Выйдя из отеля, Е Чжицю и Ши Нуаньнуань сели в машину, которую та заказала заранее, и отправились в Верхнюю столицу на встречу со старейшиной Цинь Дэвэнем. Поговаривали, что он живет в одном из традиционных сыхэюаней.
Выйдя из отеля, Е Чжицю и Ши Нуаньнуань сели в машину, которую та заказала заранее, и отправились в Верхнюю столицу на встречу со старейшиной Цинь Дэвэнем. Поговаривали, что он живет в одном из традиционных сыхэюаней.
Всю дорогу Ши Нуаньнуань украдкой поглядывала на сидящего рядом спутника, пребывая в некотором замешательстве. Неужели такие произведения, как «Чжусянь» и «Ода рыцарю», действительно вышли из-под пера этого юноши, ее ровесника?
Всю дорогу Ши Нуаньнуань украдкой поглядывала на сидящего рядом спутника, пребывая в некотором замешательстве. Неужели такие произведения, как «Чжусянь» и «Ода рыцарю», действительно вышли из-под пера этого юноши, ее ровесника?
Е Чжицю не проявлял желания общаться, и девушка поначалу не знала, как завязать разговор. Она заметно нервничала, пока ее не осенило.
Е Чжицю не проявлял желания общаться, и девушка поначалу не знала, как завязать разговор. Она заметно нервничала, пока ее не осенило.
— Господин Е, вы можете отправить мне счета за проживание в отеле, — предложила она. — Я помогу оформить возмещение расходов.
— Господин Е, вы можете отправить мне счета за проживание в отеле, — предложила она. — Я помогу оформить возмещение расходов.
— Хм? Неужели сервис настолько хорош? — Удивился тот.
— Хм? Неужели сервис настолько хорош? — Удивился тот.
— Разумеется. Раз уж мы пригласили вас, компания берет на себя все сопутствующие траты.
— Разумеется. Раз уж мы пригласили вас, компания берет на себя все сопутствующие траты.
— Что ж, тогда спасибо.
— Что ж, тогда спасибо.
Е Чжицю не стал скромничать. Условия в «Апельсиновом чтении» и впрямь оказались достойными. Отель, забронированный съемочной группой «Нового голоса», стоил больше двух тысяч за обычный номер. Если бы не лень, он вряд ли позволил бы себе остановиться в столь дорогом месте.
Е Чжицю не стал скромничать. Условия в «Апельсиновом чтении» и впрямь оказались достойными. Отель, забронированный съемочной группой «Нового голоса», стоил больше двух тысяч за обычный номер. Если бы не лень, он вряд ли позволил бы себе остановиться в столь дорогом месте.
Хорошие новости с самого утра подняли ему настроение, и он с улыбкой добавил:
Хорошие новости с самого утра подняли ему настроение, и он с улыбкой добавил:
— Редактор Ши, мы ведь ровесники. Можешь называть меня просто по имени или Чжицю.
— Редактор Ши, мы ведь ровесники. Можешь называть меня просто по имени или Чжицю.
— А? О... хорошо, — поспешно согласилась девушка.
— А? О... хорошо, — поспешно согласилась девушка.
В жизни он казался куда более дружелюбным, чем в сети, подумала она. Обычно в мессенджере он отвечал едва ли на каждое десятое ее сообщение. Когда стало известно, что Е Чжицю едет в Верхнюю столицу, руководство велело принять его по высшему разряду, и Нуаньнуань переживала из-за этого несколько дней подряд. Постепенно она осмелела и осторожно спросила:
В жизни он казался куда более дружелюбным, чем в сети, подумала она. Обычно в мессенджере он отвечал едва ли на каждое десятое ее сообщение. Когда стало известно, что Е Чжицю едет в Верхнюю столицу, руководство велело принять его по высшему разряду, и Нуаньнуань переживала из-за этого несколько дней подряд. Постепенно она осмелела и осторожно спросила:
— Брат Е, вы уже закончили со своими делами здесь?
— Брат Е, вы уже закончили со своими делами здесь?
