— Сейчас тянем жребий. Те, кто вытянет пару, меняются местами. Рядом сидеть нельзя!
Ань Янь положила на стол скомканные бумажки. Двое вытянувших одинаковые числа автоматически становились парой.
В первом раунде участвовали четыре человека, остальные ждали своей очереди. Игру начинали те, кому достались номера один и два.
Шу Вань не повезло — она вытянула двойку.
Она подняла взгляд на сидящего напротив Цзи Сыханя: он вытянул единицу, оказавшись ровно по ту сторону баррикад — в команде соперников.
Ань Янь, которой тоже досталась единица, насмешливо вскинула бровь, глядя на Шу Вань, словно говоря: «Уж я-то с тобой поквитаюсь».
— А где еще одна двойка? Кому досталась?
Цзи Лянчуань немного помедлил, но все же развернул бумажку в своей ладони. Он с улыбкой посмотрел на Шу Вань.
— Я не очень-то умею играть в карты, так что вся надежда на тебя.
В ответ Шу Вань выдавила из себя улыбку, которая выглядела хуже любых слез.
На самом деле она всегда была послушной девочкой: с малых лет во всем слушалась директора приюта, в школе — учителей, на работе — начальство, а когда появился мужчина, то подчинялась и ему. За всю свою жизнь она ни разу не играла в карты.
Ань Янь протараторила правила так быстро, что Шу Вань ничего не запомнила. А тут еще выяснилось, что такой заядлый тусовщик, как Цзи Лянчуань, тоже не умеет играть. Разве это не откровенная подстава? В голову закрались подозрения: не сжульничала ли Ань Янь во время жеребьевки?
Взяв розданные карты и увидев, что ни одна из них не сочетается с другой, Шу Вань и вовсе потеряла дар речи.
Ань Янь ловко перебрала карты пальцами и протянула ей последнюю.
— Госпожа Шу, мы начинаем.
От этого чарующего голоса Шу Вань почувствовала себя как на иголках.
На ней было только вечернее платье. Стоит проиграть один раунд, и придется снять его, а значит — остаться голой на всеобщее обозрение, ничем не отличаясь от девиц по вызову.
Должно быть, Ань Янь затаила обиду после того, как Линь Цзэчэнь бросил ей в лицо то самое «ты ведь так не работала», и теперь решила отыграться на Шу Вань через эту игру.
Шу Вань все прекрасно понимала, но карты на руках были отвратительными. Вдобавок ко всему, Цзи Лянчуань играл из рук вон плохо. От волнения ее ладони покрылись холодным потом.
А тут еще и Цзи Сыхань словно с цепи сорвался — он не уступал ни на шаг. Стоило ей бросить тройку, как он тут же крыл ее «бомбой», перекрывая любой ход.
Шу Вань даже побледнела от злости. Заметив это, сидящий рядом Линь Цзэчэнь поспешно усадил ее к себе на колени и принялся успокаивать.
— Не волнуйся, я тебя научу.
Сосредоточившись на картах, девушка даже не поняла, что сидит на коленях у Линь Цзэчэня. В полном отчаянии она повернулась к нему.
— Как из этого собрать комбинацию по порядку?
Линь Цзэчэнь забрал карты из ее рук, быстро сложил стрит-флеш и бросил на стол.
Увидев это, Ань Янь недовольно закатила глаза.
— Молодой господин Линь, это же жульничество.
— Ты лучше скажи, сможешь ли побить эту комбинацию, — вскинул бровь Линь Цзэчэнь.
Холодно фыркнув, Ань Янь сложила карты и откинулась на спинку дивана. По ее реакции Шу Вань сразу поняла: у Ань Янь нет карт, чтобы перебить их расклад.
Только тогда ее напряженно нахмуренные брови слегка разгладились. Девушка обрадовалась и с улыбкой оглянулась на Линь Цзэчэня. От этой улыбки в груди Линь Цзэчэня сладко защемило, и он не удержался — снова поцеловал ее.
Ледяное прикосновение мгновенно вернуло Шу Вань к реальности, и только тогда она осознала, что все это время сидела у него на коленях. Она попыталась отстраниться, но мужчина крепко держал ее, не желая отпускать.
— Будешь дергаться, и я возьму тебя прямо здесь.
Эти слова так напугали Шу Вань, что она замерла, боясь пошевелиться. С побледневшим лицом она отвернулась, и ее взгляд снова встретился с глазами Цзи Сыханя.
На этот раз она разглядела все четко: уголки его глаз покраснели, а во взгляде читался такой кровожадный холод, что ее сердце болезненно сжалось.
Цзи Сыхань, он...
И пока она гадала, не ревнует ли он, мужчина вдруг вытащил «королевскую бомбу», вдребезги разбивая ее карты. Следом полетело еще несколько «бомб», не оставляя Шу Вань ни единого шанса на ответный ход.
Увидев, что он сбросил все карты, девушка мгновенно помрачнела.
Зато Ань Янь радостно воскликнула:
— А у меня как раз осталась последняя комбинация!
С этими словами она бросила на стол несколько карт по порядку и насмешливо вскинула бровь, глядя на Цзи Лянчуаня и Шу Вань.
— Вы проиграли. По правилам игры вам обоим придется снять с себя по одной вещи.
Цзи Лянчуань с безнадежной улыбкой отложил оставшиеся карты и стянул с себя пиджак.
Только тогда Ань Янь перевела взгляд на Шу Вань.
— Госпожа Шу, мой Лянчуань уже разделся. Теперь ваша очередь.
Глава 14. Взялся играть — соблюдай правила
Глава 14. Взялся играть — соблюдай правила
Лицо Шу Вань окаменело.
