На следующее утро я открыл глаза и порадовался тому, что всё ещё способен их открывать.
Вчера вечером Хилл говорил, что кто-то заходил к нему в комнату, и сейчас я от всего сердца надеялся, что он всё ещё жив. Однако он не вышел с Сиринь ранним утром к завтраку, и тогда, охваченный тревожным предчувствием, я постучал в его дверь.
— Кто там? — донёсся голос Сиринь, звучавший совершенно обычно, словно ничего не произошло.
— Это я. Как Хилл? — спросил я.
Услышав это, она тут же подошла, отворила дверь и втащила меня внутрь.
— Что с Хиллом? — посмотрела она на меня глазами, полными тревоги. — Ты что-нибудь знаешь? Сегодня он и вправду сам не свой — до сих пор не проснулся. Обычно-то он всегда будит меня первым.
Она сжала мою руку, и хватка её постепенно крепла. Было не больно, но её беспокойство бросалось в глаза.
Я посмотрел на Хилла, лежавшего за её спиной с плотно закрытыми глазами, немного растерянный, подошёл ближе и нащупал сонный пульс — к счастью, он всё ещё бился.
Вчера он действительно говорил, что кто-то заходил, но если это был Кошмар, он должен был убить его на месте. На теле Хилла явно не было никаких ран, к тому же, судя по его способностям, он обладал защитой от ментальных вмешательств и принудительного усыпления, так что подобного просто не должно было произойти.
В самый момент полного замешательства за моей спиной раздался неприятный голос:
— Ой-ой, а что здесь происходит?
— Ты зачем пришёл? — Сиринь тут же, с видом полной готовности к защите, заслонила собой Лунного Бога.
— Я заглянул провевести маленького Хилла, слышал, он всё никак не проснётся.
На лице Лунного Бога цвела такая улыбка, какой я прежде никогда у него не видел. Я не мог распознать, какие эмоции за ней прячутся, но инстинктивно почувствовал отвращение.
— Это ты сделал? — я преградил ему путь.
— Я плохими делами не занимаюсь, — Лунный Бог развёл руками с невинным видом.
Он обошёл меня, остановился перед Хиллом, и во взгляде его проступила нежность — чистейшая, искренняя нежность.
Не обращая внимания на протесты Сиринь, он взял Хилла за руку и стал постепенно усиливать хватку. Вскоре Хилл испуганно ахнул и присел на постели.
— Хилл! — Сиринь всплеснула руками от радости, бросилась к нему и крепко обняла.
— Разве не положено сказать спасибо? — Лунный Бог притворно вздохнул и повернулся к выходу.
Я взглянул на Хилла и заметил, что его глаза полны ужаса.
— Что с тобой? — спросил я.
— Я... — лицо Хилла исказилось от паники, губы дрожали, и даже в теплых объятиях сестры ему ничуть не полегчало. — Прошлой ночью меня убили.
Его слова ударили меня и Сиринь, точно молния.
— Что ты сказал? — голос Сиринь взлетел, она с неверием смотрела на Хилла. — Тогда ты... — слёзы уже готовы были хлыснуть из её глаз.
— Но... Лунный Бог остановил Кошмара, — Хилл протянул руку ит отер слёзы Сиринь.
— Он? — Сиринь посмотрела на Лунного Бога, сидевшего на главном месте. Тот издалека приподнял бокал, словно приветствуя её.
— С чего это ему тебя спасать? — удивился я и прикрыл дверь комнаты.
Признаться, в тот момент первой причиной, пришедшей мне на ум, было то, что Лунный Бог позарился на способности Хилла. Но Лунный Бог и без того невероятно силен, к подобным способностям он должен относиться с презрением.
— Друзья, пора приступать к сегодняшней игре, — Лунный Бог хлопнул в ладоши и позвал всех.
Нам пришлось выйти из комнаты и занять свои места.
— Прошлой ночью снова была тихая ночь.
Ночь выдалась той же самой, однако выражение лица Лунного Бога разительно отличалось: на этот раз он выглядел довольным, но, похоже, и слегка сердитым.
— Господа, начинайте обсуждение.
