Сегодня мы отправлялись в путь к приграничным владениям семьи Сайруса. Погода стояла ясная — идеальный день для путешествия. Даже если гнать карету на полной скорости, дорога обычно занимала четыре дня, но, поскольку мы очень спешили, Министерство магии одолжило нам каких-то особенных лошадей. Когда я пришла к условленному месту встречи и впервые их увидела, мне и правда показалось, что они немного мускулистее обычных.
— Эти лошади не кажутся тебе какими-то уж слишком крепкими? — спросила я Рафаэля.
— Это очень ценная порода, которая встречается лишь в небольшой части континента. Говорят, они втрое сильнее обычных лошадей, бегают втрое быстрее и отличаются огромной выносливостью. Насколько я слышал, в нашем королевстве такие лошади есть только у королевской семьи и Министерства магии, а используют их в случаях крайней спешки, — объяснил Рафаэль. Он добавил, что благодаря этим лошадям мы доберёмся до родины Сайруса меньше чем за половину обычного времени.
— Ух ты.
— Их одолжили нам ещё и с учётом худшего варианта развития событий — чтобы при появлении врага мы могли быстро скрыться, — добавил Рафаэль.
Начальство в Министерстве всё предусмотрело, да?
— Но если эти лошади такие сильные, зачем нам две кареты?
— А, ну, оказывается, даже эти лошади сильно устанут, если им долго придётся тащить карету с шестью взрослыми. Для двух карет нужно больше лошадей, но одна большая карета всё равно ехала бы медленнее, а тогда терялся бы весь смысл их использовать. Поэтому нам одолжили сразу много лошадей, — с несколько натянутой улыбкой сказал Рафаэль.
— Щедрое у нас начальство, правда? — заметила я.
— Эта поездка началась сразу после происшествия с мисс Марией, и, похоже, поступило немало жалоб, поэтому им пришлось проявить больше предусмотрительности.
— Понятно. Вся моя семья ужасно за меня переживала.
— Именно. — Рафаэль серьёзно кивнул и указал на кареты. — Кстати, кареты тоже не обычные: их специально изготовили в нашей Лаборатории магических инструментов с помощью магических инструментов.
— Правда?! А выглядят как самые обычные.
— В основание каждой кареты встроен инструмент, зачарованный магией ветра, поэтому они значительно легче обычных.
— Вот это да.
Затем Рафаэль рассказал, что благодаря самым сильным лошадям и этим замечательным каретам путь, который обычно занимал четыре дня, мы преодолеем примерно за полтора дня.
Ух ты, Министерство магии, вы и правда потрясающие.
Решили, что в каждой карете поедут по три человека, и я забралась в одну из них. Ко мне присоединились Сайрус и Сора.
— Эй, погодите, почему нас посадили вместе? Я-то не против, но, господин Сайрус, разве разумно ехать в другой карете после всех ваших речей о том, что вы защитите Марию? Если рассуждать здраво? — Стоило нам всем оказаться внутри, как чувства, которые я до сих пор сдерживала, разом вырвались наружу.
Сайрус печально посмотрел на меня, а Сора расхохотался.
Ну, Сайрус, ты и даёшь. Когда мы все собрались, ты встал прямо перед Марией — и что же выпалил?
— Клянусь, я защищу вас.
Это же была реплика, достойная потенциального возлюбленного! Меня он поразил, но Мария, как всегда совершенно не понимавшая намёков, и не подумала млеть.
— Большое спасибо, — без малейшей паузы ответила она.
Глядя тогда на Сайруса, я была совершенно уверена: он сядет в одну карету с Марией, устроится рядом и будет защищать её от любых опасностей, которые встретятся в пути. Но когда пришло время решать, кто в какой карете поедет и с кем из двух нуждавшихся в защите — то есть со мной или Марией, —
— Тогда я поеду в одной карете с мисс Катариной, — без колебаний заявил Сайрус.
Все остолбенели. Уверена, каждый мысленно как следует его отчитал, подумав что-то вроде: После такого заявления вы всё-таки не поедете в одной карете с Марией?!
