Не эпоха Цин? Неужели она еще древнее?
Значит, он сорвал огромный куш!
На самом деле Чжао Цзяньюй приобрел этот треножник на рынке Панцзяюань в Диши за сто тысяч юаней. Окружающие тогда в один голос твердили, что вещь как минимум цинская и при перепродаже потянет на пятьсот тысяч. Теперь, видя, с каким знанием дела ведет себя Су Ло, Чжао Цзяньюй засомневался: не может ли этот нефритовый треножник оказаться еще более древним?
— Ты хочешь сказать, что он не эпохи Цин? — уточнил Чжао Цзяньюй.
— Именно так, — ответил Су Ло.
— А какой же тогда?
— Современной.
Чжао Цзяньюй замер. Современной... да твою ж... Он едва сдержался, чтобы не выругаться. Только он собрался вспылить, как раздался голос:
— Молодой человек, вы разбираетесь в нефрите? — это был первый вопрос, который Янь Бинцзюнь задал Су Ло.
— Немного, — скромно ответил тот.
— И как же вы определили, что этот треножник — современная подделка? — спросил Янь Бинцзюнь.
Су Ло принял нефритовый треножник из рук старика. Проводя пальцами по узорам на поверхности сосуда, он начал объяснение:
— Треножник — это ритуальный сосуд, обычно их отливали из бронзы, а нефритовые встречаются крайне редко и ценятся очень высоко. Все потому, что техника резьбы по нефриту чрезвычайно сложна. В эпоху Цин в основном использовали четыре метода: распил, гравировку, шлифовку и полировку. Однако узоры на этом сосуде выполнены иначе. Рога у трех овец имеют следы лазерной гравировки, а вся поверхность явно подвергалась искусственному старению обжигом. Исходя из этого, я могу сделать предварительный вывод: это современное изделие, изготовленное из кварцита методом машинной резьбы по компьютерному макету. Что касается коллекционной ценности... ее просто нет. Оптовая цена на рынках Иу не превышает двадцати юаней.
Эти слова привели Чжао Цзяньюя в ярость.
— Выбирай выражения! Я выложил за этот треножник сотни тысяч, а ты говоришь, что он и двадцати юаней не стоит? Если не разбираешься, не неси чепухи! Это же самый настоящий нефритовый треножник Три барана приносят удачу эпохи Цин! — Чжао Цзяньюй вперил в Су Ло гневный взгляд.
Янь Бинцзюнь взял треножник и принялся внимательно его осматривать:
— А может, Сяо Су прав?
— Дядя, вы что, верите какому-то студенту, который ничего в этом не смыслит? Только по паре фраз решил, что это современная подделка? Это же полная чушь! — засуетился Чжао Цзяньюй.
Когда обстановка накалилась, Су Ло вдруг ни с того ни с сего спросил:
— Вы смотрели мультфильм «Приключения козликов»?
Чжао Цзяньюй покачал головой.
Су Ло достал телефон, нашел картинку из мультфильма и показал Чжао Цзяньюю:
— Присмотритесь внимательнее. Эти три барана на треножнике — не похожи ли они на Радостного, Красавицу и Ленивца?
Чжао Цзяньюй придвинулся к экрану, затем перевел взгляд на треножник...
— А ведь... и правда похожи...
Су Ло убрал телефон.
— Ну вот и всё. Либо мультфильм про козликов существовал еще при династии Цин, либо эта вещь — подделка.
Чжао Цзяньюй мгновенно осекся, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо то краснело, то чернело.
— Больше смотри мультфильмы, — назидательно произнес Су Ло. — Если бы ты их смотрел, то не попался бы на удочку и не потерял сотни тысяч.
— Ха-ха-ха! — не выдержала Янь Лосюэ и рассмеялась.
Сказать Чжао Цзяньюю, чтобы он смотрел мультики — это был удар прямо в лоб! Чжан Шухуа и прислуга едва сдерживали смех, рискуя надорвать животы. Янь Бинцзюнь невозмутимо уложил треножник обратно в коробку и пододвинул ее к Чжао Цзяньюю.
— Сяо Чжао, благодарю за добрые намерения, но подарок я не приму.
Чжао Цзяньюй был готов провалиться сквозь землю. Он поспешно убрал позорную подделку в сумку.
— Дядя, простите! Я... я правда не знал, что это подделка!
— Ничего, не вини себя. Кто же знал, что ты не смотрел «Приключения козликов», — пошутил Янь Бинцзюнь.
