Здание Ассоциации Пробуждённых огромно — в нём целых сорок два этажа. Самый верхний уровень предназначен лишь для одного человека, и без его личного дозволения туда невозможно даже ступить. Именно поэтому кабинет председателя всегда оставался окутанным тайной, неизведанным пространством, где ни разу не бывал посторонний.
Ступив на этот этаж, я дал месту краткую оценку:
«Пустовато».
Самый сильный человек в Республике Корея. Тот, кто ни разу не покидал первую десятку мирового рейтинга охотников, составленного самой Ассоциацией. Трудно было поверить, что кабинет такого мужчины выглядит настолько скромно.
Я быстро обвёл взглядом помещение. Диван и стол для приёма гостей. Остальное пространство было до отказа заполнено книжными полками — и больше ничего. Лаконичность, граничащая с пустотой.
Кан Ён Чхан указал рукой на диван и произнёс:
— Присаживайся, где тебе удобно.
Кивнув, я без лишних церемоний опустился на свободное место. Председатель на мгновение отлучился и вскоре вернулся, неся в руках напиток со льдом. Заметив мою скованность, он протянул мне стакан и добавил:
— Не стоит так нервничать. Я пригласил тебя лишь потому, что хотел просто побеседовать.
Кан Ён Чхан ответил мне мягкой улыбкой. Я посмотрел на него и с трудом сглотнул слюну.
«Легко сказать "не нервничай"...»
Как тут расслабишься? Ощущение было такое, будто меня, школьника, внезапно вызвали в кабинет директора. Сколько бы я ни пытался успокоиться, это место не располагало к душевному покою.
Прошло десять минут, двадцать. Миновал целый час. Лёд в моём стакане успел полностью растаять, но Кан Ён Чхан не проронил ни слова. Я надеялся, что он хоть что-то скажет, но после предложения «чувствовать себя как дома» старик замолчал.
Чего же он хочет? Зачем просить не нервничать, а потом целый час играть в молчанку? Неужели председатель Ассоциации — тот самый человек, который больше всех презирает временных охотников? Если так, мог бы сказать сразу. Зачем звать меня в мой последний рабочий день?
«Может, я должен заговорить первым?»
Я уже набрал в грудь воздуха, решившись прервать тишину. Точнее, я только собирался это сделать.
— Послушай, — первым заговорил Кан Ён Чхан.
Это были первые слова, которые я услышал после часового безмолвия. Вскинув голову, я впился взглядом в лицо председателя.
— Ты ведь говорил, что вырос в детском доме?
— Да, всё верно.
— И назывался он «Канчхан»?
— !..
Мои глаза округлились. Я не слышал этого названия почти десять лет. Откуда он узнал? Впрочем, вопрос отпал сам собой. Это же Ассоциация Пробуждённых. Получить доступ к личным данным для них — пара пустяков, так что в этом нет ничего удивительного.
— Да. Давно я не слышал этого названия.
— Вот как.
— Но позвольте спросить, почему вы интересуетесь?
— ...Потому что в прошлом я был попечителем этого приюта.
— Ах...
Значит, он был спонсором. Получается, я ел и спал на деньги этого человека. Осознав это, я начал понимать причину его часового молчания. Приют, который он поддерживал, в одночасье разорился из-за долгов, и теперь перед ним сидел один из тех детей, уже ставший взрослым. На его месте я бы тоже долго подбирал слова.
«Стало как-то проще».
Может, дело в том, что он оказался попечителем моего детского дома? Совсем недавно мне казалось, что в комнате не хватает воздуха, но сейчас на душе стало значительно легче.
Кан Ён Чхан с горьким выражением лица склонил голову:
— Прости меня. Всё это... из-за меня...
— Председатель, вам совершенно не за что извиняться предо мной.
Напротив, я должен быть благодарен уже за то, что в те смутные времена он вообще помогал приюту. Услышав мой ответ, старик помрачнел ещё сильнее и поднялся с места.
— Мне действительно неловко, что я продержал тебя целый час только ради этих слов.
— Ну... я в общих чертах понимаю ситуацию. Всё в порядке.
