исторические прототипы или памятные места, можно организовать выездные съемки. В перерывах между раундами показывайте такие сюжеты: пусть медийные личности или просто красивые девушки декламируют там стихи. Зрителю это точно понравится. Нужно сначала пробудить в людях интерес, и тогда они сами захотят учиться. Идей много, нужно лишь проявить воображение.
Чиновники из Бюро культуры и представители Центрального телевидения Китая слушали его, затаив дыхание. Как профессионалы, они мгновенно оценили масштаб задумки. Будет ли такая программа успешной? Да она обречена на успех! Однако здравый смысл взял верх, и один из сотрудников телеканала с сомнением произнес:
Чиновники из Бюро культуры и представители Центрального телевидения Китая слушали его, затаив дыхание. Как профессионалы, они мгновенно оценили масштаб задумки. Будет ли такая программа успешной? Да она обречена на успех! Однако здравый смысл взял верх, и один из сотрудников телеканала с сомнением произнес:
— Но ведь при таком подходе... стоимость производства вырастет в несколько раз.
— Но ведь при таком подходе... стоимость производства вырастет в несколько раз.
Присутствующие помрачнели, возвращаясь к реальности. Юй Чжэндао и молодой господин Ван обещали спонсировать проект, исходя из первоначальных, куда более скромных расчетов. Если же следовать предложениям Е Чжицю, то дизайн сцены, спецэффекты и съемки по всей стране потребуют колоссальных затрат.
Присутствующие помрачнели, возвращаясь к реальности. Юй Чжэндао и молодой господин Ван обещали спонсировать проект, исходя из первоначальных, куда более скромных расчетов. Если же следовать предложениям Е Чжицю, то дизайн сцены, спецэффекты и съемки по всей стране потребуют колоссальных затрат.
— Это уже ваша забота, — пожал плечами Е Чжицю. — Если денег не хватает, сокращайте расходы, упрощайте что-то.
— Это уже ваша забота, — пожал плечами Е Чжицю. — Если денег не хватает, сокращайте расходы, упрощайте что-то.
Представители телеканала и Бюро культуры переглянулись. Идея была великолепной, и отказываться от нее не хотелось, но финансовый вопрос ставил их в тупик. Группу охватило то мучительное, но приятное беспокойство, которое всегда сопутствует большим возможностям.
Представители телеканала и Бюро культуры переглянулись. Идея была великолепной, и отказываться от нее не хотелось, но финансовый вопрос ставил их в тупик. Группу охватило то мучительное, но приятное беспокойство, которое всегда сопутствует большим возможностям.
— Бюджет – не проблема, — внезапно произнес Юй Чжэндао. — Если делать программу по задумке Сяо Е, я готов вложить дополнительные тридцать миллионов. Но время и формат рекламы придется обсудить заново.
— Бюджет – не проблема, — внезапно произнес Юй Чжэндао. — Если делать программу по задумке Сяо Е, я готов вложить дополнительные тридцать миллионов. Но время и формат рекламы придется обсудить заново.
Лица чиновников озарились восторгом, и они, не раздумывая, согласились. Е Чжицю покосился на Юй Цайвэй: «Тридцать миллионов одним взмахом руки? Вот это размах». Девушка же оставалась совершенно спокойной – решение отца не стало для нее неожиданностью, будто речь шла о чем-то обыденном. Е Чжицю вынужден был признать, что Юй Чжэндао обладал поразительным чутьем и деловой хваткой. С охватом Центрального телевидения эти тридцать миллионов рекламных вложений окупятся сторицей.
Лица чиновников озарились восторгом, и они, не раздумывая, согласились. Е Чжицю покосился на Юй Цайвэй: «Тридцать миллионов одним взмахом руки? Вот это размах». Девушка же оставалась совершенно спокойной – решение отца не стало для нее неожиданностью, будто речь шла о чем-то обыденном. Е Чжицю вынужден был признать, что Юй Чжэндао обладал поразительным чутьем и деловой хваткой. С охватом Центрального телевидения эти тридцать миллионов рекламных вложений окупятся сторицей.
Ма Сюэминь и Тянь Сюн сидели с мрачными лицами, в то время как Цинь Дэвэнь так и сиял. Он громко рассмеялся:
Ма Сюэминь и Тянь Сюн сидели с мрачными лицами, в то время как Цинь Дэвэнь так и сиял. Он громко рассмеялся:
— Друг мой Е, ты редко подаешь голос, но каждое твое слово бьет точно в цель! Кажется, нам стоило спросить твоего совета гораздо раньше.