Однако все быстро сориентировались. Первой заговорила Лора — сильнейший человек в Министерстве магии.
— Тогда я поеду с Марией, — сказала Лора, одарив Сайруса непроницаемым взглядом. Тот отвёл глаза.
Затем решили, что Рафаэль, чья магия по силе уступала только магии Лоры, тоже должен ехать с Марией, у которой было меньше средств для самозащиты, чем у меня, и усилить её охрану. Поэтому он сел в ту же карету. У меня был Почи, так что я могла постоять за себя сама.
В итоге Сора отправился вместе со мной и Сайрусом. Каким-то образом я оказалась в одной карете с двумя потенциальными возлюбленными, появившимися в Fortune Lover II.
После такого я, едва мы забрались в карету, не удержалась и высказала Сайрусу всё, что думала. Сайрус с печальным видом ответил тихим голосом:
— Я ещё не готов ехать с ней в одной карете...
Ты уже полгода работаешь с ней, а всё ещё не готов ехать в одной карете? Тогда когда ты будешь готов?!
Именно это мне хотелось сказать, но Сайрус выглядел настолько несчастным, что у меня не хватило духу. Сора на этот раз сумел не рассмеяться. Он сдерживался изо всех сил, и лишь уголки его губ подрагивали. Так и началось наше путешествие.
Поначалу из-за Сайруса в карете царила унылая атмосфера, но стоило лошадям пуститься вскачь, как нас всех настолько поразила их скорость, что мы невольно вскрикнули от восторга. Мы и правда мчались куда быстрее, чем я ожидала, но при этом карету трясло меньше обычного и ехать было очень удобно. Странно, ведь скорость была выше. Возможно, дело в магии ветра. Благодаря этим ценным лошадям наша карета стремительно неслась вперёд. Пейзаж за окном проносился гораздо быстрее привычного, и нам было весело просто смотреть наружу.
— Подумать только, существуют лошади, способные так быстро скакать. Похоже, в мире ещё очень много всего, о чём я не знаю, — искренне заметила я, глядя на проносившийся за окном пейзаж.
— И правда. Мир, похоже, куда шире, чем мы думали, — согласился Сора. При Сайрусе он говорил со мной вежливо, а не как обычно. Но по блеску в его глазах я понимала: он говорил совершенно искренне.
— Верно, — сказал Сайрус, наблюдая за нами. — Когда я впервые перебрался из провинции в королевскую столицу, то часто думал о том же.
Семья Сайруса жила у самой границы Сорсье, а глава семьи правил их владениями в звании маркграфа. Правда, по словам Сайруса, несмотря на столь внушительный титул, край у них был совсем деревенский и скота там водилось больше, чем людей.
Развлечений там не было, поэтому вся молодёжь уезжала в город. В результате оставались одни старики, а молодых женщин почти не встречалось. Именно поэтому, как утверждал Сайрус, ему было так трудно общаться с молодыми женщинами. Всё это он рассказал мне, пока мы вместе работали на огороде, который он разбил на территории Министерства.
Кстати, Сайрус ещё говорил, что я очень напоминаю ему пожилых женщин, с которыми он трудился в поле на родине, и потому рядом со мной он не так нервничает. Будучи молодой женщиной брачного возраста, я не знала, радоваться этому или горевать.
Несмотря на то, как Сайрус описывал родные владения, втайне я очень радовалась, что туда поеду. Я понимала: узнай кто-нибудь о моём настроении, мне наверняка сказали бы: «Это опасное задание, возможно, связанное с тёмной магией. Нечего так радоваться». Мой чрезмерно тревожный приёмный брат сказал бы точно. Но сдержать предвкушение я всё равно не могла. А всё из-за еды, которую надеялась там попробовать.
На местную кухню сильно повлияла Сиарма — похожая на Японию страна, расположенная сразу за границей владений семьи Сайруса, — поэтому в основном там ели блюда в японском стиле. С тех пор как я познакомилась с Сайрусом и узнала об этом, мне очень хотелось побывать там и всё попробовать.