— Спасибо. Могу ли я пригласить тебя снова когда-нибудь потом?
— Э-э... но ведь сегодня мой последний день.
Смогу ли я прийти, если он позовёт? Пока я в недоумении склонил голову набок, Кан Ён Чхан негромко усмехнулся.
— Теперь ты в основном штате.
— ...Что?!
Этого мне только не хватало. Пока я ошеломлённо выкрикивал свой протест, Кан Ён Чхан отрезал:
— Не беспокойся. Твой переход в штат ничего не изменит.
— То есть...
— Ты продолжишь работать на тех же условиях, о которых договорился с Сон Юми. Можешь отдыхать столько, сколько захочешь, и приходить на работу, когда сочтёшь нужным.
Я поджал губы, пристально глядя на председателя. Почему он так добр ко мне? На мой немой вопрос Кан Ён Чхан ответил кратко:
— Я уверен: ты очень скоро станешь охотником S-класса.
— Я?
— Именно. Тебе ведь известно, что Ким Тхэсон из гильдии «Снежная сказка» считается человеком, быстрее всех в мире достигшим S-класса?
Я молча кивнул.
— Ты станешь охотником S-класса ещё быстрее, чем Ким Тхэ Сон.
— ...
— Так что считай это инвестицией. Вкладом в будущего охотника S-класса. Этого объяснения достаточно?
Кан Ён Чхан посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. Достаточно ли мне этого?
— Вполне.
Мне такая прямолинейность по душе. Это куда лучше, чем ходить вокруг да около, скрывая истинные цели. Сказав это, Кан Ён Чхан откашлялся и спросил ещё раз:
— Взамен у меня есть просьба. Если я позову тебя позже, ты придёшь?
— Приду.
В конце концов, он — вершина власти среди отечественных охотников. Даже если бы я не числился в Ассоциации, статус обязывал бы меня явиться по его первому зову. Сколько бы он ни рассуждал об S-классе, сейчас мой официальный ранг — C. Не того полёта птица, чтобы отказываться.
— Можешь идти.
— Доброго вам дня.
— И тебе. Ах да, ещё кое-что.
Я уже развернулся и положил руку на дверную ручку, когда слова Кан Ён Чхана заставили меня обернуться.
— Береги себя. Не вздумай умереть.
— Да, конечно.
Благодаря «Благословению сверхрегенерации» я теперь не смог бы умереть, даже если бы очень захотел. Легко кивнув, я вышел из кабинета председателя.
Кан Ён Чхан задумчиво смотрел на закрытую дверь. Он продолжал сверлить её взглядом до тех пор, пока звук удаляющихся шагов окончательно не стих вместе с шумом лифта. Только спустя долгое время он вытащил из ящика стола старую фотографию.
— ...
Снимок пожелтел от времени. На нём был запечатлён он сам в молодости, улыбающийся вместе с детьми на фоне вывески «Детский дом Канчхан». Рядом с ним стоял худощавый мужчина в белоснежном халате с копной растрёпанных волос.
Кан Ён Чхан смотрел на него странным, трудночитаемым взглядом и тихо прошептал:
— Почему же вы так поступили?..
В этом шепоте смешались раскаяние, боль и тоска. Он перевёл взгляд на край фотографии. Там было запечатлено знакомое, озорное лицо мальчишки. Мальчик смеялся так искренне, будто в этом мире вовсе не существовало тьмы, и подшучивал над девочкой-ровесницей.
— ...
Долго вглядываясь в чистое, безмятежное лицо ребёнка, Кан Ён Чхан наконец убрал фото обратно в ящик. Заперев его на ключ, который достал из-за пазухи, он негромко пробормотал:
— Какая же мерзость. Весь этот мир.
Сказав это, он перевёл взгляд на окно и поднял телефон. С высоты сорок второго этажа вид на Каннам казался нелепым скоплением механических игрушек.
Когда я спустился после аудиенции, Сон Юми и Чон Чха Ну уже были на местах. Я посмотрел на Чон Чха Ну, который уже вовсю работал, и на Сон Юми, бездельничающую в кресле, и сокрушённо вздохнул:
— Эх. А я ведь сегодня пришёл раньше всех.
