— Ха... хахахаха.
С губ Чин Собэка сорвался пустой смех.
Он собственными глазами ясно видел—невозможное боевое мастерство Ён Хви.
Он и прежде знал, что тот силён: Ён Хви одолел Зловеще Смеющегося Демона и даже Призрачного Божественного Владыку.
Но такого Чин Собэк не мог представить даже во сне.
Увиденное было настолько невероятным, что ему оставалось лишь смеяться.
— Поистине... потрясающе.
Даже Пэ Чоджин не могла этого отрицать.
Как человек в таком возрасте может быть настолько силён?
И почему он до сих пор скрывал свои боевые искусства?
Сейчас ответа не было.
Одно было несомненно.
Отныне мир боевых искусств начнёт вращаться вокруг этого человека.
Чуть поодаль Намгун Санхёк, старший господин клана Намгун, подошёл к Тан Муджуну, Хванбо Чону и Чегаль Уджину.
Битва была жестокой, и все они выглядели изрядно потрёпанными.
— Вы в порядке?
— Да. Вроде бы всё нормально. Ха-ха.
Но,почему-то, лица у них оставались совершенно пустыми.
Все четверо смотрели на Ён Хви.
Что я только что увидел?
Каждый из этих четверых носил звание одного из Шести Драконов — гения, которого считали одним из лучших в мире и превозносили как будущее мира боевых искусств.
Естественно, с детства и до сегодняшнего дня они никогда не завидовали чужому таланту и не испытывали досады из-за чужого мастерства.
Их единственной целью было превзойти собственных отцов — глав Пяти Великих Кланов.
Ничто другое их попросту не интересовало.
И сегодня они в полной мере осознали, насколько всё это время были лягушками на дне колодца.
Целью их жизни было однажды сменить отцов на месте глав кланов и, совершенствуя боевые искусства, достичь уровня Десяти Великих Мастеров.
Они верили: достигнув этого, смогут повелевать миром.
Да, выше существовали Двенадцать Высших Поднебесной.
Но их они воспринимали как небеса над небесами — нечто настолько далёкое, что даже мечтать об этом казалось дерзостью.
И всё же Ён Хви, который на вид был ненамного старше их, только что с невероятной лёгкостью казнил четырёх из Десяти Демонических Звёзд — воинов, чья сила считалась сопоставимой с Десятью Великими Мастерами.
А затем он убил и прежнего главу Демонического культа — Демонического Императора Асуры, Рассекающего Небеса, Квак Чонгана, некогда входившего в число Двенадцати Высших Поднебесной и вновь появившегося уже в облике обезумевшего зверя.
Меч Разума. Меч Разума...
Они даже стали свидетелями Меча Разума, которым, как говорили, способны владеть лишь те, кто достиг самого предела пути меча.
Среди них сильнее всего был потрясён Тан Муджун.
Я скрестил оружие с таким человеком? Безумие.
Он вспомнил свою первую встречу с Ён Хви в павильоне Чхонхва.
Тогда ему казалось, что Ён Хви, возможно, всего на ступень выше него.
Но когда скрывавший лицо Ён Хви остановил и убил его обезумевшего, превратившегося в демона старшего брата Тан Гуви, Тан Муджун понял, что ошибался.
Верхний уровень Десяти Великих Мастеров, возможно?
Даже это казалось ошеломляющим.
И всё же, где-то, в глубине души Тан Муджун верил, что благодаря своему таланту когда-нибудь сможет достичь и этого уровня.
Но—
Я ошибался во всём.
Это уровень, на который я не смею даже претендовать.
Выдающийся талант означает ещё и способность лучше других понимать предел собственных возможностей.
Поэтому он знал.
До этого уровня ему не добраться.
И именно поэтому он понимал, насколько силён Ён Хви,ярче и отчётливее любого другого.
Так четверо Драконов, включая Тан Муджуна, погрузились в потрясение, от которого никак не могли оправиться.
И тут младший из них, Чегаль Уджин, внезапно перевёл взгляд в сторону.
Он нахмурился.
Там горой лежали тела уже погибших воинов Демонического культа.
— Какая мерзость.
После окончания битвы большинство выживших воинов Демонического культа прокусили себе языки и покончили с собой.
Ён Хви лишил их возможности продолжать бой, а шансов на побег они не видели, поэтому выбрали крайний путь.
Некоторым не хватило решимости прокусить язык до конца.
