Ах. Нет!
Так не пойдёт. Если оставить всё как есть, будет опасно!
Почувствовав надвигающийся кризис, Пэн Муган как ни в чём не бывало шагнул вперёд.
— Ха-ха. Эта девочка — моя внучка. Моя внучка — только моя внучка, так что перестаньте интересоваться чужими внучками и пойдёмте уже есть.
Что это вообще должно означать?
Особенно выделив слова «моя внучка», Пэн Муган поспешил увести Чёрного Боевого Императора Докко Ёна от Союль.
Но Докко Ён лишь улыбнулся и покачал головой.
— Еда никуда не убежит. Не спешите. Перед этим я хотел бы немного поговорить с внучкой главы клана.
— Зачем...?
Лицо Пэн Мугана перекосилось.
Чёрт возьми! Почему все старики начинают вести себя именно так, стоит им увидеть мою внучку?
Но раз Докко Ён уже сказал это вслух, Пэн Муган не мог просто схватить его и потащить за собой.
Пусть он и немного расслабился, перед ним всё ещё находился абсолютный властитель Еретического союза.
К тому же Докко Ён изначально был человеком, который жил по собственным убеждениям и в собственном ритме.
Он был не из тех, кто станет что-то делать только потому, что его об этом попросили.
Всё, беру свои слова обратно. Забудем, что я, наконец ,встретил родственную душу после стольких лет. Забираю назад!
— Это твоя дочь?
— Да.
Ён Хви мягко улыбнулся и кивнул.
— Если подумать, она действительно очень на тебя похожа.
— На жену она похожа больше.
— Вот как? Ха-ха.
Вскоре Докко Ён перевёл взгляд на Союль.
Он любит детей?
Не особенно.
Нет, дело даже было не в этом.
Он попросту никогда не мог сблизиться с детьми: стоило им взглянуть на него, как они пугались и начинали плакать.
Чёрный Боевой Император Докко Ён с рождения обладал едва заметной убийственной аурой.
Из-за неё ещё в детстве он всегда держался особняком среди сверстников, которые его боялись.
Но почему-то Союль совершенно его не страшилась.
Она смотрела прямо на него ясными сияющими глазами и смеялась.
Это было так необычно.
И так очаровательно.
Докко Ён ещё не знал.
Не знал, что бесчисленные дедушки, обожавшие Союль, уже капитулировали перед этой самой улыбкой.
— Ну что же, дитя. Как тебя зовут?
— Я Ён Союль.
— О? Ён Союль, значит. Какое прекрасное имя. И сама ты смелая, умная и сообразительная. Да ещё и с характером. Из тебя вырастет великий человек.
— ...А?
Ён Хви ошеломлённо посмотрел на него.
Ну, она моя дочь, конечно, но разве можно сделать такие выводы, просто услышав её имя?
А как тогда быть со всеми детьми на свете, которые способны назвать собственное имя?
Он хотел это спросить, но, судя по выражению лица Докко Ёна, тот всё равно бы его не услышал.
Было совершенно очевидно, что Союль ему очень понравилась.
На его лице появилась ласковая улыбка, словно он смотрел на собственную внучку.
— О-хо.
Вскоре Докко Ён заметил деревянный тренировочный меч в руках Союль и спросил:
— Ты изучаешь боевые искусства?
— Да! Меня дедушка учит!
При словах «мой дедушка» Пэн Муган ощутил совершенно бессмысленный прилив эмоций.
Хотя всё было очевидно.
Во всём были виноваты другие старые прохвосты, которые из кожи вон лезли, лишь бы понравиться Союль.
Хотя никаких оснований для этого не существовало, Пэн Муган постоянно тревожился, что кто-нибудь отберёт у него место «любимого дедушки Союль».
Если уж совсем откровенно...ему даже снились об этом кошмары.
И именно сейчас у Пэн Мугана возникло ужасающе дурное предчувствие, что появился ещё один соперник.
— Хорошо. Тебе нравится учиться боевым искусствам?
— Да! Очень нравится! Только немного тяжело.
— Полагаю. Тогда зачем ты продолжаешь заниматься тем, что даётся так тяжело? Ведь есть много других весёлых вещей.
— М-м. У меня есть две причины!
Союль немного задумалась, а затем подняла два пальца.
— И какие же?
— Во-первых — небо! Небо!
— Хм? Небо?
— Да! Если усердно учиться боевым искусствам, можно вжух-вжух летать по небу!
Союль ответила с солнечной улыбкой, и глаза Докко Ёна слегка расширились.