— Друг мой Е, ты редко подаешь голос, но каждое твое слово бьет точно в цель! Кажется, нам стоило спросить твоего совета гораздо раньше.
— Господин Е, мы вам бесконечно благодарны, — взволнованно добавил чиновник с телеканала. — В вашей схеме осталось много деталей, которые нам не совсем ясны. Не могли бы мы обменяться контактами? Боюсь, нам еще не раз придется вас побеспокоить.
— Господин Е, мы вам бесконечно благодарны, — взволнованно добавил чиновник с телеканала. — В вашей схеме осталось много деталей, которые нам не совсем ясны. Не могли бы мы обменяться контактами? Боюсь, нам еще не раз придется вас побеспокоить.
— К чему такие сложности? — Вмешался Цинь Дэвэнь. — Зачислите Сяо Е в штат на временной основе, пусть официально войдет в консультативную группу. Так и общаться будет проще.
— К чему такие сложности? — Вмешался Цинь Дэвэнь. — Зачислите Сяо Е в штат на временной основе, пусть официально войдет в консультативную группу. Так и общаться будет проще.
Ма Сюэминь изменился в лице, а Тянь Сюн едва не задохнулся от зависти. Статус члена консультативной группы был крайне почетным, и получить его было непросто. Даже Ма Сюэминь едва втиснулся туда, а Тянь Сюн, будучи лишь его аспирантом, о таком не мог и мечтать.
Ма Сюэминь изменился в лице, а Тянь Сюн едва не задохнулся от зависти. Статус члена консультативной группы был крайне почетным, и получить его было непросто. Даже Ма Сюэминь едва втиснулся туда, а Тянь Сюн, будучи лишь его аспирантом, о таком не мог и мечтать.
— Да-да, отличная мысль! — Закивал министр У из Бюро культуры. — Господин Е, что вы на это скажете?
— Да-да, отличная мысль! — Закивал министр У из Бюро культуры. — Господин Е, что вы на это скажете?
Цинь Дэвэнь довольно улыбался. Он желал Е Чжицю только добра, считая его по-настоящему талантливым, хоть и слишком несобранным. По его мнению, молодому человеку стоило сосредоточиться на поэзии и литературе, а написание сетевых романов было пустой тратой времени. А уж участие в развлекательных шоу вроде «Певца» и вовсе казалось мэтру несусветной глупостью. Приглашая его в консультативную группу, Цинь Дэвэнь хотел помочь юноше наработать репутацию и остепениться.
Цинь Дэвэнь довольно улыбался. Он желал Е Чжицю только добра, считая его по-настоящему талантливым, хоть и слишком несобранным. По его мнению, молодому человеку стоило сосредоточиться на поэзии и литературе, а написание сетевых романов было пустой тратой времени. А уж участие в развлекательных шоу вроде «Певца» и вовсе казалось мэтру несусветной глупостью. Приглашая его в консультативную группу, Цинь Дэвэнь хотел помочь юноше наработать репутацию и остепениться.
Однако Е Чжицю, не подозревая о благих намерениях наставника, в ужасе замахал руками:
Однако Е Чжицю, не подозревая о благих намерениях наставника, в ужасе замахал руками:
— Нет-нет, избавьте меня от этого! Все свои идеи я уже выложил. Вы профессионалы, вы и доведете их до ума гораздо лучше меня.
— Нет-нет, избавьте меня от этого! Все свои идеи я уже выложил. Вы профессионалы, вы и доведете их до ума гораздо лучше меня.
Е Чжицю был не дурак. Тратить время на официальные собрания и общение с напыщенными учеными вроде Ма Сюэминя и Тянь Сюна? Увольте. Он слишком дорожил своей свободой.
Е Чжицю был не дурак. Тратить время на официальные собрания и общение с напыщенными учеными вроде Ма Сюэминя и Тянь Сюна? Увольте. Он слишком дорожил своей свободой.
Улыбка на лице министра У застыла. Он ожидал какой угодно реакции, но не такого решительного отказа. Подумав, что юноша просто скромничает, министр терпеливо добавил:
Улыбка на лице министра У застыла. Он ожидал какой угодно реакции, но не такого решительного отказа. Подумав, что юноша просто скромничает, министр терпеливо добавил:
— Послушайте, господин Е... Членам консультативной группы полагаются выплаты, к тому же Бюро выдаст вам соответствующее удостоверение.
— Послушайте, господин Е... Членам консультативной группы полагаются выплаты, к тому же Бюро выдаст вам соответствующее удостоверение.