Лишь вчера мне наконец довелось отведать эту самую кухню благодаря подруге детства Сайруса Хару, которая была родом из Сиармы. Впервые со времён прошлой жизни я смогла насладиться японской едой и была тронута до глубины души.
Однако люди жадны. Стоило мне снова почувствовать вкус тех ностальгических блюд, как желание попробовать их ещё раз стало грызть меня изнутри. Поэтому, когда я услышала, что мы поедем во владения семьи Сайруса, то при мысли о новой возможности поесть еды в японском стиле немного воодушевилась, хотя старалась не показывать этого окружающим.
— А примерно где начинается область, в которой едят рис и всё такое? — спросила я Сайруса, выглядывая из окна кареты.
— Мисс Катарина, я знаю, что вам не терпится попробовать блюда кухни Сиармы, но мы отправились на задание, которое может оказаться опасным. Вам следует настроиться соответствующим образом. Обещаю, вы обязательно поедите, когда обстоятельства будут подходящими, — с усталым видом ответил Сайрус.
— А? Как вы узнали, что я предвкушаю кухню Сиармы?!
Я ведь изо всех сил старалась это скрыть. Вот и вопрос сейчас специально сформулировала так, словно просто хотела узнать, где примерно начинается область, в которой едят рис!
Тут с недоверчивым видом вмешался не Сайрус, а Сора.
— Ну, ты же только что бормотала себе под нос названия разных сиармских блюд. Погоди, неужели ты сама этого не заметила?
Нет, не заметила. Похоже, пока я думала о сиармской кухне, всё само вырвалось наружу. Теперь мои попытки притвориться, будто она меня не интересует, выглядят ещё позорнее.
Щёки сами собой запылали. Сора, глядя на меня, снова весело расхохотался, а Сайрус тихонько усмехнулся.
Так время прошло довольно мирно — наверное? — и наша карета добралась до первой остановки для отдыха.
Пусть эти особенные лошади гораздо выносливее обычных, но без отдыха они всё равно не могут бежать бесконечно.
Наша карета остановилась на окраине небольшого городка, и именно там мы обнаружили нечто совершенно невероятное.
— Ты-то что здесь делаешь?!
Когда обычно спокойный Сайрус прокричал это Хару, она задрожала и выглядела так, будто изо всех сил старалась не расплакаться.
Остальные наблюдали за ними с небольшого расстояния.
Но сперва немного вернёмся назад. Когда мы приехали в городок и уже собирались выйти из кареты, чтобы перекусить, кучер сообщил, что сзади на карете ехал безбилетный пассажир. Он привёл этого человека к нам, и оказалось, что это Хару.
Тогда Сайрус и выкрикнул свои потрясённые слова, но Хару лишь продолжала хмуриться и молчала.
Увидев, как она растеряна, Мария деликатно предположила:
— Простите, но, возможно, у неё была очень веская причина?
От этих слов Хару нахмурилась ещё сильнее.
— Простите, но никакой веской причины у меня не было. Я просто хотела ещё раз увидеть Сайруса. Я тайком ушла из дома, чтобы навестить его в Министерстве магии, но, когда добралась туда, увидела, как он садится в карету. Мне так хотелось снова его увидеть, что я сама запрыгнула на карету. Она сразу помчалась так быстро, что спрыгнуть я уже не смогла. Там было тепло, карета приятно покачивалась, и меня стало клонить в сон. В итоге я задремала, а когда очнулась, мы уже были здесь.
Услышав это, все, включая меня, вытаращились на Хару. Разве желание увидеть человека — достаточная причина, чтобы запрыгнуть на задок кареты?! А потом ещё застрять там и уснуть? Вот это безрассудство. А ведь с виду она такая утончённая, настоящая ямато-надэсико.
— Я лишь рада, что с вами не случилось никакой беды.
Прекрасная Мария первой пришла в себя, но даже после её добрых слов Хару всё ещё стояла, виновато опустив голову.
Её поступки настолько не вязались с внешностью — запрыгнуть на карету, а потом уснуть, и всё это с обликом стереотипной японской красавицы, — что я больше не могла сдерживаться и расхохоталась. Прости, Хару.