— А? Да неужели? Когда мы пришли, тут никого не было, — Сон Юми выпрямилась, услышав мои причитания.
Я вздохнул и уселся на своё место.
— Я пришёл ещё восьми не было.
— И где же ты пропадал?
— В кабинете председателя. Он лично зашёл за мной.
— Оу... — Сон Юми явно не ожидала такого и буквально застыла. Чон Чха Ну тоже замер, уставившись на меня.
— О-он зашёл сюда?
— Да.
— Зачем?
— Сказал, что просто хотел поздороваться.
— Ну, тогда ладно.
Двое моих коллег одновременно выдохнули с явным облегчением. Оставив их, я снял куртку.
— Кюнг...
— Ах, точно.
Из куртки выбралась Чори. Из-за этого вызова к Кан Ён Чхану я совсем забыл уделить ей внимание. Я почесал приунывшую малышку за ушком и спросил:
— Не хочешь чего-нибудь поесть?
— Кюнг...
Чори вяло отозвалась, показывая, что ей ничего не нужно. Неужели она решила пропустить приём пищи? Странно. Может, заболела?
— Кюнг.
Значит, не заболела. Ответ пришёл мгновенно. Чори даже легонько похлопала меня хвостом по плечу, мол, не беспокойся — видимо, у неё просто пропал аппетит. Оставив её на столе, я глубоко откинулся на спинку кресла.
— ...
В офисе стоял шум клавиатур. У меня возникло чувство, что я тоже должен чем-то заняться, но делать мне было абсолютно нечего. Канцелярской работе меня не учили. Поэтому, если не появлялись злодеи, я был предоставлен самому себе.
— Хм.
Позавчера я даже воды не успел попить после прихода — сразу умчался на вызов, но сегодня всё было подозрительно мирно. Будь в здании сирена, её бы услышали даже в кабинете председателя.
— Пойду пройдусь, патрулирование лишним не будет.
— А? Хорошо. Рацию возьмёшь?
— Разумеется.
Вытащив рацию из ящика, я прихватил куртку и Чори, после чего спустился на первый этаж.
— Кюнг-кюнг?
«Зачем мы вышли?» — Чори на моём плече в недоумении склонила голову.
— Просто так.
Особой причины не было. Просто сидеть на месте стало скучно.
— ...На душе как-то неспокойно.
Я и не думал, что встречу кого-то из своего далёкого прошлого. Воспоминания, которые я давно похоронил в памяти, всплыли на поверхность, оставив странное послевкусие.
— Эх.
Я поскрёб затылок.
— Давай просто побродим немного, убьём время, а потом вернёмся.
— Кюнг-кюнг.
Сколько ни патрулируй, звонок в диспетчерскую всё равно сработает быстрее. Разве я смогу в одиночку уследить за таким огромным районом?
Так я бесцельно брёл по улице. В это время в Каннаме всегда полно народу. Наверное, именно из-за толпы меня никто не узнавал, что позволяло идти со спокойной душой.
— ...
Топ.
Я внезапно замер на месте. Потоки людей проносились мимо. Оставшись один посреди этого движения, я огляделся по сторонам, прищурив глаза.
«Кажется, кто-то за мной наблюдает».
Взгляд был липким и настойчивым. Настолько, что проигнорировать его не получалось при всём желании. Кто же это может быть? С этими мыслями я продолжил оглядываться и внезапно столкнулся с кем-то взглядом.
— ...А?
Каштановое каре. Опущенные уголки глаз. Родинка у самого края губ. Встретившись глазами с обладательницей этого знакомого лица, я на мгновение оцепенел.
— Постой!..
Женщина резко развернулась и бросилась прочь. Стиснув зубы, я рванул сквозь толпу вслед за ней. Нет.
— Жена хёнима! Су А! Подождите! Подождите же!
Я протянул руку вслед за той, что исчезла вместе с хёнимом.

Комментарии

Загрузка...