Пекин.
Где-то в глубинах огромного Императорского дворца.
ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ЛЯЗГ!
Звон сталкивающихся клинков не умолкал ни на мгновение.
На роскошно украшенной площадке для поединков двое вооружённых мужчин сражались изо всех сил.
Их мастерство было далеко не заурядным.
Однако лица обоих исказились от отчаяния и страха.
Почему?
Потому что это был не обычный тренировочный поединок.
На кону стояли их жизни.
Независимо от их собственной воли.
И...
ТУК. ТУК. ТУК.
Великий человек, по чьему приказу начался этот поединок, наблюдал за ними свысока.
— Скучно. Если вы не определите победителя в течение четверти часа, я объявлю ничью.
Услышав слова мужчины средних лет, восседавшего на богато украшенном кресле, оба бойца так широко распахнули глаза, словно те вот-вот выскочат из орбит.
Ведь они прекрасно знали, что означает ничья.
«Если так продолжится, мы оба погибнем! Нельзя этого допустить!»
В следующее мгновение оба бросились друг на друга с явным намерением убить.
От прежнего осторожного обмена ударами, в котором нападение чередовалось с защитой, не осталось и следа. Теперь каждый атаковал с убийственной решимостью, поставив на кон собственную жизнь.
— Хе-хе. Вот теперь действительно есть на что посмотреть.
Увидев это, мужчина средних лет в императорском облачении довольно рассмеялся.
Словно жизни этих людей были для него всего лишь игрушками.
Это был Тэ Хвибом, нынешний император Империи Тэ.
Продолжая с удовольствием наблюдать за поединком, император перевёл взгляд на сидевшего рядом четвёртого сына, Тэ Чарёна.
Однако выражение лица Тэ Чарёна оставляло желать лучшего.
Он выглядел крайне подавленным и испытывал явное неудобство.
— Похоже, тебе совсем не весело.
— Отец, я...
— Впрочем, ты с детства терпеть не мог подобные поединки. Ладно, понимаю. На этом закончим. Будем считать, что этого состязания вовсе не было.
Император поднялся с кресла, всем своим видом показывая, что окончательно утратил интерес к происходящему.
Двое мужчин, только что сражавшихся за собственные жизни, рухнули на землю. Ноги больше не держали их.
Ведь они поняли, что остались живы.
— Цок-цок. Жалкое зрелище.
Презрительно пощёлкав языком, император обратился к Тэ Чарёну:
— Ну что ж, я проголодался. Пойдём поедим.
— Да, отец.
Вскоре император и Тэ Чарён покинули площадку.
Некоторое время спустя отец и сын уже сидели друг напротив друга за большим столом, заставленным бесчисленными изысканными блюдами.
— Даже не припомню, когда мы в последний раз вот так обедали наедине. Всё оправдывался занятостью и совсем перестал уделять тебе внимание.
— Нет, отец. Я благодарен уже за то, что вы ,вообще, позвали меня.
— Ха-ха! Когда ты так говоришь, мне становится одновременно и приятно, и совестно.
Император мягко улыбнулся.
Казалось, перед Тэ Чарёном сидел совершенно другой человек, не имевший ничего общего с тем, кто совсем недавно заставлял мастеров боевых искусств сражаться насмерть.
По своей природе император был человеком чрезвычайно самоуверенным и высокомерным.
Однако в управлении государством ему не было равных, и многие даже называли его мудрым правителем.
Наследный принц Тэ Мурин в точности унаследовал внешность и таланты отца.
Если между ними и существовало различие, то заключалось оно в том, что наследный принц, в отличие от императора, не получал удовольствия от жестоких поединков.
Как бы то ни было, император очень дорожил наследным принцем, столь похожим на него самого, и об этом было широко известно.
Но существовал ещё один сын, которого он любил ничуть не меньше, — четвёртый принц Тэ Чарён.
И дело было не просто в выдающемся таланте Тэ Чарёна к боевым искусствам.
Напротив, сам император не придавал подобным способностям особого значения.
Правителю вовсе не обязательно быть выдающимся мастером боевых искусств.
В лучшем случае это было лишь одним из полезных достоинств.
Так почему же император ценил Тэ Чарёна не меньше наследного принца?
Потому что Тэ Чарён, обладая блестящим умом, врождённым талантом к боевым искусствам и даже качествами государя, способного повести за собой множество людей, не стремился получить больше, чем ему полагалось.
Он был совершенно лишён честолюбивых притязаний.
