— Когда Девятый институт заполучил Гиперкуб, началось расширение подземных камер содержания. И стоило начать непрерывно использовать его силу, как сюда притянуло Номер Два.
— ...Едва появившись, она тут же вцепилась в Гиперкуб. К счастью, рядом оказались сотрудники, и Номер Два мгновенно растворилась в воздухе.
— ...Лишь со временем нам удалось нащупать ее повадки и заманить в камеру содержания.
— ...Но стоит активировать способность Гиперкуба, как Номер Два снова тянется к нему. Это одна из главных наших проблем.
Договорив, Чжао Цинъюнь снова улыбнулась:
— Конечно, сейчас вас это напрямую не касается. Я лишь хочу напомнить: сталкиваясь с объектами содержания, ни в коем случае не полагайтесь на свои прежние представления!
Кандидаты дружно закивали.
Призрак женщины вовсе не обязательно окажется могущественным, а неприметный с виду объект содержания может таить чудовищную силу. Им предстояло шагнуть в совершенно новый, непостижимый и пугающий мир.
Следуя за Чжао Цинъюнь, Чу Мин и остальные увидели еще немало аномалий. По пути отсеялось еще несколько человек.
— Ну вот и почти все, — невозмутимо произнесла Чжао Цинъюнь.
— Что именно «почти»? — С улыбкой поинтересовался Чу Мин.
Он отметил про себя, что их экзаменатор весьма мила: добрая и красивая девушка, пусть и держится отстраненно.
— Почти пора обедать. А значит, перейдем к финальному испытанию.
Кандидаты заметно оживились: неужели проверка наконец подходит к концу?
Чжао Цинъюнь повела группу обратно к лестнице, туда, где неподалеку находилась камера Номер Два.
Оказавшись здесь, Чу Мин снова ощутил непреодолимое желание взглянуть на нее еще разок. Словно встретил девушку, запавшую в сердце, и теперь всеми правдами и неправдами ищет повод украдкой поймать ее взгляд.
Чжао Цинъюнь повернула направо и остановилась перед камерой с маркировкой «C-0045».
«Класс C? И это финальное испытание?», – пронеслось в головах у кандидатов. Хоть класс C и не гарантировал безопасность, разрушительный потенциал у него был невелик: обычный человек мог спокойно находиться рядом, если объект оставался за стеклом.
Чу Мин сразу заметил отличие: смотровое окно C-0045 оказалось огромным, почти во всю стену.
Он подошел ближе, чтобы прочесть табличку у входа:
«Объект содержания: Оскверненная Картина».
Класс опасности: B.
Уровень угрозы: D.
Описание:
Объект представляет собой живописное полотно. Сюжет и стиль изображения непрерывно меняются. Характерный признак – поверхность картины будто затянута тонкой черной вуалью, непроизвольно притягивающей взгляды людей.
Аномальные свойства: объект способен перемещаться между любыми картинами, созданными руками человека. Досье на него заведено сразу в нескольких странах, однако до сих пор доподлинно неизвестно, удалось ли захватить его подлинную сущность.
Прямой взгляд на полотно приводит к постепенному угасанию рассудка и непрерывному заражению окружающей среды. В зарубежных отчетах зафиксирован случай, когда картина осквернила целый дом, превратив его в обитель призраков и породив множество паранормальных тварей.
При наличии поблизости других картин объект заражает их в первую очередь.
Меры противодействия: отсутствуют.
Условия содержания: запрещено непрерывно смотреть на полотно более трех часов. Ежедневно предоставлять объекту одну новую картину.
Теперь Чу Мин в общих чертах понимал, как Девятый институт разграничивает класс опасности и уровень угрозы.
Все, что способно распространяться в масштабах планеты, получает как минимум класс B – точно так же, как Петля Страха.
Уровень угрозы E означал, что у обычного человека есть отличные шансы спастись. При угрозе уровня D выжить становилось уже сложнее.
А вот при уровне C и выше прямой контакт для неподготовленного человека был почти гарантированной смертью.
— А теперь посмотрите на картину, — скомандовала Чжао Цинъюнь.
Кандидаты столпились у широкого смотрового окна и заглянули внутрь камеры.
Чу Мин стоял за спинами остальных и тоже поднял глаза.
Оскверненная Картина висела прямо напротив окна, словно выставленная напоказ. На боковых стенах висело еще по одному простому холсту в рамах – судя по выцветшим краскам, они были осквернены едва ли наполовину.
Чу Мин вгляделся в центральное полотно.
Его взгляд пробился сквозь клубящуюся черную дымку, и перед ним открылся Мир Картины.
Небо затянули свинцовые, непроглядно-черные тучи. Земля под ними превратилась в мертвую, выжженную пустошь.
Вдали высились руины разрушенного храма, от входа в который уцелели лишь вздымающиеся к небу колонны.
А на переднем плане, среди груд иссохших тел и скелетов, стоял прекрасный ангел с перебитыми крыльями. Сжимая в руке скипетр, она безмолвно и отрешенно взирала на оскверненное святилище.
Глаза ее закрывала длинная белая лента, трепещущая на ветру.
