— ...Ха-ха-ха!
Хунань, Юэян — штаб-квартира Еретического союза.
Из Зала Главы, где пребывал глава Еретического союза, доносился мужской смех.
— Верно. После такого эти сварливые старики из Девяти Великих Школ, наверняка, получили хороший удар. Жаль, что я не видел их лиц. Даже немного сожалею, что не пробрался туда тайком и не посмотрел.
— Вы так рады?
— Разве не видно?
На вопрос Повелителя Демонов с Призрачным Взором Ма Сэака глава Еретического союза, Чёрный Боевой Император Докко Ён, громко рассмеялся.
После происшествия с Сама Ряном Ма Сэак заметно сблизился с Докко Ёном.
Даже когда он просто стоял на месте, от него исходила свирепая аура, однако никто не заботился о Еретическом союзе сильнее него. Именно поэтому Докко Ён стал держать его рядом с собой.
Ма Сэак пожал плечами.
— Ну, из-за этого дела вся Центральная равнина уже стоит на ушах.
— Ещё бы. Само по себе то, что Демон Копья и Император Кулака в одном и том же месте и в одно и то же время пали от рук неизвестных, было потрясением. А силу «того человека» увидело бесчисленное множество людей.
— На улицах уже даже говорят, что, наконец, появился непревзойдённый Первый Поднебесной.
— Вот как? Ха!
— Вас это устраивает?
Разумеется, Ма Сэак собственными глазами видел силу Ён Хви.
Эта невероятная мощь, которой не должен обладать человек.
И всё же он задал этот вопрос потому, что лучше кого-либо знал, насколько силён дух соперничества Докко Ёна.
— Совершенно не устраивает. Да и с чего бы?
Прекрасно понимая, что именно имел в виду собеседник, Докко Ён с лёгкой улыбкой покачал головой.
— По крайней мере, именно так я должен был бы ответить. Ещё вчера люди считали лучшим меня, а сегодня отвернулись и возносят хвалу другому. Разве такое может радовать? Но знаешь... мне приятно.
— Что?
— Раньше я чувствовал пустоту.
Ма Сэак склонил голову, не понимая, о чём говорит Докко Ён.
— Как мастер боевых искусств, я достиг нынешней высоты, а как человек, возглавивший Еретический союз, занял место его главы. И вскоре после этого мне начали приходить разные мысли.
— Какие?
— То место, которого я достиг, — вершина? Выше уже ничего нет? Вот такие. И мне казалось, что этой силы всё ещё далеко не достаточно, чтобы перекроить мир по собственной воле. Пусто, душно... пожалуй, так это можно описать. Я не показывал этого, но чувствовал себя так, будто потерял дорогу и вперёд, и назад.
Докко Ён коротко вздохнул и продолжил:
— Как бы сказать... когда я поднялся на вершину, которую всегда считал высочайшей, открывшийся оттуда вид оказался куда менее великолепным, чем я представлял. Я разочаровался. А затем, как ни странно, почувствовал себя маленьким.
— Такого быть не может.
На лице Ма Сэака появилось замешательство.
С его точки зрения, Докко Ён добился всего.
Он был тем, кем мечтали стать другие.
И всё же сам этот человек утверждал, что, получив всё, почувствовал себя маленьким.
В это было трудно поверить.
Но Докко Ён говорил искренне.
Впервые он откровенно делился с кем-то своими истинными чувствами.
Он и прежде думал, что когда-нибудь такой день может наступить.
Просто не ожидал, что его собеседником окажется Ма Сэак.
— Нет, это правда. Более того, в нашу эпоху было ещё одиннадцать человек, достигших примерно той же высоты, что и я. Люди называют нас Двенадцатью Высшими Поднебесной, но причина, по которой мы не выходили за пределы собственных владений и не потрясали мир, во многом заключалась именно в этом. Мы лишь напускали на себя величественный вид.
Их даже побеждали люди, чьих имён они до недавнего времени никогда не слышали.
Да и сам он однажды едва не погиб, угодив в ловушку.
Докко Ён ненадолго вспомнил происшествие с Сама Ряном.
Даже сейчас при одной мысли об этом во рту словно появлялась горечь.
— Но «он», понимаешь ли, отличается от нас.
Ма Сэак сразу понял, о ком идёт речь.