На самом деле она хотела спросить, когда он вернется к регулярным обновлениям книги, но не решилась. Тот ответил мимоходом:
На самом деле она хотела спросить, когда он вернется к регулярным обновлениям книги, но не решилась. Тот ответил мимоходом:
— Пока что да. Но, скорее всего, мне придется брать отгул каждую неделю.
— Пока что да. Но, скорее всего, мне придется брать отгул каждую неделю.
— Что?! — Личико Ши Нуаньнуань мгновенно вытянулось. Ну как так-то? Т_Т.
— Что?! — Личико Ши Нуаньнуань мгновенно вытянулось. Ну как так-то? Т_Т.
Заметив в зеркале заднего вида ее реакцию, Е Чжицю усмехнулся:
Заметив в зеркале заднего вида ее реакцию, Е Чжицю усмехнулся:
— Не волнуйся, в остальное время я буду писать больше. Сюжет «Чжусянь» не затормозится.
— Не волнуйся, в остальное время я буду писать больше. Сюжет «Чжусянь» не затормозится.
Она немного успокоилась и уточнила:
Она немного успокоилась и уточнила:
— Брат Е, значит, ты теперь каждую неделю будешь приезжать в Верхнюю столицу?
— Брат Е, значит, ты теперь каждую неделю будешь приезжать в Верхнюю столицу?
— Да, — кивнул он. — Участвую в одном шоу. Если все пойдет гладко, впереди еще шесть выпусков.
— Да, — кивнул он. — Участвую в одном шоу. Если все пойдет гладко, впереди еще шесть выпусков.
«Шоу? Какое еще шоу?» — Нуаньнуань навострила уши. Какое отношение автор романов имеет к телевидению?
«Шоу? Какое еще шоу?» — Нуаньнуань навострила уши. Какое отношение автор романов имеет к телевидению?
— А можно узнать, что за проект? — Не удержалась она.
— А можно узнать, что за проект? — Не удержалась она.
— Называется «Новый голос». Программа еще не вышла, премьера, кажется, на следующей неделе.
— Называется «Новый голос». Программа еще не вышла, премьера, кажется, на следующей неделе.
Девушка едва не подпрыгнула на сиденье от восторга.
Девушка едва не подпрыгнула на сиденье от восторга.
— Я знаю его! — Воскликнула она. — Это конкурс авторской песни, где наставниками будут Чэнь Дань и Юй Цайвэй, верно? Это мои самые любимые певицы! Постой, это значит... — Она осеклась, осознав услышанное. — Брат Е, ты певец?
— Я знаю его! — Воскликнула она. — Это конкурс авторской песни, где наставниками будут Чэнь Дань и Юй Цайвэй, верно? Это мои самые любимые певицы! Постой, это значит... — Она осеклась, осознав услышанное. — Брат Е, ты певец?
Лучший писатель среди певцов и самый крутой певец среди писателей?
Лучший писатель среди певцов и самый крутой певец среди писателей?
— В каком-то смысле, — не стал отрицать он, но тут же напомнил:
— В каком-то смысле, — не стал отрицать он, но тут же напомнил:
— Кстати, о том, что я автор «Чжусянь», знаешь только ты. Пожалуйста, сохрани это в тайне.
— Кстати, о том, что я автор «Чжусянь», знаешь только ты. Пожалуйста, сохрани это в тайне.
Ши Нуаньнуань почувствовала легкий холодок и закивала с такой частотой, словно забивала сваи.
Ши Нуаньнуань почувствовала легкий холодок и закивала с такой частотой, словно забивала сваи.
Пока они болтали, машина подъехала к нужному адресу. Внутри одного из закрытых двориков, несмотря на зимнюю стужу снаружи, было тепло, как весной, и повсюду зеленели растения. В центре двора стоял длинный стол, за которым собрались несколько седовласых старцев.
Пока они болтали, машина подъехала к нужному адресу. Внутри одного из закрытых двориков, несмотря на зимнюю стужу снаружи, было тепло, как весной, и повсюду зеленели растения. В центре двора стоял длинный стол, за которым собрались несколько седовласых старцев.
Цинь Дэвэнь, держа кисть, уверенными, текучими движениями выводил на бумаге крупные иероглифы.