— Раз уж мы увезли её так далеко, возвращаться уже поздно. К счастью, она дочь семьи, живущей во владениях по соседству с нашими. Она может сопровождать нас до владений моей семьи, а оттуда сразу отправится домой. Я напишу её брату письмо и всё объясню, — сказал Сайрус, поставив точку в обсуждении.
Так Хару присоединилась к нашему путешествию во владения семьи Сайруса.
Несмотря на то, как она к нам присоединилась, Хару была от природы настолько общительной, что сразу со всеми поладила.
Ну, у нас здесь в основном одни дружелюбные люди. И всё же меня удивило, как быстро она привыкла к броской внешности Лоры.
Мы отдохнули и скромно пообедали в маленьком городке, где остановились.
— Меня зовут Хару Кабураги. Я дочь маркграфа из Сиармы. Надеюсь, мы поладим, — представилась Хару, когда мы расселись.
Кстати, после её объяснения, почему она забралась на карету, о чувствах Хару к Сайрусу знали уже все присутствующие, а не только Мария, Сайрус и я, видевшие её предыдущее признание.
Когда мы закончили лёгкий обед — всё ещё из блюд западной кухни Сорсье — и лошади отдохнули, мы снова сели в кареты и продолжили путь к месту назначения.
Хару села в нашу карету. В конце концов, до сих пор она ехала снаружи на задке этой же кареты и к тому же была подругой детства Сайруса. Мы с Сорой совершенно не возражали, но сам Сайрус выглядел слегка напряжённым. Хотя Хару была его подругой детства, тогда Сайрус считал её мальчиком, а теперь она стала такой красивой женщиной. Похоже, он не мог не нервничать, оказавшись в столь тесном пространстве с такой женщиной. И всё же его не трясло, как рядом с Марией.
Чтобы немного помочь чересчур напряжённому Сайрусу, я завела с Хару оживлённую беседу. Главной темой стала еда.
— Эм, Хару, можно задать тебе несколько вопросов о сиармской кухне?
— Конечно. Эм, а я хотела бы спросить тебя о кухне Сорсье, если ты не против.
— Разумеется. Позволь мне рассказать о моих любимых блюдах и ресторанах.
— Катарина, я знала, что на тебя можно положиться.
Так мы и продолжили наперебой советовать друг другу блюда и рестораны. Кстати, во время нашей кулинарной конференции Сора изредка вставлял словечко, а Сайрус всё время молчал.
Пока мы наслаждались поездкой, солнце незаметно село, и карета остановилась у места нашего ночлега.
Ночевать нам предстояло в гостинице, которая выглядела самым дорогим заведением в довольно маленьком городке. Возможно, сезон был неподходящим для путешествий, но постояльцев оказалось немного. Поэтому нам удалось получить достаточно комнат, чтобы остались довольны три женщины, трое мужчин и одна Лора.
Лора заняла отдельную комнату.
— Если мне придётся делить комнату с кем-то ещё, меня могут увидеть без макияжа, — объяснила она.
— Разве на экзаменах мы все не жили в одной комнате? — напомнила я.
— Я и тогда предпочла бы отдельную комнату, но её не нашлось. Поэтому пришлось прибегнуть ко всяким мерам: ставить перегородки, надевать маску для сна... Столько хлопот.
Если она готова зайти так далеко, лишь бы никто не увидел её без макияжа, значит, Лора и правда девушка. Настоящая девушка до мозга костей.
Мы приехали поздно, поэтому наскоро проглотили лёгкий ужин — всё ещё из блюд западной кухни Сорсье — и разошлись спать по своим комнатам.
Мы с Марией и Хару вошли в приготовленную для нас комнату.
— Эм, пожалуйста, скажите, если вам что-нибудь понадобится. Я одолжу всё, что смогу, — обратилась Мария к Хару.
Только теперь я поняла, что Хару добралась сюда почти без вещей — лишь в том, что было на ней. Впрочем, чего ещё ожидать, если она, не раздумывая, запрыгнула на нашу карету. Конечно, к такому путешествию она не готовилась. Поэтому Мария и спросила, не нужно ли ей чего-нибудь. Мария и правда сообразительная и такая заботливая.