Зять клана Пэн из Хэбэя, командир Отряда Белого Волка, благодетель, спасший Еретический союз и Чёрного Боевого Императора от страшнейшего кризиса, а теперь ещё и человек, которого называют Первым Поднебесной.
Ён Хви.
— Разве это не поразительно? Он в одиночку перевернул порядок, правила и даже само течение мира боевых искусств Центральной равнины.
И действительно, куда бы он ни отправился, там неизменно происходило нечто грандиозное.
То, чего прежде никто даже представить себе не мог.
Поэтому теперь оставалось лишь ждать.
Насколько же великими окажутся события, которые отныне будут происходить из-за него?
Одно предвкушение этого будоражило кровь.
Кто ещё в этом мире мог взорвать Союз боевых искусств, а затем, стоя перед главами Девяти Великих Школ, которые на протяжении всей истории были величайшими опорами мира боевых искусств Центральной равнины, заявить, что отныне станет для них бедствием, а дальше пусть хоть разбиваются насмерть, хоть гибнут, хоть бегут куда хотят?
— Ха-ха-ха!
Стоило Докко Ёну представить лица стариков из Девяти Великих Школ, перекошенные так, словно перед Ён Хви они откусили что-то мерзкое, как он снова разразился громким смехом.
Как ни посмотри, это было слишком забавно.
Такие восхитительные новости он был готов слушать вечно.
— Но каким бы невероятным ни был этот человек, прежде чем он сможет в одиночку стоять над всеми, перед ним остаётся ещё одно серьёзное препятствие.
— Препятствие? Какое?
— Небесный Демон.
— А...
После появления Небесного Демона весь мир пришёл в смятение, однако с тех пор Демонический культ проявлял настолько удивительную неподвижность, что люди уже почти начали забывать о произошедшем.
Но Докко Ён думал иначе.
По его мнению, по-настоящему, бояться их следовало именно сейчас, когда они молча затаились.
— Для нас он — неизвестность. Мы не знаем, насколько он силён и насколько страшен. Одно можно сказать наверняка: раз он без труда сразил Квак Чонху, Демонического Императора, Рассекающего Небеса, одного из Двенадцати Высших Поднебесной и главу Демонического культа, значит, как минимум он не уступает командиру Ён. А возможно, даже превосходит его.
К тому же существовала ещё неизвестная сила — Тьма, которая внедрила в Еретический союз шпиона Сама Ряна и строила свои козни из-за кулис.
Нынешний мир боевых искусств вступал в, по-настоящему, сложный период.
Казалось, достаточно задеть что-нибудь не то — и вспыхнет настоящая грандиозная война.
Однако...
— Разве всё это не невероятно интересно?
Докко Ён, напротив, был доволен.
— Началась смутная эпоха, в которой где угодно может произойти что угодно. И мне довелось застать такое время до собственной смерти... Это радует меня.
Сказав это, Чёрный Боевой Император Докко Ён ненадолго замолчал и медленно перевёл взгляд за окно.
Погода, почему-то, была пасмурной.
Невозможно было понять, хлынет ли дождь или же небо внезапно, словно ничего и не было, прояснится.
Глядя на него, Докко Ён медленно погрузился в мысли.
Никто пока не мог знать, что отныне произойдёт в мире боевых искусств Центральной равнины.
Но одно казалось несомненным.
Совсем скоро разразится великая битва, в которой прольётся море крови.
И принадлежать эта битва наверняка будет новым героям.
Однако...
— И всё же я не собираюсь оставаться простым наблюдателем.
Глаза Докко Ёна сияли.
Глядя на него, Ма Сэак беспомощно усмехнулся.
Ему казалось удивительным и даже поразительным, что Докко Ён, всю жизнь царивший среди сильнейших, не боялся прихода новой эпохи, а, напротив, приветствовал её.
Пусть годы и брали своё, жажда борьбы всё ещё пылала в его груди.
Ни капли не ослабев по сравнению с далёкой молодостью.
Как же мне повезло.
Что я могу служить такому человеку.
Так один из исполинов, державших на своих плечах Еретический союз, наблюдал за течением мира.
Казалось, в его разуме не оставалось места ни для единой посторонней мысли.
По крайней мере, в глазах Ма Сэака всё выглядело именно так.
Надо бы вскоре заглянуть в Хэбэй. Интересно, как там Союль?