При упоминании козликов лицо Чжао Цзяньюя позеленело, но возразить было нечего, и ему оставалось лишь неловко улыбаться.
— Сяо Су, раз уж ты разбираешься в древностях, взгляни-ка и на эти вещи, — Янь Бинцзюнь пригласил Су Ло в кабинет.
Там было полно коллекционных предметов. Старик взял один из них и протянул Су Ло.
— Подвеска в форме колокольчика, украшение конца эпохи Мин. Дядя, самое место ей в кабинете, — сказал Су Ло, повертев вещицу в руках.
— Отличный глаз! А как насчет этого?
— Интересная вещица. Это налобное украшение даоса, на нем выгравирована карта Пяти священных гор.
— Невероятно, даже это разглядел! А что скажешь об этом?
— Это кольцо лучника середины эпохи Цин, почти что дворцового изготовления.
...В кабинете завязалась оживленная беседа. Чжао Цзяньюй сидел в гостиной с сумкой, в которой лежал нефритовый треножник, и чувствовал себя ужасно неловко. В гостиной воцарилось гнетущее молчание. Янь Лосюэ была ошеломлена: она и представить не могла, что Су Ло действительно так разбирается в антиквариате! Это совсем не походило на того парня, который в чате хвастался невесть чем, ничего не понимая в деле. Неужели... он тогда в WeChat намеренно придуривался, чтобы подшутить над ней?
Через несколько минут Янь Бинцзюнь и Су Ло вернулись в гостиную. Было видно, что старик нашел единомышленника — он буквально светился от радости. Обычно никто из домашних не понимал его увлечения, а сегодня появился Су Ло и разложил все по полочкам. Янь Бинцзюнь был в восторге и, даже усевшись на диван, продолжал увлеченно обсуждать свою коллекцию.
Наконец, спустя долгое время, Янь Бинцзюнь принял серьезный вид.
— Мы с Сяо Су вдоволь наговорились об антиквариате, а теперь перейдем к делам.
Он сделал паузу и добавил уже более веским тоном:
— Наша инвестиционная компания «Янь-Венчур» всегда была союзником группы «Хаода» семьи Сяо Чжао. Мы вместе вкладывались во многие перспективные отрасли. Сегодня Сяо Чжао пришел к нам, чтобы от лица своей корпорации предложить совместное инвестирование в новый проект. Раз уж Янь-Янь вернулась, давайте обсудим и оценим перспективы этого дела.
Выслушав отца, Янь Лосюэ все поняла. Оказывается, Чжао Цзяньюй приехал не просто ради нее, а чтобы привлечь инвестиции. Группа «Хаода» занималась недвижимостью, и в прошлые годы они часто сотрудничали с семьей Янь. Но в последние годы строительный бизнес пошел на спад, и совместных проектов стало меньше.
Чжао Цзяньюй достал бизнес-план:
— Суть в том, что группа «Хаода» намерена выйти на фитнес-рынок и в кратчайшие сроки сделать спорт доступным для всех! Мы планируем взять один из наших уже сданных жилых комплексов в районе Биньшань и превратить целый дом в фитнес-центр! На каждом из тридцати этажей будет установлено самое современное оборудование, и каждый этаж сможет вмещать до двухсот человек одновременно! Как только проект будет запущен, «Хаода» создаст первый в стране фитнес-небоскреб! Сейчас люди заботятся о здоровье, так что такая бизнес-модель имеет огромные перспективы! Мы планируем первый раунд инвестиций в сто миллионов юаней, и, учитывая наши отношения с дядей Янем, мы готовы выделить вам долю в пятьдесят процентов в качестве бонуса! Дядя, что вы думаете об этом проекте?
Янь Бинцзюнь промолчал. Намерение Чжао Цзяньюя было очевидно: все эти разговоры о пятидесяти процентах... по сути, это означало привлечь сто миллионов, из которых пятьдесят должен был выложить один только Янь Бинцзюнь. Звучало заманчиво, но любой проницательный человек сразу видел: это очередная попытка «стрижки» инвесторов. Продать квартиры не удалось, так решили переделать пустующий дом в фитнес-центр? Что ж, ход был довольно изощренным.
Янь Бинцзюнь не хотел портить отношения с группой «Хаода», но и быть простофилей, выбрасывающим пятьдесят миллионов на ветер, он тоже не желал. В этот неловкий момент Су Ло тихо подал голос:
— Фитнес-небоскреб в районе Биньшань? Вы это серьезно?

Комментарии

Загрузка...