— Я тоже взяла много запасных нарядов и других вещей. Хочешь что-нибудь одолжить? — предложила я.
В моём случае Энн обязательно положила с собой множество сменных платьев, объяснив: «Я просто подумала, что вы можете испачкать их едой или грязью».
Но Хару лишь улыбнулась.
— Спасибо за заботу. Но с самого детства я бегала по полям со старшими братьями. Однажды я даже заснула на крыше хижины, покрытой соломой. Так что о моём удобстве можно особо не беспокоиться.
Даже я никогда не засыпала на крыше хижины, хотя это звучит очень весело. Хару и правда невероятная женщина.
— Сколько у вас братьев? — спросила Мария.
— Всего трое, — ответила Хару.
— Трое?! — удивлённо воскликнула я. В прошлой жизни у меня было два старших брата, и оба были такими шумными и грубыми, что жить с ними было непросто.
— Да. Когда трое братьев жили под одной крышей, они вечно шумели и дрались, — с кривоватой улыбкой сказала Хару.
Это так напомнило мне семью из прошлой жизни, что меня охватила ностальгия.
— Кто из ваших братьев был с вами на празднике?
— Самый младший из трёх старших братьев. Он ближе всех ко мне по возрасту, поэтому в детстве мы повсюду ходили вместе. И сейчас он остаётся братом, с которым я ближе всего.
Значит, этот брат ближе всех к ней по возрасту, и в детстве они повсюду ходили вместе. Всё больше похоже на мою прошлую жизнь. Перед мысленным взором возникло лицо моего брата. Если бы я не погибла в той аварии, мы наверняка тоже уже выросли бы, как Хару и её брат, и по-прежнему оставались лучшими друзьями. От этой мысли мне стало немного тоскливо.
С годами приступы печали, которые охватывали меня при воспоминаниях о прошлой жизни, постепенно ослабевали. Я думала, что теперь почти их не ощущаю, но иногда, как сейчас, сердце всё ещё болело. Интересно, наступит ли день, когда эта боль исчезнет совсем?
— Леди Катарина, что-то случилось? — Пока я витала в облаках, Мария смотрела на меня с тревогой.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Всё хорошо, я просто немного задумалась. Но не переживай. Хару, а когда ты поняла, что влюбилась в господина Сайруса? — Чтобы отвлечься от грустных мыслей и удовлетворить своё огромное любопытство, я перевела разговор на любовь.
— А?! — вскрикнула Хару, застыв от внезапного требования рассказать о своих чувствах.
Что? После того как ты призналась ему перед всеми, я думала, тебе будет нетрудно об этом рассказать. Неужели это настолько запретная тема?!
— Э-эм, если не хочешь, можешь не рассказывать, — поспешно сказала я.
— Нет-нет, дело не в этом, — так же поспешно ответила Хару. Нервно теребя одежду, она добавила: — Просто до сих пор я никогда не говорила об этом ни с кем, кроме родных, поэтому немного растерялась.
Что? Ты говорила о любви с родными?! Мне казалось, это куда труднее, чем обсуждать такое с подругами, — подумала я, но, похоже, всё отразилось у меня на лице.
— Мы жили в деревне, молодых людей поблизости было мало, и друзей моего возраста у меня не было, — смущённо призналась Хару.
Понятно. Я слышала, что Сайрус вырос в деревне, но, видимо, соседние владения, где живёт Хару, тоже сельские. Наверное, немногочисленным местным детям приходилось общаться друг с другом.
— Ну, эм, если ты и правда не против, я с удовольствием послушаю, — сказала я. Почему? Хотя подруг у меня было много, по-настоящему поговорить о любви мне ещё ни разу не доводилось.
Все мои подруги были невероятными красавицами, но ни одной из них даже никто не нравился, и любовью они будто совсем не интересовались. А ведь в прошлой жизни все девочки начинали говорить о любви, едва поступали в старшую школу — правда, мы с лучшей подругой были слишком заняты погоней за двухмерными мужчинами, так что нас это не касалось. Поэтому я немного волновалась: это должен был стать мой первый настоящий девичий разговор о любви и в прошлой, и в нынешней жизни.