Он и не подозревал, что за торжественным выражением лица Докко Ёна скрывались совершенно посторонние мысли.
***
Пока весь мир бурлил разговорами о Великом Турнире Первого Поднебесной, Великий Небесный Союз завершил все дела в Чанъане, связанные с турниром, и теперь спешил обратно в Хэбэй.
Куда бы они ни прибыли, люди, завидев знамёна Великого Небесного Союза, неизменно смотрели на них сияющими глазами.
Это отношение полностью отличалось от того, с которым их провожали в Чанъань.
Теперь в глазах окружающих они обладали большим достоинством, чем кто-либо ещё, и от них исходило нечто, невольно подавлявшее людей.
Великий Небесный Союз.
Теперь уже никто не осмеливался легкомысленно смотреть свысока на это имя.
И всё же...
— У-у-у...
То, как всё выглядит снаружи, всегда отличается от того, что происходит внутри.
Союль, почему-то, пребывала в унынии.
— У-у-у... А фрукты в карамели там были такие вкусные...
Мысль о том, что теперь она больше не сможет есть фрукты в карамели, которые готовили только в Чанъане, привела её в самое настоящее отчаяние.
Чтобы поднять Союль настроение, главы Пяти Великих Кланов старались изо всех сил.
Но что бы они ни делали, ничего не помогало, и постепенно они подняли ещё большую суету.
— Эй, кто-нибудь! Немедленно отправляйтесь в Чанъань и приведите самого искусного торговца фруктами в карамели! Если понадобится, притащим его в Хэбэй силой!
— В нашем клане Тан тоже есть сладости, рецепт которых передаётся уже очень давно...
— Лучше занимайся своими ядами. То, что готовит ваш клан, слишком страшно давать моей внучке.
— ...
— В нашем клане Намгун тоже подают весьма вкусные угощения, когда принимают гостей. Я велю доставить их как можно скорее.
— Кхм. Да что с вами со всеми? Вы ведь совершенно не умеете принимать гостей. Если речь идёт о сладостях и угощениях, кто принимает гостей чаще нашего клана Чегаль? Разве не очевидно, что мы лучшие? Ха-ха! Союль, не переживай. Возьмёшь фамилию Чегаль — и сможешь есть такие фрукты в карамели сколько душе угодно.
— Что?! Решил украсть мою внучку прямо у меня на глазах?! Ах ты негодяй, который только и умеет, что своей головой пользоваться...!
— Да прекратите вы все! И, вообще, почему вы все забрались именно в эту карету? Здесь же тесно!
После окрика Пэн Соён главы кланов хотя бы немного успокоились.
Она была права: внутри кареты, в которой ехала Союль, набилось совершенно ненужное количество людей.
Но даже после этого замечания никто и не подумал выйти, и одно это уже невольно вызывало смех.
Тем временем снаружи...
— Уа-а-а... Хочу уже вернуться, помыться и завалиться спать без задних ног.
Охраняя карету на ходу, Кису и Кисан широко потянулись.
Услышав это, Ён Хви, ехавший снаружи именно для того, чтобы в карете было посвободнее, слегка склонил голову.
— Мм? И что это должно означать?
— А?
— Не вам двоим говорить такое, если именно вы вылетели из турнира раньше всех.
— ...
— За эту поездку я понял, чего не хватает каждому из вас и кому требуется больше тренировок... Нет. Скорее, кому больше всего не хватало моего внимания. Простите. Кису, Кисан. Я слишком долго вами пренебрегал.
— А? Нет, с нами всё хорошо...
— Я больше не могу оставлять вас слабейшими в Отряде Белого Волка. Когда вернёмся, я составлю специальную программу тренировок только для вас двоих.
— ...
Нет, командир. Мне и слабаком нормально. Пожалуйста, продолжайте меня игнорировать.
Но глаза Ён Хви уже сияли вовсю.
Вскоре он широко улыбнулся и сказал:
— Отлично! Когда вернёмся, нас ждёт целая гора дел. Так что поспешим домой!
— Да!
Все ответили звонкими голосами.
Все, кроме Кису и Кисана.
— ...Да.
Из двух несчастных, которым только что объявили о начале бесконечного ада, вырвался совершенно безжизненный ответ.

Комментарии

Загрузка...