На Цзи Лянчуане был костюм: сняв пиджак, он оставался в белой рубашке. Но если снимет вещь она, то останется в чем мать родила. Она подняла глаза. Казалось, все только и ждали, когда она разденется, и никто не собирался приходить ей на выручку.
Даже Линь Цзэчэнь с предвкушением пялился на ее тело.
Сейчас она чувствовала себя выставленной напоказ зверушкой, которой забавлялась эта стайка могущественных отпрысков богатых семей.
Если она будет послушной, возможно, они сжалятся и отпустят ее. Но вздумай она сопротивляться — просто так из этой комнаты ее точно не выпустят.
Осознав это, Шу Вань разжала плотно сжатые кулаки.
В конце концов, ей все равно недолго осталось, так к чему теперь беспокоиться о гордости? Она уже завела руки за спину, чтобы расстегнуть молнию на платье, когда Цзи Лянчуань вдруг заговорил.
— Это я не умею играть и подвел госпожу Шу. В этом раунде я разденусь за нее.
С этими словами Цзи Лянчуань стянул с себя оставшуюся белую рубашку, обнажив крепкий, мускулистый торс.
Увидев, что ради спасения Шу Вань он не побоялся даже потерять лицо, Ань Янь прониклась к девушке еще большей неприязнью. Она со злостью сверлила ее взглядом, но Шу Вань, проигнорировав ее, с благодарностью посмотрела на Цзи Лянчуаня.
— Спасибо.
Тот лишь небрежно отмахнулся, мол, пустяки.
Все уже решили, что инцидент исчерпан, когда откинувшийся на спинку дивана Цзи Сыхань, до этого казавшийся холодным и отстраненным, вдруг ледяным тоном произнес:
— Взялся играть — соблюдай правила.
Это означало, что он недоволен тем, что Цзи Лянчуань принял наказание за Шу Вань.
Цзи Лянчуань бросил взгляд на Цзи Сыханя, подумав, что тот сегодня ведет себя как-то странно. Он ведь прекрасно понимал, что на девушке только одно платье, и если она его снимет, то окажется голой. С чего бы ему, человеку, всегда державшемуся от женщин на расстоянии, так настаивать на том, чтобы заставить ее раздеться?
Странно или нет, но раз уж Цзи Лянчуань вступился за Шу Вань, то собирался идти до конца.
— Второй брат, раз я уже разделся за нее, давай не будем заставлять ее нести то же наказание. Пусть будет что-то другое.
Линь Цзэчэнь улучил момент и протянул бутылку вина:
— А пусть моя Вань-вань нальет директору Цзи бокал вина.
На самом деле, ему и самому хотелось посмотреть, как Шу Вань разденется на публике. Но, поразмыслив, он понял: как-никак она пришла с ним, да еще и при всех назвалась его женщиной. Если она и правда разденется и все начнут на нее пялиться, то куда он денет свое лицо?
Цзи Лянчуань отреагировал мгновенно, поспешно подыгрывая Линь Цзэчэню:
— И правда, пусть нальет тебе вина. Это и будет ее наказанием.
Сказав это, Цзи Лянчуань взглядом показал Шу Вань, чтобы она наполнила бокал Цзи Сыханя.
Шу Вань подняла глаза на сидящего напротив мужчину. Тот не выразил ни согласия, ни протеста, и она никак не могла понять, что у него на уме.
Тем не менее, собрав волю в кулак, она взяла со стола бутылку дорогого красного вина, подошла к нему и слегка наклонилась. Она уже собиралась налить вино в его бокал, когда он вдруг поднял руку с изящными длинными пальцами и накрыл ею край бокала.
Он впился в ее лицо тяжелым взглядом и равнодушно бросил одно-единственное слово:
— Грязная.
Сердце Шу Вань болезненно сжалось, дышать стало тяжело, а рука, сжимавшая бутылку, предательски задрожала. Она застыла на месте, встретившись с ним взглядом. В его глазах не было ни капли их прежней близости — только презрение.
Он решил, что она стала грязной из-за того, что сошлась с Линь Цзэчэнем?
Как смешно. А спать с ним пять лет подряд — это, значит, делало ее чистой?
В Шу Вань вдруг вспыхнула злость. Выпрямившись, она словно назло протянула бутылку Линь Цзэчэню.
— Директор Линь, кое-кто считает меня грязной. Может, вы сами нальете директору Цзи?
Ее голос звучал так нежно и обволакивающе, что от этого «директор Линь» у Линь Цзэчэня аж кости заныли от удовольствия.
Сгорая от желания, он обхватил ее за талию, прошептал ей на ухо «Хорошо, давай я» и, забрав бутылку, плеснул вина Цзи Сыханю.
— Директор Цзи, вы не так поняли. Она не из девиц по вызову, она абсолютно чистая.
Цзи Сыхань усмехнулся:
— Вот как?
В этой насмешке слышалось абсолютное пренебрежение к Шу Вань.
Линь Цзэчэнь с некоторым подозрением окинул Цзи Сыханя взглядом.
Странно, и почему ему кажется, что Цзи Сыхань намеренно цепляется к Шу Вань?
Боясь, что из-за предубеждения Цзи Сыханя к Шу Вань сорвется важный проект, он поспешил заискивающе улыбнуться и пояснить еще раз:
— Я лично проверил, она абсолютно чиста.
Рука Цзи Сыханя, державшая бокал, внезапно заледенела. Он поднял свои холодные, как снег, глаза и ледяным тоном спросил:
— И как же ты проверил?
Не заметив перемены в его настроении, Линь Цзэчэнь с явной гордостью ответил:
— Переспал с ней. Чиста как слеза.

Комментарии

Загрузка...