Хару ещё немного помялась и наконец заговорила.
— Всё началось однажды в детстве. Я приехала в Сорсье вместе с братом Рё и познакомилась с Сайрусом. Тогда мы оба были помешаны на тренировках с мечом и боевых искусствах, и благодаря этому общему увлечению подружились с ним.
— Вы подружились из-за фехтования и боевых искусств?
Больше похоже на встречу двух друзей в сёнэн-манге. Я ожидала немного другого.
— Да. Мы помогали друг другу совершенствовать навыки. При каждой встрече Сайрус становился всё сильнее, а однажды сумел победить взрослого мужчину, который был намного крупнее него. Тогда я подумала, какой же он замечательный.
Ага-ага, теперь рассказ начинает звучать немного романтичнее.
— Мне очень хотелось стать такой же сильной, как Сайрус.
— Понятно... Эм... — Это всё ещё больше похоже на сюжет сёнэн-манги. Когда же начнётся девичий разговор? Я уже начинала беспокоиться.
— А потом я вдруг заметила, что при каждой встрече с ним сердце у меня начинает сильно колотиться.
— О-о! — Наконец-то дело дошло до романтики! Да-да, это и называют замиранием сердца.
— Поэтому я решила, что чем-то заболела.
— А-э-э?! — Хару сказала нечто настолько странное, что у меня невольно вырвался какой-то нелепый звук.
— Эм, разве сердце у тебя колотилось не из-за чувств к господину Сайрусу? — с сомнением спросила я, глядя на Хару.
Она снова выглядела смущённой.
— Сейчас я понимаю, что это были за чувства, но тогда не понимала. Когда у меня внезапно сдавило грудь, я решила, что там заболел какой-то орган.
Хару, ты красавица, но до чего же безнадёжная. Принять сердцебиение за болезнь в груди — да ты точь-в-точь нечуткая героиня из сёдзё-манги.
Ах! Если подумать, прямо в этой комнате есть ещё одна такая героиня. Я посмотрела на неё и увидела, что она, слушая Хару, понимающе кивает.
О? Значит, она и правда такая же, как Хару. Ну надо же. Похоже, все в этой комнате, кроме меня, — нечуткие героини. Ой-ой, если я не возьму себя в руки, их девичий разговор никуда не продвинется. Они обе слишком нечуткие.
— И когда же ты поняла, что чувствуешь на самом деле? — спросила я, собравшись с мыслями.
— Мне неловко в этом признаваться, но окончательно я осознала свои чувства лишь после того, как Сайрус уехал учиться в Академию магии, а я побывала на чаепитии у соседок, — сказала Хару, слегка покраснев.
— Значит, прошло довольно много времени... Погоди, господина Сайруса даже не было рядом, когда ты всё поняла?
— Да. Его не было рядом, но я слышала, что через два года он окончит академию, и собиралась дождаться его. А потом узнала, что он сразу поступил на службу в Министерство магии и домой не вернётся, поэтому увидеться с ним у меня больше не будет возможности.
Теперь, когда она об этом упомянула, я вспомнила: Сайрус почти не навещал семью, потому что они жили слишком далеко от столицы.
Если дорога в одну сторону занимает четыре дня, то туда и обратно — целых восемь.
Зная, как усердно работает Сайрус, я не могла представить, чтобы он вообще взял столь долгий отпуск. А даже если бы он навестил семью, то наверняка задержался бы совсем ненадолго.
Живи Хару в тех же владениях, что и Сайрус, он, возможно, зашёл бы к ней, пока гостил у родных. Но она жила в соседних владениях, и выкроить время на встречу было ещё труднее.
— Несколько лет я не могла его увидеть, а потом наконец решила действовать и стала посещать крупные собрания в Сорсье.
— Что? Но вы же друзья детства. Ты не думала просто прийти к нему?
— Нет. Мне казалось странным после стольких лет разлуки внезапно явиться к нему без предупреждения.
— Понятно... — Как всё-таки сложно устроено девичье сердце.