А под этим «больше», разумеется, подразумевался престол следующего императора.
В этом отношении Тэ Чарён был полной противоположностью второму принцу Тэ Чонху и третьему принцу Тэ Чонхёку.
Несмотря на то что волей Небес следующим наследником уже был назначен Тэ Мурин, эти жалкие глупцы, по-прежнему, не желали отказываться от своих притязаний.
Поэтому те, кому не удалось снискать расположение первого принца, словно муравьи, стекались ко второму и третьему, подстрекая их к борьбе.
И император прекрасно об этом знал.
«Глупые щенки».
Такова уж была участь императорских сыновей.
Даже малейшее честолюбие источало запах, на который немедленно слетались целые полчища хищных муравьёв.
И зачастую это становилось причиной огромных потрясений внутри императорской семьи.
Знали ли они?
Знали ли, что император намеревался в скором времени уничтожить все их группировки, начав со второго и третьего принцев, которые раз за разом пренебрегали его предупреждениями?
Предстояла поистине ужасающая кровавая чистка.
Ведь император, обнажив меч, не должен наносить удары вполсилы.
Это было необходимо не только ради сына, которому предстояло стать следующим императором, но и ради самого государства и императорского двора.
И всё же необходимость собственноручно расправиться со своими детьми никак не могла радовать императора.
«Им всего-то нужно отказаться от притязаний на то, что им не положено».
Тогда они могли бы всю жизнь наслаждаться роскошью, подобающей членам императорской семьи.
От одной мысли об этом император испытывал мучительное раздражение.
Впрочем, разве так легко избавиться от жадности?
Именно поэтому Тэ Чарён казался императору особенно дорогим и достойным восхищения сыном.
Если бы Тэ Чарён обладал подобными амбициями...
«Возможно, государство раскололось бы надвое».
Пусть он был всего лишь четвёртым принцем, его способности и поддержка, которой он пользовался, вполне позволяли ему добиться такого.
Поэтому император, по-своему, старался находить время, чтобы уделять Тэ Чарёну внимание.
И сам Тэ Чарён прекрасно это понимал.
Просто делал вид, что ничего не замечает.
Обед отца и сына продолжался.
Постаравшись забыть о неприятных чувствах, вызванных жестоким поединком, Тэ Чарён разговорился больше обычного.
— Кажется, путешествия мне по душе.
— Вот как. Похоже, на этот раз ты получил немало удовольствия от поездки.
— Да. Это путешествие оказалось лучше всех предыдущих.
— Неужели? Тогда расскажи отцу, что интересного с тобой произошло.
По просьбе императора Тэ Чарён принялся делиться самыми разными историями из своего путешествия.
В конце концов разговор дошёл до того, как он скрещивал клинки с прославленными мастерами боевого мира.
Император недоумённо спросил:
— Зачем тебе понадобилось это делать? Во дворце достаточно людей, с которыми ты мог бы провести тренировочный поединок. Для чего отправляться так далеко и разыскивать противников?
— Я просто хотел как следует проверить свои силы.
— Проверить?
— Да. Мне было любопытно, насколько на самом деле сильны прославленные мастера боевого мира Центрального региона и как далеко простираются пределы моего собственного мастерства. К тому же здесь никто не желает сражаться со мной в полную силу.
Это была правда.
Кто посмел бы сражаться с принцем, совершенно не сдерживаясь?
А поскольку Тэ Чарён достиг необычайно высоких вершин боевого мастерства, во всём Императорском дворце сравниться с ним могли лишь Воин Южной Стражи и Воин Северной Стражи, охранявшие дворец.
Но даже эти величайшие мастера, которыми гордилась императорская семья, никогда не стали бы сражаться с Тэ Чарёном в полную силу.
Ведь их главной обязанностью была защита императорской семьи.
Поэтому слова Тэ Чарёна были вполне разумными.
— Хм. Понятно.
Император кивнул.
— Значит, ты,наконец, смог повоевать в своё удовольствие. Должно быть, весь боевой мир был потрясён твоей силой.
— Вот только... Я действительно этого хотел, но потерпел неудачу.
— Потерпел неудачу? Что ты имеешь в виду? Неужели... проиграл?
— Да.
— Ого!
Тэ Чарён без колебаний признал поражение.
Император, прекрасно знавший, насколько одарён его сын, выглядел искренне удивлённым.
— Хорошо. Кто же был твоим противником?