Их в таком состоянии бросили в камеры.
Их дальнейшую судьбу позже решит совет Пяти Великих Кланов.
Но какое бы решение ни было принято, лёгкой смерти им точно не видать.
Они были не более чем разбойниками с мечами.
Жалость к ним была непозволительной роскошью.
Ни у кого не возникло даже тени сочувствия.
По-настоящему прискорбным было другое.
На стороне Пяти Великих Кланов, включая клан Пэн, погибших и раненых тоже оказалось немало.
Такова война.
Кто-то умирает.
Кто-то получает ранения.
Перед лицом этой жестокой реальности печаль от потерь перевешивала радость от того, что Демонический культ удалось остановить.
— ...Значит, мы, всё-таки, остановили их. Демонический культ...
А незадолго до этого,сюда, тяжело дыша, прибыл ещё один человек.
Он быстро разобрался в происходящем, и на его лице появилась радостная улыбка.
Чегаль Гиль.
— Получилось. Получилось. Благодарение небесам. Ха-ха.
Он не стал подходить к Ён Хви и заговаривать с ним.
Мог бы хотя бы сказать пару слов: что опоздал, но всё же пришёл помочь.
Но сейчас гораздо важнее было другое.
Клан Пэн не был уничтожен Демоническим культом.
Одного этого ему хватало.
Чегаль Гиль тихо развернулся и ушёл.
Убедившись, что клан Пэн в безопасности, он больше не видел причин оставаться.
Теперь он собирался вернуться в Союз боевых искусств и снова продолжить собственную борьбу.
Он был измотан до предела, но на губах уже появилась облегчённая улыбка.
Так закончилась война между объединёнными Пятью Великими Кланами и Демоническим культом.
***
Там собрались Пэн Муган, Дан Хуён и Пэн Соджин.
Несмотря на усталость после жестокой войны, ни один из троих не выглядел растрёпанным.
Скорее, все они казались слегка напряжёнными.
Причина их собрания была проста.
Ён Хви сказал, что хочет им кое-что рассказать.
О чём именно, они не знали.
Но догадаться было нетрудно.
О боевых искусствах, которые он показал во время сражения с Демоническим культом.
Наверняка речь пойдёт именно об этом.
Сколько времени они просидели, каждый погружённый в собственные мысли?
Дверь зала тихо открылась.
Вошёл Ён Хви вместе с Пэн Соён.
На руках у Пэн Соён спала Союль.
Кожа под глазами Пэн Соён покраснела.
Очевидно, она узнала всё первой.
— Простите, что заставил ждать.
— Садитесь.
Напротив Пэн Мугана для них уже приготовили места.
Ён Хви и Пэн Соён сели.
Не говоря ни слова, Пэн Соён крепко сжала руку Ён Хви.
Он уже однажды открылся Пэн Соён.
Но поскольку он так долго носил всё это в себе, говорить об этом всё равно было тяжело.
Ён Хви некоторое время смотрел на стол, словно собираясь с мыслями.
А затем медленно начал:
— Когда-то я потерял жену и дочь.
И вслед за этими словами из уст Ён Хви полилась удивительная, почти невероятная история.
Они встретились.
Столкнулись с сопротивлением.
Сбежали вместе.
Эту часть истории знали все присутствующие.
Но стёртое прошлое или будущее, которое теперь так и не наступило,где Пэн Соён отравили и она умерла...
С этого момента никто из присутствующих ничего не знал.
— Я был слаб и глуп. Мне казалось, что мужество — это просто стоять на своём и ни перед чем не отступать.
Но это было не так.
Он не понимал, что иногда отпустить — тоже значит проявить мужество.
Когда Пэн Соён умерла и Пэн Муган приехал в деревню Содам, Ён Хви следовало отдать Союль ему.
Но он позволил себе самонадеянно решить, будто способен защитить Союль в одиночку.
И в конце концов потерял и её.
Пока Ён Хви рассказывал свою потрясающую историю, выражения лиц членов семьи Пэн менялись одно за другим.
Когда он заговорил о смерти Пэн Соён и Союль, Пэн Муган так сильно сжал кулаки, что на руках вздулись вены.
И всё же, несмотря на меняющиеся лица родных, Ён Хви продолжал говорить спокойно.
Эти воспоминания всё ещё причиняли боль.
Всё ещё вызывали вспышки гнева.
Но это было и прошлое, которое он пережёвывал снова и снова, пока наконец не сумел от него отстраниться.
