— Могу отдать по пятьсот шестьдесят за цзинь, — сказал Ли Сян. — Отправлю экспресс-доставкой. Здесь, в уезде, они обычно уходят больше чем по шестьсот за цзинь, а когда приезжают покупатели из Европы, цены взлетают ещё выше.
Наконец, в Европе чёрные трюфели продавались дороже десяти тысяч юаней за килограмм. Разумеется, европейцы гораздо придирчивее и берут только те экземпляры, что находятся в идеальном состоянии.
Собеседник на том конце проявил решительность. Он спросил номер банковского счёта Ли Сяна и тут же перевёл восемь тысяч четыреста юаней!
Ли Сян: «...»
«Надо же, нарвался на щедрого человека. Какая щедрость!»
— Пришлите адрес, сегодня же отправлю.
Ли Сян привык отвечать за свои слова. Получив адрес, он рассказал бабушке о случившемся, сел на трёхколёсный мотороллер и покатил в посёлок. Вместе с пятнадцатью цзинями чёрных трюфелей Ли Сян бросил в посылку немного мелких диких грибов как небольшого подарка.
Мелкие грибы стоили дешевле и встречались чаще остальных разновидностей вроде грибов-термитов или цезарских грибов, так что для небольшого угощения они подходили идеально.
Бабушка обрадовалась, узнав, что сбор грибов может приносить столько денег. Вообще-то, другие деревенские жители тоже ходили в лес, но чутьё у них было не таким острым, как у Ли Сяна, поэтому и добыча оказывалась скромнее.
Можно было бы взять в горы взрослрую свиноматку, но у свиньи проснулись бы дикие инстинкты. Её оказалось бы трудно удержать, а если бы она убежала — это обернулось бы огромным убытком.
Поросята, с другой стороны, не годились. У них ещё не началась течка, поэтому они не чувствовали аромата трюфелей.
С тех пор как Ли Сян стал одарённым, его зрение, слух и обоняние значительно обострились. В пределах десяти метров ему хватало лишь короткого вдоха, чтобы понять, есть ли поблизости трюфели.
Поначалу он действовал немного неуклюже, но с опытом поднаторел и теперь мог безошибочно различать трюфельный аромат.
К тому же у Ли Сяна было превосходное зрение и суперспособность ночного видения, что позволяло ему отчетливо заглядывать в затенённые места, скрытые за растениями и деревьями. По мере роста трюфели приподнимали землю над собой, оставляя слабые, неровные трещины.
В самом посёлке не было отделения экспресс-доставки, поэтому Ли Сяну пришлось ехать в уездный центр. В тот день он отправил посылку, а заодно прикупил домой кое-каких припасов.
Наконец, отправляться в такую даль и возвращаться с пустыми руками не стоило.
Он купил говядины и свинины, пополнил запасы специй для тушения мяса, а затем заметил на рынке новую модель окрашенного стального бункера для зерна. Тот был синим, цилиндрическим и очень красивым.
Корпус зернохранилища отличался высокой прочностью и многослойной конструкцией. В собранном виде он напоминал огромную бочку из-под бензина. Продавец заверял, что эта конструкция защищена от плесени, сырости, насекомых и грызунов, а также долго сохраняет зерно свежим. В основании имелся специальный желоб для зерна с герметичной крышкой.
Ли Сяну зернохранилище понравилось, и он поинтересовался ценой. После недолгих торгов он купил трёхъярусную модель за пятьсот пятьдесят юаней. При диаметре в девяносто сантиметров и высоте около полутора метров она вмещала примерно пятьсот килограммов зерна.
Приближался сбор позднего риса, и хотя у семьи уже имелся старомодный амбар, он подходил не лучшим образом. Отец купил его много лет назад. То была сборная конструкция из железобетонных плит, идеально подогнанных друг к другу. Штука невероятно прочная и по этот день находившаяся в идеальном состоянии, но уж очень громоздкая и огромная — почти на две тысячи килограммов зерна.
Но теперь, когда бабушка жила одна и возделывала лишь небольшой клочок рисового поля — дававший в лучшем случае триста килограммов, — пользоваться таким огромным амбаром было очень неудобно.
В сборном железобетонном амбаре снизу не было никакого желоба. Чтобы достать зерно, приходилось снимать одну из тяжёлых верхних плит. Когда амбар стоял полным, это не доставляло хлопот, но стоило зерну убыть, как приходилось буквально прыгать внутрь.
Так что этот трёхъярусный цилиндрический стальной зерновой бункер подходил им идеально. На рынке продавались модели и побольше — четырёх, пяти и шести ярусов, некоторые даже с увеличенным диаметром, так что при необходимости он всегда мог докупить ещё один.
В разобранном и сложенном виде бункер возвышался всего сантиметров на пятьдесят. Ли Сян погрузил его в кузов трёхколёсника и тронулся домой.
К моменту его возвращения бабушка уже приготовила Красноглазого Глубинного Кролика. Большую часть тушки она пустила на три блюда, а оставшийся небольшой кусочек засолила и убрала в холодильник.
На стол легли три блюда: острые кроличьи головы, крольчатина по-сычуаньски с овощами и кролик в остром бульоне.