Цинь Дэвэнь, держа кисть, уверенными, текучими движениями выводил на бумаге крупные иероглифы.
— «Небо и Земля лишены сострадания, и все сущее для них – лишь соломенные псы», — зачитал один из стариков и восхищенно воскликнул:
— «Небо и Земля лишены сострадания, и все сущее для них – лишь соломенные псы», — зачитал один из стариков и восхищенно воскликнул:
— Почерк великолепен, но фраза – еще лучше! Браво, Цинь!
— Почерк великолепен, но фраза – еще лучше! Браво, Цинь!
Стоящий рядом молодой человек в очках в золотой оправе – единственный брюнет в этой компании – поспешил добавить:
Стоящий рядом молодой человек в очках в золотой оправе – единственный брюнет в этой компании – поспешил добавить:
— Кисть старейшины Циня движется подобно летящему дракону. Его работы полны мощи. Недавно один из его свитков ушел с аукциона за пятьсот тысяч!
— Кисть старейшины Циня движется подобно летящему дракону. Его работы полны мощи. Недавно один из его свитков ушел с аукциона за пятьсот тысяч!
Этого краснолицего старика звали Ма Сюэминь, он был довольно известен в литературных кругах, хотя по статусу и уступал Цинь Дэвэню. Молодой человек был его учеником по имени Тянь Сюн.
Этого краснолицего старика звали Ма Сюэминь, он был довольно известен в литературных кругах, хотя по статусу и уступал Цинь Дэвэню. Молодой человек был его учеником по имени Тянь Сюн.
Цинь Дэвэнь лишь отмахнулся:
Цинь Дэвэнь лишь отмахнулся:
— Не стоит и вспоминать о той продаже. Все эти финансовые интриги не для меня. Что же касается фразы, то она принадлежит не мне.
— Не стоит и вспоминать о той продаже. Все эти финансовые интриги не для меня. Что же касается фразы, то она принадлежит не мне.
— Вот как? И кто же автор? — Полюбопытствовал другой старик.
— Вот как? И кто же автор? — Полюбопытствовал другой старик.
— Вряд ли вы угадаете, — заинтриговал присутствующих старейшина. — Этот человек не из нашего круга.
— Вряд ли вы угадаете, — заинтриговал присутствующих старейшина. — Этот человек не из нашего круга.
Его слова лишь подстегнули любопытство. В этот момент во двор вошел мужчина средних лет в костюме-френче и что-то прошептал хозяину дома на ухо.
Его слова лишь подстегнули любопытство. В этот момент во двор вошел мужчина средних лет в костюме-френче и что-то прошептал хозяину дома на ухо.
Глаза Цинь Дэвэня засияли.
Глаза Цинь Дэвэня засияли.
— Проси, скорее приглашай его! — Воскликнул он.
— Проси, скорее приглашай его! — Воскликнул он.
— Кто это, Цинь? — Удивился Ма Сюэминь. — Что за гость заставил тебя так радоваться?
— Кто это, Цинь? — Удивился Ма Сюэминь. — Что за гость заставил тебя так радоваться?
Тот лишь рассмеялся:
Тот лишь рассмеялся:
— Когда издалека приходит друг – разве это не радость?
— Когда издалека приходит друг – разве это не радость?
Под любопытными взглядами помощник ввел Е Чжицю и Ши Нуаньнуань во двор. Оказавшись внутри, юноша невольно замер от изумления.
Под любопытными взглядами помощник ввел Е Чжицю и Ши Нуаньнуань во двор. Оказавшись внутри, юноша невольно замер от изумления.
Роскошно! Но это не была вычурная роскошь нуворишей. Владеть таким садом в самом сердце Верхней столицы, где земля ценится на вес золота, – это уровень, которого не достичь одними лишь деньгами.
Роскошно! Но это не была вычурная роскошь нуворишей. Владеть таким садом в самом сердце Верхней столицы, где земля ценится на вес золота, – это уровень, которого не достичь одними лишь деньгами.