— Послушайте меня, все, я — провидец, — Хилл поднялся на ноги.
При этих словах за столом воцарилась полная тишина, все уставились на Хилла.
— Если вы можете мне верить, то я скажу: брат Коливин — это Кошмар, выгоните его первым.
Лицо Коливина на мгновение исказилось. Он явно не ожидал, что Хилл скажет такое, но быстро взял себя в руки и произнёс раздражённым тоном:
— Ну да, верно, я Кошмар, выгоняйте меня давай.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, — я поднял руку и тут же отдал голос против Коливина.
Брови Коливина сошлись на переносице, в глазах мелькнул холодный блеск.
— Тогда я тоже голосую, — поддержал его Дэлайр.
Вообще-то в выборе Коливина не было ничего странного. Будучи Кошмаром, он с самого начала стоял на том, что он — Кошмар, создавая у нас впечатление, будто он говорит это специально, чтобы его выгнали. Поэтому, если бы он только что отказался от своих слов и заявил, что он не Кошмар, это еще сильнее выдало бы его личность. Ему оставалось лишь и дальше притворяться раздражённым и жаждущим изгнания, но он забыл об одном: ему изначально никто из нас не доверял.
Гейдж немного подумал и тоже проголосовал против Коливина.
Таким образом, оба подозреваемых оказались изгнаны.
— Мы победили? — спросил я Лунного Бога.
— Нет, игра продолжается, — улыбнулся Лунный Бог.
— Кого ты проверял прошлой ночью? — обратился я к Хиллу.
— Гейджа, — Хилл указал рукой на Гейджа.
— Какова его роль? — тут же спросил Дэлайр.
— Кошмар, — Хилл закрыл глаза и опустил голову.
Все молчали.
Это и вправду оказался неожиданный исход, однако днем можно провести лишь одно голосование, и проголосовать против Гейджа сейчас уже было нельзя.
Долгое время спустя Гейдж заговорил первым:
— Да, это я, — голос его звучал глухо. — Что вы теперь собираетесь делать? Не хотите ли убить меня прямо среди бела дня? — при этих словах он даже улыбнулся.
Никто не ответил на его вопрос.
По правилам игры, даже если вычислить его сейчас, этой ночью он всё равно сможет убить ещё одного человека.
— Так это ты, — Дэлайр тоже улыбнулся и подошёл к Гейджу. — Если ты остался один, сегодня ночью тебе никак не обойтись без убийства? — он похлопал Гейджа по плечу.
Гейдж опустил голову.
— Кого ты хочешь убить? — спросил Дэлайр.
Гейдж долго размышлял, а затем указал пальцем на меня. Это было вполне естественно: из всех присутствующих Дэлайр хоть как-то с ним общался, а Хилл был ребёнком, на которого у него, должно быть, не поднималась рука.
— А у тебя какая роль? — Гейдж поднял голову и посмотрел на Дэлайра.
— Я Малыш Сяо, но моё право на защиту уже использовано один раз — прошлой ночью я отдал его Хиллу, — Дэлайр с досадой покачал головой.
— Теперь я передаю право выбора тебе, мистер Артур, — Гейдж посмотрел на меня, взял со стола столовый нож и вложил его мне в руку. — Либо убей меня сейчас, либо этой ночью я убью тебя.
Я сглотнул слюну. Мой мозг работал с беспрецедентной скоростью: я пытался отыскать хоть какую-то лазейку в правилах игры, чтобы она не закончилась столь трагическим финалом.
Но лазеек не было.
Коливин стоял в стороне и злорадно наблюдал за нами, и во взгляде его читалось:
Кто просил вас выгонять меня? Сами виноваты.
Я знал: если бы мы не выгнали его, сейчас у меня не было бы даже шанса сделать выбор.
Джащей рукой я взял нож. Встретившись взглядом с Гейджем, я тут же швырнул оружие в сторону. Я не хотел убивать людей, я не желал пачкать руки в крови. Не знаю, можно ли назвать это добротой — возможно, всего лишь трусостью, но у меня решительно не получалось поднять руку на живого человека, стоявшего передо мной.