Белоснежные крылья бессильно волочились по земле – казалось, узрев гибель святыни, она утратила всякую веру и надежду.
«Ангел с повязкой на глазах, мертвый мир, разрушенный храм... До чего же пробирает!»
Знакомое, пьянящее возбуждение вновь захлестнуло Чу Мина с головой.
Забыв обо всем вокруг, он не отрываясь любовался прекрасной девой.
Странное дело: до картины оставалось добрых четыре-пять метров, к тому же большую часть полотна занимали мрачные небеса и руины, так что фигура ангела казалась совсем крошечной.
Однако Чу Мину чудилось, будто прекрасный ангел стоит прямо перед ним.
Пусть глаза ее и скрывал трепещущий белый шелк, в ней безошибочно угадывалась чистая, непорочная и прекрасная божественная посланница. При этом ее тело обладало пленительными формами: сквозь свободное одеяние, расшитое сложными узорами, отчетливо проступали соблазнительные очертания высокой, округлой груди, от которых перехватывало дыхание.
Множество некогда дивных перьев было выбито из ее белоснежных крыл и теперь парило в воздухе, а сами крылья, безжизненно опущенные на землю, запятнала алая кровь.
Божественный ангел, чье призвание – сиять небесным светом, ныне низвергнут в царство скверны и тлена.
Контраст был просто ошеломляющим.
Священная и чувственная, падшая божья вестница, оскверненный прекрасный ангел, плененный в картине и объятый отчаянием...
Чу Мин был в абсолютном восторге.
Пока он завороженно упивался ее красотой, Чжао Цинъюнь резко дернула его за руку, оттаскивая назад.
Очнувшись, Чу Мин заметил, что все остальные уже отошли.
Один лишь он продолжал стоять у самого стекла, неотрывно пялясь на полотно.
— Э-э... — протянул он, сгорая от неловкости, будто его только что поймали на улице за разглядыванием женских чулок.
Чжао Цинъюнь не стала устраивать допрос и обратилась ко всей группе:
— Что вы увидели на картине?
— Там слишком темно, ничего не разобрать. Вроде просто черные тучи.
— Похоже на «Звездную ночь» Ван Гога: в небе все вихрится и кружится, а на земле вроде как силуэт, но из-за мрака ничего не видно.
— Я разглядел только какую-то женщину под черным небом, больше ничего.
— Мне тоже показалось, что смахивает на «Звездную ночь». Сплошной абстракционизм!
Кандидаты наперебой делились впечатлениями. Выслушав их, Чжао Цинъюнь перевела взгляд на Чу Мина.
Шэнь Лянь, сотрудники класса D и все претенденты тоже уставились на него.
Во время этого испытания Чу Мин простоял у окна дольше всех. И хотя картина не обладала сокрушительным воздействием на разум, по его лицу было ясно: он увидел нечто совершенно иное.
Чу Мин не стал ничего скрывать:
— Я увидел разрушенный храм, а перед ним – поле битвы, усеянное телами. Посреди него стоял прекрасный ангел. Ее глаза были завязаны белой лентой, а крылья...
По мере того как он говорил, пространство вокруг начала заполнять зловещая сила. Свет в коридоре стремительно померк, а смотровое окно Оскверненной Картины с треском разлетелось вдребезги.
— Замолчи! — Резко оборвала его Чжао Цинъюнь и ладонью зажала Чу Мину рот. Повернувшись к подчиненным, она скомандовала:
— Немедленно окажите им помощь!
Кандидаты, услышавшие рассказ о Мире Картины, один за другим повалились на пол. Люди хватались за головы, корчась от невыносимой боли.
Медики и сотрудники класса D тут же бросились к пострадавшим.
Чу Мин так и не понял, что стряслось, и не мог ничем помочь – оставалось лишь растерянно наблюдать со стороны.
Он бросил взгляд в камеру содержания: из полотна на стене хлынула густая черная жижа, медленно растекаясь по полу.
— Уводите всех отсюда... А ты останься! — Бросила Чжао Цинъюнь, крепко удерживая Чу Мина за руку.
Когда пострадавших увели под руки, она сняла сережку и легонько подула в сторону камеры.
Поднялся порыв ветра. Черная субстанция забурлила, разъедая стены помещения до глубоких каверн, и постепенно рассеялась.
Камера содержания строилась из особого материала, рассчитанного на поглощение эрозии, – куда опаснее было бы позволить скверне вырваться наружу.
Чу Мин не удержался и вновь посмотрел на картину. Ангел на полотне неведомым образом повернула голову, словно сквозь скрывавшую глаза повязку смотрела прямо наружу.
Она безмолвно глядела на него.
Чжао Цинъюнь еще некоторое время наблюдала за аномалией, затем надела сережку обратно и тяжело вздохнула:
— Ты не виноват. В Девятом институте многие изучали эту картину, но никто до сих пор не догадывался, что ее истинная суть несет в себе когнитивное заражение!
«Когнитивное заражение?», – Чу Мин мысленно отметил новое для себя понятие.
— Понимаешь, что это значит? — Спросила она.
— Что?
— Ее настоящий уровень, скорее всего, не ниже S-класса!

Комментарии

Загрузка...