— Вот как? Значит, небо.
На его губах появилась странная улыбка.
Почему-то от этой улыбки Пэн Мугану стало не по себе.
— Вот это да. Такое вообще возможно? И это действительно работает?
— За всю жизнь ничего подобного не видел. Как и ожидалось от одного из Двенадцати Высших Поднебесной.
Одна из тренировочных площадок клана Пэн.
Сегодня здесь было шумнее обычного.
Почему?
Потому что прямо у них на глазах разворачивалось зрелище, которое никто прежде даже представить не мог.
Посреди площадки стоял старик в чёрных одеждах.
Чёрный Боевой Император Докко Ён.
Уже много лет его называли одним из абсолютных мастеров этой эпохи.
Его внутренняя энергия, усиленная телом, словно самим небом созданным для боевых искусств, а также многочисленными счастливыми случаями и чудодейственными средствами, добытыми им в молодости, была глубока до невероятия.
Конечно, Ён Хви с его практически безграничной внутренней энергией он уступал.
Но если говорить исключительно о количестве и глубине внутренней энергии, Докко Ён был уверен, что занимает одно из первых мест даже среди Двенадцати Высших Поднебесной.
К чему всё это?
Гу-у-ум. Гу-у-ум.
Союль, заливисто смеясь, летала по воздуху.
— Весело?
— Да! Очень!
Докко Ён развлекал Союль, удерживая её в воздухе силой внутренней энергии и плавно перемещая туда-сюда.
Все вокруг потеряли дар речи.
Разумеется, чем тяжелее предмет и чем дальше его нужно перемещать на расстоянии, тем больше внутренней энергии требовала подобная техника.
А использовать её настолько плавно и осторожно было чрезвычайно сложно.
Но прежде всего она чудовищно быстро расходовала внутреннюю энергию.
— Использовать её вот так...
Такие слова, как «нечестно» или «это жульничество», Пэн Муган из гордости вслух не произносил.
По правде говоря, он тоже мог сделать нечто подобное.
Правда, недолго.
Но вот так долго и непринуждённо лить внутреннюю энергию словно воду, играя с Союль, как это делал Докко Ён, он пока не мог.
Почему у меня такое чувство, будто я проиграл поединок, который даже не начинался?
Тем временем Союль продолжала в восторге вжух-вжух летать по воздуху, сияя от счастья.
Глядя на неё, Ён Хви беспомощно рассмеялся.
Никогда прежде он так сильно не сомневался, стоит ли что-то остановить или лучше оставить всё как есть.
Тем временем Пэн Муган, решив, что если это продолжится ещё немного, у него отнимут место любимого дедушки Союль, подошёл к Докко Ёну.
— Я тут подумал... Боюсь, люди начнут говорить, что мы связались с неправедными силами. Поэтому вынужден попросить вас вернуться домой.
— Хе-хе. Всё в порядке. Я тоже не боюсь слухов о том, что общаюсь с праведными силами. Со мной ничего не случится, так что можете не переживать.
— ...
Да не о тебе я переживаю, старик! Мне плохо! Мне совсем не хорошо!
Сколько времени прошло в таком духе?
— Союль!
Появилась Пэн Соён.
Она только что закончила выбирать для Хон Ён комнату и возвращалась после обсуждения обязанностей по охране, к которым та вскоре должна была приступить.
— Мама!
Союль, всё ещё летавшая по воздуху, радостно замахала Пэн Соён рукой.
Поражённая Пэн Соён тут же бросилась к ним.
Докко Ён медленно опустил Союль на землю.
— Небеса! Союль! Это же опасно!
— А? Но мне совсем не было страшно.
— Ах ты!
Пэн Соён прижала руку к груди, а Докко Ён подошёл ближе и с улыбкой сказал:
— Хе-хе. Всё в порядке. Пусть по мне и не скажешь, но внутренней энергии у меня довольно много. Так что...
— Простите.
— Хм?
Поставив Союль за своей спиной, Пэн Соён медленно выпрямилась и посмотрела на Докко Ёна.
От неё исходило настолько грозное давление, что даже сам Чёрный Боевой Император невольно дёрнулся.
— Я не знаю, много у вас внутренней энергии или мало. И вообще не знаю, кто вы такой. Но я бы предпочла, чтобы вы не играли с нашей Союль в опасные игры.
— Н-нет, вы не так...
— Не. Делайте. Так. Больше. Пожалуйста.
— Д-да...
Небеса.
Подумать только.
Сам Чёрный Боевой Император с унылым лицом выслушивал выговор от матери маленькой девочки.