— Я мечтала однажды случайно встретиться с Сайрусом на празднике. Уже несколько лет ходила на такие мероприятия, но так ни разу его и не увидела.
Ах да. Сайрус не хотел, чтобы к нему подходили молодые женщины, поэтому всегда избегал праздников, ссылаясь на занятость.
— Недавно я уже начала думать, что пора сдаться, но на том празднике наконец увидела его... Я не справилась с чувствами и призналась ему вот так, перед всеми... — печально сказала Хару, отводя глаза и краснея.
А, значит, она понимает, что потеряла над собой контроль. Ну и признание у неё получилось. И всё же мне кажется, что в этом девичьем разговоре было маловато историй, от которых сердце колотится. Они обычно так и проходят?
Одно я могла сказать наверняка.
— Какая же ты страстная, Хару. По-моему, замечательно, что ты решилась действовать сама, — похвалила я её.
— Да что ты, правда? — смущённо ответила она, почёсывая затылок.
Столько лет она ходила на праздники в надежде случайно встретить любимого, а когда наконец его увидела, тут же призналась в любви и уже на следующий день принесла обед к нему на работу. А ещё через день, заметив, что он собирается уехать, запрыгнула на задок его кареты. Не так много женщин готовы зайти столь далеко ради любимого. Её страсть и решительность заслуживали восхищения.
Хотя меня саму часто обвиняли в том, что я действую, не подумав, не уверена, что смогла бы сравниться с похвальной решительностью Хару.
Немного покраснев, Хару вскоре снова выпрямилась.
— Тогда скажите прямо: вы случайно не знаете, какие женщины нравятся Сайрусу? На празднике я узнала, что у него нет невесты и что он ни в кого не влюблён. Но на том чаепитии, о котором я рассказывала, мне объяснили, что у каждого мужчины есть свои предпочтения, поэтому я хотела узнать, не знаете ли вы, какие женщины по вкусу Сайрусу.
Я мучительно подбирала подходящий ответ.
Какой тип нравится Сайрусу... Нежная, милая и добрая девушка, к тому же умная, хорошо справляется с работой и умеет печь сладости. Иными словами, Мария Кэмпбелл — и никто другой... Но сказать этого я не могу. Вообще-то Сайрусу, наверное, стоило на празднике просто признаться, что ему кто-то нравится, даже если он не был готов назвать её имя.
Раз он сказал, что не помолвлен, и отрицал, что в кого-то влюблён, Хару ни в чём не была виновата. Если девушка много лет любит человека, вполне естественно добиваться его, пока он не увлечён кем-то другим.
А-а-а, и что мне теперь делать? Вот бы у меня самой было побольше опыта в любви. Вот бы в нашей комнате ночевала Лора, которая женственнее всех нас. Пока я пыталась придумать ответ, одна мысль «вот бы» сменяла другую.
Но тут заговорила Мария — сама такая же нечуткая героиня.
— Я никогда не слышала, какие женщины нравятся господину Сайрусу. Старшие коллеги из моего отдела Министерства магии тоже рассуждали об этом, но говорили, что господин Сайрус никогда не хотел обсуждать с ними подобные вопросы.
Ну да, в отделе Сайрус изо всех сил старается ничего не показывать. Он добросовестно относится к Марии так же, как ко всем остальным подчинённым, поэтому у коллег сложилось впечатление, будто он вообще никем не интересуется. Стоит ему хоть на минуту выйти из отдела — и все чувства сразу написаны у него на лице, но, похоже, коллеги пока ничего не заметили.
— Вот как? Много лет назад брат говорил мне, что Сайрус и с ним никогда не обсуждал такие вещи. Похоже, ничего не изменилось. — Хару нахмурилась и со стоном задумалась над этим.
Судя по увиденному на празднике, брат Хару Рё, кажется, знал, что Сайрус плохо ладит с женщинами. Но, возможно, он считал неправильным раскрывать эту тайну младшей сестре, поэтому Хару ничего об этом не знала.
Мария знала, что Сайрус избегает молодых женщин и до сих пор не говорил о своих предпочтениях, поэтому, возможно, сама не поднимала эту тему.