Кролик в остром бульоне считался знаменитым местным деликатесом сычуаньской кухни, славясь своим онемевающим, жгучим, свежим и пряным вкусом.
У жителей провинции Сычуань найдется бесчисленное множество способов приготовления крольчатины. Каждое блюдо получается аппетитным, ароматным и безумно острым — от такого просто невозможно оторваться. Смело можно сказать, что эта провинция довела искусство приготовления кролика до совершенства.
Согласно статистике, сычуаньцы съедают почти триста миллионов кроликов ежегодно — в среднем по девять штук каждую секунду.
В провинции Сычуань ходит мрачноватая шутка: «Кролики такие милые, что просто грех не съесть ещё парочку».
Это даже породило новую профессию: дегустатор крольчатины.
В новостях как-то рассказывали о парне, родившемся в восьмидесятых, который устроился профессиональным дегустатором кроликов. За год он пережёвывал больше двух тысяч кроличьих голов, получая годовое жалование свыше трехсот тысяч юаней. Зарабатывать такие деньги просто за то, что ешь любимую еду — чем не работа мечты?
Сам Ли Сян, разумеется, уплетал за обе щеки.
Зубы у бабушки уже были не те, поэтому острые кроличьи головы приготовили специально для Ли Сяна. Это было одно из его самых любимых блюд.
Он не стал возиться с палочками или ложками, а просто запустил в миску руки. Раздвинув кроличью пасть, он принялся за дело. Вся хитрость заключалась в том, чтобы не выбрасывать челюсть — её можно использовать как инструмент, чтобы выскрести остатки мяса из черепа.
Это напоминало технику поедания мохнатых крабов, когда с помощью маленькой ножки выталкивают мясо из клешни побольше. Тот же хитрый принцип, только в другом исполнении.
Перед тем как лечь спать, Ли Сян заглянул проведать старую беременную полосатую кошку. Живот у неё сильно округлился, и теперь она лениво разлеглась в новом кошачьем домике, который он для неё смастерил. Заметив его приближение, она приоткрыла глаза и тихонько мяукнула.
— Иди-ка поспи, — буркнул Ли Сян, поглаживая кошку по голове. — Не вздумай сегодня ночью гоняться за мышами, тебе нельзя перенапрягаться. — Он не был уверен, понимает ли она его.
Старая кошка уже почти перешагнула порог старости, так что беременность таила в себе немалый риск. Ли Сян вспомнил, что она жила у них в семье уже лет восемь-девять, а учитывая, что кошачий век обычно длится от двенадцати до пятнадцати лет, он по-настоящему переживал, как бы она всё перенесла.
Ли Сян решил, что после этих родов её обязательно нужно будет стерилизовать — так будет лучше всего. У кошек среднего и преклонного возраста от семи до одинадцати лет беременность колоссальной нагрузкой ложится на организм и легко может привести к выкидышу, гибели плода или тяжёлым родам.
Успокоив старую кошку, Ли Сян вышел на задний двор проведать двух больших жёлтых псов. Он не любил выделять кого-то одного. Когда он строил кошачий домик, обе собаки вертелись рядом, виляя хвостами и явно намекая, что им тоже не помешало бы новое жилье. Поэтому из бамбука Ли Сян соорудил для них просторную конуру.
Бамбук он предварительно обжёг на огне. Отчасти это делалось для того, чтобы придать нужную форму отдельным деталям, но главным образом — чтобы уничтожить личинок насекомых и изгнать влагу из стеблей. К тому же, этот процесс создавал прочный карбонизированный поверхностный слой, делая конструкцию невосприимчивой к насекомым, гниению, бактериям и долговечной.
Собакам полагалось сторожить дом, так что ночью они оставались на улице. Обязанностью кошки было ловить мышей, поэтому она жила в помещении.
Сейчас старая кошка была не в том состоянии, чтобы гоняться за грызунами, но одного её присутствия хватало, чтобы крысы и мыши не смели безобразничать.
На следующий день выдалась ясная и солнечная погода. Позавтракав, Ли Сян закинул на плечо бамбуковую корзину, прихватил лопату и вместе с бабушкой отправился осматривать семейные рисовые угодья.
Большая часть семейной земли заросла бурьяном. Поскольку Ли Сян отсутствовал несколько лет, он понятия не имел, на каком именно наделле колосится их рис. Не хватало еще по ошибке собрать чужой урожай, так что бабушка шла впереди, чтобы указать нужное место.
Пройдя минут двадцать, они добрались до заливного поля, полного золотистого, спелого риса.
— Бабушка, это наш рис? Выглядит потрясающе! — Зерна налились силой и отяжелели, из-за чего стебли клонились к земле. Пришло самое время жатвы. Если повременить ещё пару дней, весь урожай поляжет.
— Отсюда и до вон той межи, — пояснила бабушка, очерчивая границы. — Остальное не наше.
— Бабушка, ты ещё и рыбу в чеке разводила?
Окинув взглядом их «владения», Ли Сян изумленно заметил в воде снующих рыб. Одни достигали длины его ладони, другие выросли сантиметров на тридцать-сорок. Такой сюрприз его приятно порадовал.

Комментарии

Загрузка...