— Разве ты не хотел заполучить силу Лунного Бога, чтобы воскресить жену? Если ты погибнешь здесь, что с ней будет? — я посмотрел в лицо Гейджа. Его измождённое, иссеченное ветрами времени лицо заставило меня почувствовать острую жалость.
— Ха-ха-ха... — Гейдж запрокинул голову, но я всё равно заметил слёзы в уголках его глаз. Он безвольно рухнул на стул и тупо уставился в потолок.
На какое-то время воцарилось глубокое молчание.
— Я устал, пойду к себе, — опустив голову, Гейдж вернулся в свою комнату.
Лунный Бог смотрел на нас с явным удивлением.
— Что ты хочешь сказать? — спросил я, глядя на него.
— Хочу сказать, что впервые вижу, чтобы в эту игру играли подобным образом, — с улыбкой произнёс Лунный Бог. — В награду за то, что вы открыли мне глаза, держите небольшой предмет.
С этими словами он щелкнул пальцами, и рядом с ним материализовался щит. Я помнил этот щит: после окончания игры с поиском бриллиантов он куда-то загадочным образом исчез.
Я принял из его рук тяжёлый щит, и на душе стало немного спокойнее.
— Эта штука гарантирует, что Артур не умрёт? — поинтересовалась стоявшая в стороне Сиринь.
— Ни в коем случае, — Лунный Бог обернулся к Сиринь и расплылся в улыбке. — Но её вполне хватит, чтобы ты успел оставить предсмертную записку.
— Ты случайно не считаешь себя безумно остроумным? — мне больше не хотелось смотреть на Лунного Бога.
— Артур, иди сюда, — Дэлайр потянул меня за собой и завёл в комнату Гейджа.
Гейдж лежал на кровати, прикрыв глаза рукой, и я слышал тихое всхлипывание.
— Гейдж, глянь-ка, у Артура появился артефакт. Теперь-то ты его точно не убьёшь! — Дэлайр с лёгкой улыбкой приподнял Гейджа. Он говорил так беззаботно, будто эта безделушка и вправду могла гарантировать мою неуязвимость.
— Правда? Вот и отлично, — Гейдж приподнял веки и посмотрел на щит в моей руке.
— У тебя ещё осталось что сказать? — Дэлайр перевёл взгляд на меня.
— Есть, — кивнул я.
Если этой ночью мне суждено умереть, то чем больше всего на свете мне хочется заняться прямо сейчас?
Закончить ли стихотворение? В этот момент подобное казалось уже не столь важным. В голове пронеслись миллионы мыслей, но тут же уступили место образу написанной мной истории о королеве и генерале, а в самом конце всплыло поручение Ли Чэ.
— Перед смертью Ли Чэ поручил мне одно дело. Одна из его фамильных реликвий затерялась в нашем городе, и он просил найти её и отправить обратно, — я немного подумал и выложил всё как есть. — Если можете, возьмите это на себя. Адрес, о котором он говорил, я пока не знаю, но чуть позже собираюсь вернуться и поискать его, — постарался говорить как можно спокойнее.
С тех пор как я очутился здесь, не проходило и дня, чтобы я не страшился собственной смерти, но когда смерть действительно встала передо мной лицом к лицу, я почему-то оцепенел. Я не знал, как реагировать и что делать, все эмоции словно временно подавило.
— Вот как, у тебя было такое задание, — улыбнулся Дэлайр. — Тогда иди к себе, а мы с Гейджем поболтаем.
Хотя Дэлайр улыбался, я заметил, как он стиснул зубы — похоже, он принимал какое-то тяжёлое решение.
Я вернулся в комнату и принялся шарить по карманам одежды Ли Чэ, но никакой записки с адресом так и не нашёл.
Не знаю, было ли дело в этом месте, но тело Ли Чэ до сих пор не разложилось и не начало смердеть, по-прежнему сохраняя прижизненный облик, разве что изрядно высохло.
— Прости меня, Ли Чэ, похоже, я не смогу тебе помочь, пусть лучше Гейджей с этим разбираются.
Тело моё обмякло, и я рухнул на кровать.

Комментарии

Загрузка...