— Тогда, может быть, спросим его прямо? — Лицо Хару просияло, и она снова посмотрела прямо на нас.
Она не шутит. Завтра утром она собирается подойти к Сайрусу и спросить в лоб. Я не очень сообразительная, но даже мне это понятно. В худшем случае Сайрусу пришлось бы рассказать, какие женщины ему нравятся, прямо перед Марией — женщиной, которую он любит. Очень вероятно, что он окажется в неловком положении. Бедняга, мне было бы его жаль.
— Эм, Хару, думаю, это всё-таки немного... После того как ты призналась ему в чувствах, господину Сайрусу будет трудно описать женщину, совсем на тебя не похожую. Поэтому он может ответить не вполне честно, — сказала я, пытаясь её остановить и едва сумев придумать правдоподобную причину.
Она ахнула и понурилась.
— Ты совершенно права. Я снова чуть не поступила необдуманно.
Мне стало ужасно жаль стереотипную японскую красавицу, печально опустившую голову. Но я знала слишком много и потому не могла от всего сердца поддержать её в любовных стремлениях.
— Эм, пусть прямой вопрос и не поможет получить честный ответ, но я постараюсь найти возможность разговорить его и узнать, какие женщины ему нравятся. Хару, вы прекрасная женщина, а господин Сайрус — замечательный мужчина. Я сделаю всё, что смогу, чтобы у вас двоих всё сложилось хорошо. — Пока я всё ещё переживала, Мария, эта нечуткая героиня, выступила с таким предложением. Наверное, ей тоже стало жаль Хару, когда она увидела, как та печально опустила голову. Как мило с её стороны — именно такого я от Марии и ожидала.
Но Мария, ведь Сайрус любит именно тебя. Он любит тебя и хочет как-нибудь дать понять о своих чувствах, но романтического опыта у него меньше, чем у большинства младших школьников, поэтому он мучается. А ты собираешься помогать Хару — это уже немного...
— Правда? Большое вам спасибо!
Ах, какая у Хару хорошая улыбка.
— Да, я сделаю всё, что смогу, — с такой же прекрасной улыбкой ответила Мария.
Так Мария согласилась помогать Хару добиваться любви Сайруса, и теперь я уже ничего не могла с этим поделать. Сайрус, прости меня. Всё это случилось лишь потому, что мне захотелось поговорить с девочками о любви. В мыслях я снова и снова просила у Сайруса прощения.
— Интересно, как заставить его рассказать о своих предпочтениях, — задумчиво произнесла Мария.
— Эм, кажется, завтра нам рано вставать, так что, может, уже ляжем спать? — поспешно вмешалась я, чтобы оборвать этот разговор.
Сначала я испугалась, что это прозвучит немного неестественно, ведь тему любви подняла именно я, но Хару и Мария просто кивнули.
— Пожалуй, вы правы. Завтра нам действительно рано вставать, — согласилась Мария.
— Лучше как следует отдохнуть, — сказала Хару.
Вскоре обе уютно устроились в постелях. Какие хорошие девочки.
Пусть они соперницы в любви(?) или, может быть, участницы любовного треугольника(?), я всё равно хочу, чтобы обе были счастливы, — подумала я.
— Спокойной ночи, — сказала я и заснула, продолжая бороться со сложными чувствами.
★★★★★★
— Привет, Сара. Добрый день, — сказал мужчина с серыми глазами.
Я не ответила, лишь отвела взгляд и продолжила собираться.
— Какая холодность. А ведь я вытащил тебя из той передряги, — с ухмылкой сказал мужчина.
Я снова никак не отреагировала и продолжила приготовления. Мне не нравится этот легкомысленный мужчина.
При первой встрече его внешность показалась мне приятно знакомой. Но, проведя с ним ещё немного времени, я поняла, что он легкомысленный и безответственный. А ещё возненавидела его за тень мрака в глазах. Как и с тем человеком, который видел во мне лишь подопытное животное, я не хотела иметь с этим мужчиной ничего общего.
— О, куда-то собираешься? Тебя опять отправляют на задание?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...