Теперь императору действительно стало любопытно.
Тэ Чарён произнёс:
— Отец, вы слышали о Боге Войны?
— Хм? О Боге Войны?
— Да. Тот, кого в боевом мире Центрального региона называют Первым Поднебесной, является преемником Бога Войны.
Лицо императора едва заметно дрогнуло.
— Он оказался поистине невероятным человеком. Он достиг высот, к которым я даже не смею приблизиться.
— Превзошёл даже тех, кого называют Двенадцатью Высшими Поднебесной?
Император тоже слышал рассказы о Двенадцати Высших Поднебесной, которых издавна считали непревзойдёнными существами боевого мира.
— Думаю, даже если бы все они напали на него одновременно, то всё равно ничего не смогли бы ему противопоставить.
— ...Вот как?
— Поэтому я намерен поддерживать с ним близкие отношения. Кто знает, возможно, однажды наступит день, когда он выступит на стороне Империи Тэ?
— Такого дня не наступит.
— Отец?
Атмосфера вокруг императора внезапно похолодела, и Тэ Чарён недоумённо посмотрел на него.
С того самого мгновения, как прозвучало имя Бога Войны, император, казалось, пришёл в крайне дурное расположение духа.
Затем он презрительно фыркнул.
— Как бы велик он ни был, в лучшем случае он всего лишь какой-то мастер боевых искусств. И в своём крошечном мирке они ещё смеют называть его... как там? Первым Поднебесной? Богом Войны? Ха-ха-ха-ха! Неужели они совсем не знают своего места?
— Но, отец, их сила намного превосходит ваши представления...
— Довольно.
Император поднял руку, и Тэ Чарёну ничего не оставалось, кроме как замолчать.
— В конце концов, все они лишь жалкие ничтожества из боевого мира, опьянённые собственным убогим мастерством. Что,вообще, может быть в нашем государстве такого, на что они посмеют позариться? Я понимаю твои намерения, но не советую слишком сближаться с подобными людьми. Ты меня понял?
— ...
Он всё понял.
Даже император, столь высоко ценивший способности Тэ Чарёна, смотрел на мастеров боевых искусств свысока.
Нет, это можно было понять уже по тому, с каким удовольствием он наблюдал за недавним поединком.
И всё же...
Возможно, дело было не только в презрении.
Реакция императора оказалась куда более необычной, чем всегда.
— Да. Я понял, отец.
Тэ Чарён без возражений склонил голову.
Обед завершился в этой странной атмосфере.
***
— Фух...
Вернувшись в свои покои, Тэ Чарён тяжело вздохнул.
Он и раньше в определённой степени знал, насколько пренебрежительно отец относится к мастерам боевых искусств.
Но сегодня всё было иначе.
Всё изменилось с того момента, как он упомянул Бога Войны.
«Странно. Неужели он что-то знает?»
Вполне возможно.
Однако даже если Тэ Чарён прямо сейчас спросит его об этом, отец вряд ли захочет отвечать.
И всё же сегодняшний разговор оказался небесполезным.
Тэ Чарён осознал нечто гораздо более важное.
— Да. Я подозревал это, но теперь, наконец, понял, почему всё произошло тогда, много лет назад.
Тэ Чарён издал невесёлый смешок.
Затем он достал из своего кабинета книгу.
«Собрание указов прежних императоров».
Именно эту книгу он недавно обнаружил в Императорском архиве.
На первый взгляд в ней не было ничего особенного.
И в этом-то заключалась вся суть.
Книга выглядела настолько заурядной, что никому из членов императорской семьи, обладавших правом посещать архив, даже не пришло бы в голову ею заинтересоваться.
Возможно, именно поэтому казалось, что никто и никогда не доставал её с полки.
Но...
«Вот почему никто ничего не знал».
Кто мог такое предположить?
Кто мог ожидать, что за этим откровенно скучным и непримечательным названием скрывается тайна, превосходящая всякое воображение?
Тэ Чарён вновь раскрыл книгу.
Примерно посередине, на том самом месте, где обычные, унылые записи внезапно обрывались и начиналось нечто совершенно иное.
«...По приказу императора все записи о событиях того дня были уничтожены. И не только об этой ужасающей великой войне, но и обо всех деяниях, совершённых "им".
Это неправильно.
Поэтому я оставляю эти свидетельства, пусть даже ценой собственной жизни.
Всё, что мне известно о нём. Каждую историю».

Комментарии

Загрузка...