— После смерти жены и Союль я жил словно полубезумный. Думал лишь о том, чтобы находить злодеев и убивать их. Ничего не изменилось даже после того, как я получил «эту силу» — провидение Бога Войны.
Он не воспринимал провидение как провидение.
Для него оно было лишь орудием мести.
За эту карму он взвалил на себя имя Кровавого Демона.
Бесчисленные злодеи.
Бесконечная резня.
Он барахтался в трясине мести всю свою жизнь, в итоге встретил бессмысленную смерть.
И всё же—
— ...Когда я открыл глаза, передо мной были жена и Союль. Такие же, какими они были в наши счастливые дни. До того, как начался ад.
Даже сейчас при воспоминании о том мгновении его грудь тяжело поднималась.
Любимая семья, которую он считал навсегда потерянной.
Что могло сравниться с радостью, счастьем и благоговением от новой встречи с ними?
— Я не знаю, как это стало возможным. Но я поклялся, что, получив второй шанс, никогда больше не повторю прежних ошибок.
О том, что произошло дальше, знали уже все присутствующие.
Он вновь обрёл провидение Бога Войны и вернулся в клан Пэн, чтобы защитить Пэн Соён и Союль.
Как бы с ним ни обращались.
Как бы ни насмехались.
Ему было всё равно.
Только ради своей семьи.
Закончив рассказ, Ён Хви повернулся к сидевшей рядом Пэн Соён.
Её большие глаза уже были полны слёз.
До разговора с семьёй они поговорили вдвоём.
Она выслушала всё молча, кусая губу, пока по щекам текли слёзы.
В рассказе было полно вещей, в которые трудно поверить.
При желании она могла подвергнуть сомнению каждую его фразу.
Но не стала.
Она просто протянула руки и обняла Ён Хви.
И сказала:
— Спасибо. За то, что защитил нас. И прости... что тебе пришлось нести всё это одному.
Она не испытывала ни капли предательства или обиды из-за того, что он до сих пор ей ничего не рассказал.
Ей было лишь жаль Ён Хви, которому столько времени пришлось страдать и тревожиться в одиночку.
Как же ему было тяжело?
Как же больно?
Как же одиноко?
И теперь он раскрыл эту невероятную историю перед своей семьёй.
Скрывать больше было нечего.
Ён Хви вгляделся в их лица.
Удивление.
Растерянность.
Все эти реакции он мог понять.
Что они теперь скажут?
Ён Хви не боялся ничего в этом мире.
Но в этот момент он почувствовал страх.
Наконец заговорил один человек.
Пэн Муган.
— Как ты и сказал.
Его низкий, весомый голос пересёк стол и словно пригвоздил Ён Хви к месту.
— Для нас, тех, кто сам этого не пережил, поверить в такую историю трудно. Человек вернулся в прошлое... даже представить подобное нелегко.
На миг сердце Ён Хви ухнуло вниз.
Пэн Соён крепче сжала его руку.
Ён Хви ответил настолько ровно, насколько смог:
— Да. Я понимаю.
Он ожидал как минимум такой реакции.
Уже одно то, что они выслушали его до конца, само по себе было удивительно.
Возвращение в прошлое? Если бы я сам этого не пережил, то тоже счёл бы всё шуткой.
— Но.
Пэн Муган ещё не закончил.
— То, что твои чувства к Соён и Союль — и к нашему клану Пэн — искренни, я могу принять. И всё, что ты сделал ради клана Пэн, — в это я тоже верю.
— И ты принадлежишь клану Пэн. Я Пэн Муган, глава клана Пэн. А я верю тем, кто принадлежит нашему дому.
Ён Хви молча смотрел на Пэн Мугана.
Его глаза дрогнули.
Заметив это волнение, Пэн Муган слегка улыбнулся.
Не своей обычной громогласной и властной улыбкой.
Это была улыбка отца.
Тёплая и добрая.
— Тебе пришлось многое вынести.
— Спасибо... вам.
В голосе Ён Хви, который он изо всех сил пытался удержать ровным, прозвучала влага.
Все сделали вид, что не заметили.
С того дня Пэн Муган и Дан Хуён начали относиться к Ён Хви не как к зятю, а как к собственному ребёнку.
Именно тогда Ён Хви, по-настоящему, стал частью клана Пэн из Хэбэя.

Комментарии

Загрузка...