Взглянув на людей у стола, он сразу узнал в центре добродушного старика – Цинь Дэвэня. Тот посмотрел на вошедших, затем перевел взгляд им за спины и в недоумении спросил:
Взглянув на людей у стола, он сразу узнал в центре добродушного старика – Цинь Дэвэня. Тот посмотрел на вошедших, затем перевел взгляд им за спины и в недоумении спросил:
— А где же господин Е?
— А где же господин Е?
Помощник слегка отступил в сторону и почтительно произнес:
Помощник слегка отступил в сторону и почтительно произнес:
— Старейшина Цинь, это и есть господин Е.
— Старейшина Цинь, это и есть господин Е.
— Что? — Цинь Дэвэнь округлил глаза, не веря собственному зрению.
— Что? — Цинь Дэвэнь округлил глаза, не веря собственному зрению.
— Здравствуйте, старейшина Цинь, — тихо произнесла Ши Нуаньнуань. — Я редактор издательства «Апельсиновое чтение», а это Е Чжицю, автор «Оды рыцарю».
— Здравствуйте, старейшина Цинь, — тихо произнесла Ши Нуаньнуань. — Я редактор издательства «Апельсиновое чтение», а это Е Чжицю, автор «Оды рыцарю».
— Да как же... как же так... — Старик застыл в оцепенении.
— Да как же... как же так... — Старик застыл в оцепенении.
Он полагал, что человек, способный написать такие строки, должен быть как минимум старше тридцати. Юношу он принял за обычного ассистента. Впрочем, Цинь Дэвэнь был человеком опытным и знал, что в истории действительно существовали гении, прославившиеся на весь мир едва достигнув совершеннолетия. Он быстро взял себя в руки.
Он полагал, что человек, способный написать такие строки, должен быть как минимум старше тридцати. Юношу он принял за обычного ассистента. Впрочем, Цинь Дэвэнь был человеком опытным и знал, что в истории действительно существовали гении, прославившиеся на весь мир едва достигнув совершеннолетия. Он быстро взял себя в руки.
— Юный друг Е, добро пожаловать! — Старейшина шагнул навстречу и радушно протянул руку.
— Юный друг Е, добро пожаловать! — Старейшина шагнул навстречу и радушно протянул руку.
Перед ним был человек безупречной репутации и огромного таланта, поэтому Е Чжицю, не медля, ответил на рукопожатие, обхватив ладонь старца обеими руками в знак уважения.
Перед ним был человек безупречной репутации и огромного таланта, поэтому Е Чжицю, не медля, ответил на рукопожатие, обхватив ладонь старца обеими руками в знак уважения.
— Что вы, я лишь написал несколько строк забавы ради. Мне не сравниться с вами.
— Что вы, я лишь написал несколько строк забавы ради. Мне не сравниться с вами.
Цинь Дэвэнь громко рассмеялся:
Цинь Дэвэнь громко рассмеялся:
— Если это написано «забавы ради», то мне остается только посыпать голову пеплом. Я перечитывал «Оду рыцарю» не меньше сотни раз и с каждым разом убеждаюсь, насколько она глубока. Такое под силу только истинному гению.
— Если это написано «забавы ради», то мне остается только посыпать голову пеплом. Я перечитывал «Оду рыцарю» не меньше сотни раз и с каждым разом убеждаюсь, насколько она глубока. Такое под силу только истинному гению.
Е Чжицю неловко улыбнулся. В каком-то смысле старик был прав – Ли Бо действительно был гением. Сам же Е Чжицю был лишь скромным посредником, но, поскольку этот секрет раскрывать нельзя, ему пришлось беззастенчиво «признать» авторство.
Е Чжицю неловко улыбнулся. В каком-то смысле старик был прав – Ли Бо действительно был гением. Сам же Е Чжицю был лишь скромным посредником, но, поскольку этот секрет раскрывать нельзя, ему пришлось беззастенчиво «признать» авторство.
— Цинь, ну так не познакомишь нас? Что это за молодой человек? — Не выдержал наконец Ма Сюэминь.
— Цинь, ну так не познакомишь нас? Что это за молодой человек? — Не выдержал наконец Ма Сюэминь.

Комментарии

Загрузка...