И никто не радовался этому зрелищу сильнее Пэн Мугана.
С самым счастливым выражением на свете он держался за живот, глядя на понурого Чёрного Боевого Императора.
Но...
— И вы тоже, отец.
— Хм? Я?
— Вы просто стояли и смотрели, как Союль опасно летает по воздуху?
— Я-я...
Когда гнев дочери внезапно обрушился уже на него, Пэн Муган испуганно начал искать глазами Ён Хви.
Не я же один тут был.
Вот только...
— Куда он делся?
Сообразительный Ён Хви успел молниеносно исчезнуть в тот самый момент, когда Пэн Соён появилась и начала отчитывать Докко Ёна.
Вот же негодяй. И Бог Войны, и Небесный Демон, а сбежал как трус.
И тут Союль сжала руку Пэн Соён и посмотрела на неё снизу вверх круглыми серьёзными глазами.
— Мама. Дедушка ни в чём не виноват. Они все просто хотели меня порадовать.
— Союль...
И Докко Ён, и Пэн Муган невольно растрогались от доброты маленькой девочки.
Но Пэн Соён всё равно смотрела на дочь с тревогой.
— И всё же я волнуюсь.
— Хорошо. Тогда в следующий раз, чтобы ты не переживала, я попрошу их делать совсем чуть-чуть.
— Совсем чуть-чуть?
— Просто это очень весело.
— Ох уж ты. Ладно.
Глядя, как Союль мило извивается всем телом, упрямо настаивая на своём, Пэн Соён тихо вздохнула.
И правда, нет родителей, способных победить собственного ребёнка.
Но теперь им пора было идти.
Настало время отправляться в деревенскую школу.
Сегодня впервые за долгое время ученики собирались на небольшую прогулку.
— Тогда я пошла!
— Погоди, Союль.
— Да?
— Если первая причина, по которой ты изучаешь боевые искусства, — желание летать по небу, то какая вторая?
После вопроса Докко Ёна Союль воскликнула:
— А!
И без малейшего колебания ответила:
— Чтобы защищать!
— Хм? Защищать что?
— Много всего! Всех-всех, кого я люблю! И это место! И тех дядей и тётей в далёкой деревне! И деревенского старосту! И это голубое небо, и хорошую погоду, и звук смеха! И бабочек, которые порхают в саду! Всё-всё! Я хочу защитить всё!
От столь уверенного ответа Союль глаза Докко Ёна широко раскрылись.
Её слова тяжёлым грузом легли ему прямо на сердце.
И не только ему.
Пэн Муган и остальные присутствующие воины тоже на мгновение замерли после слов Союль.
Эта маленькая девочка говорит, что хочет защитить нас.
Всё, что любит. И этот дом клана Пэн. И даже то голубое небо.
Вскоре Докко Ён широко улыбнулся и кивнул.
— Хорошо. Надеюсь, однажды ты действительно станешь человеком, способным на это.
— Хе-хе. Спасибо! Новый дедушка!
— Зови меня прадедушкой.
Да сколько у одного ребёнка может быть так называемых прадедушек?
Сначала Хванбо Гюн, а теперь ещё и Чёрный Боевой Император Докко Ён объявил себя её прадедушкой.
Пэн Муган потерял дар речи.
Хотя нельзя было отрицать: Докко Ён действительно был намного старше него.
Сам того не заметив, Пэн Муган обзавёлся ещё одним старшим братом.
— Тогда мы пошли!
С самой прекрасной улыбкой на свете Союль ушла вместе с Пэн Соён.
— Можно было всё же знать меру.
В какой-то момент Ён Хви незаметно вернулся.
Докко Ён коротко усмехнулся.
— Похоже, ты тоже порядком боишься своей жены.
— Вовсе нет. В моих глазах она только милая и прекрасная.
— Тогда куда ты спрятался и почему появился только сейчас?
— Кхм. Просто мне на мгновение кое-что пришло в голову.
— Хе-хе. А ты и правда забавный парень.
После небольшой паузы Докко Ён поднял взгляд к небу, погрузившись в размышления.
И затем...
— Хм. Нет. Так не пойдёт. Если всё останется как есть, я ничего не смогу защитить.
Его взгляд остановился на Ён Хви.
— Раз уж мы снова встретились вот так, позволишь этому старику бесстыдно попросить тебя ещё об одном одолжении?
— Что?
Ён Хви слегка склонил голову, словно спрашивая, что тот имеет в виду.

Комментарии

Загрузка...