Он намекал, что для такого молодого человека это блестящая возможность «позолотить» свое резюме. Но Е Чжицю лишь сильнее затряс головой, словно игрушка-болванчик:
Он намекал, что для такого молодого человека это блестящая возможность «позолотить» свое резюме. Но Е Чжицю лишь сильнее затряс головой, словно игрушка-болванчик:
— Нет, правда, никак не могу. Мне нужно писать роман, участвовать в шоу... У меня действительно совсем нет свободного времени.
— Нет, правда, никак не могу. Мне нужно писать роман, участвовать в шоу... У меня действительно совсем нет свободного времени.
Видя такую непреклонность, министр У и остальные были вынуждены отступить. Впрочем, одно из ответственных лиц почти насильно заставило Е Чжицю добавить его в WeChat, чтобы иметь возможность консультироваться по возникающим вопросам.
Видя такую непреклонность, министр У и остальные были вынуждены отступить. Впрочем, одно из ответственных лиц почти насильно заставило Е Чжицю добавить его в WeChat, чтобы иметь возможность консультироваться по возникающим вопросам.
Обед подошел к концу, и каждый остался при своих мыслях. Когда компания вышла из ресторана, Юй Цайвэй и Е Чжицю снова надели кепки и маски. Юй Чжэндао ласково обратился к дочери:
Обед подошел к концу, и каждый остался при своих мыслях. Когда компания вышла из ресторана, Юй Цайвэй и Е Чжицю снова надели кепки и маски. Юй Чжэндао ласково обратился к дочери:
— Вэйвэй, ты на чем приехала? Мне нужно заскочить в офис, хочешь, мой водитель тебя подвезет?
— Вэйвэй, ты на чем приехала? Мне нужно заскочить в офис, хочешь, мой водитель тебя подвезет?
Девушка лишь помахала в воздухе ключами:
Девушка лишь помахала в воздухе ключами:
— Не нужно, пап, я взяла одну из наших машин.
— Не нужно, пап, я взяла одну из наших машин.
Отец кивнул, не став спорить.
Отец кивнул, не став спорить.
— Поезжай аккуратно. Будь осторожна на дороге.
— Поезжай аккуратно. Будь осторожна на дороге.
— Угу, и ты тоже, пап, — мило улыбнулась Цайвэй.
— Угу, и ты тоже, пап, — мило улыбнулась Цайвэй.
— Генеральный директор Юй, до свидания, — вежливо попрощался Е Чжицю, закончив обмениваться любезностями с Цинь Дэвэнем и остальными. Нужно было оставить о себе хорошее впечатление у будущего тестя, и он старался вести себя безупречно.
— Генеральный директор Юй, до свидания, — вежливо попрощался Е Чжицю, закончив обмениваться любезностями с Цинь Дэвэнем и остальными. Нужно было оставить о себе хорошее впечатление у будущего тестя, и он старался вести себя безупречно.
Юй Чжэндао сдержанно кивнул в ответ. Юй Цайвэй небрежно помахала отцу рукой и вместе с Е Чжицю направилась к припаркованному у входа минивэну. Их движения были настолько слаженными и естественными, что стоявший позади Юй Чжэндао замер в оцепенении.
Юй Чжэндао сдержанно кивнул в ответ. Юй Цайвэй небрежно помахала отцу рукой и вместе с Е Чжицю направилась к припаркованному у входа минивэну. Их движения были настолько слаженными и естественными, что стоявший позади Юй Чжэндао замер в оцепенении.
Что за чертовщина? Почему этот парень садится в машину с его дочерью? Судя по тому, как буднично это выглядело, такое случалось явно не впервые.
Что за чертовщина? Почему этот парень садится в машину с его дочерью? Судя по тому, как буднично это выглядело, такое случалось явно не впервые.
Юй Чжэндао приподнял руку, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал, лишь проводил удаляющийся автомобиль тяжелым, пристальным взглядом. В ту же секунду Е Чжицю, уже устроившийся на сиденье, почувствовал странный холод, пробежавший по спине, и невольно вздрогнул. Он огляделся по сторонам, недоумевая, почему вдруг так резко похолодало.
Юй Чжэндао приподнял руку, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал, лишь проводил удаляющийся автомобиль тяжелым, пристальным взглядом. В ту же секунду Е Чжицю, уже устроившийся на сиденье, почувствовал странный холод, пробежавший по спине, и невольно вздрогнул. Он огляделся по сторонам, недоумевая, почему вдруг так резко похолодало.

Комментарии

Загрузка...