Начался третий званый ужин.
Госпожа О по-прежнему восседала во главе стола, не задав ни единого вопроса по поводу исчезновения двух участников.
Се Чанли обвел взглядом изможденные лица, сидевшие за столом.
На этот раз все они почти сутки не спали, к тому же были лишены своевременного доступа к еде и воде, поэтому выглядели один хуже другого, особенно Хэ Сяотун.
Похоже, его догадка оказалась верна: попытка Хэ Сяотун прощупать почву лишь спугнула добычу. Юй Янь почуял неладное и предпочел скрыться в тени, выжидая момента для внезапного нападения.
Младенец-призрак тоже боялся госпожу О, забившись подле ног Се Чанли и не смея пошевелиться.
— Дорогие дегустаторы, интересно, что вы скажете о втором блюде? — Госпожа О сияла, время от времени вытирая платком слюну, стекавшую с уголков рта.
В прошлый раз они совершили ошибку, поэтому теперь подготовились заранее — каждый был готов разразиться длинной тирадой.
— Мясо плотное, приятно жуется...
— ...не могу забыть этот вкус, жалею лишь, что не съел больше.
— Госпожа О, найти такого повара — это просто невероятная удача.
Госпожа О довольно рассмеялась лести Ду Я, а затем перевела взгляд на Се Чанли, который неспешно потягивал аперитив:
— А что скажет господин Се? Есть ли у вас какие-то ценные соображения?
Се Чанли приподнял веки, взглянул на нее и сухо заметил:
— Вы забыли? Мы уже дали оценку.
Улыбка госпожи О застыла.
Се Чанли решил не перегибать палку и позволил хозяйке сохранить лицо:
— Интересно, какое блюдо вы хотите представить нам сегодня?
— На этот раз ингредиенты свежайшие, — снова заулыбалась госпожа О и хлопнула в ладоши.
Белоснежные служанки вкатили сервировочный столик. На нем лежала огромная рыба, чьи безжизненные глаза уставились на проголодавшихся гостей, и в этом взгляде, казалось, промелькнул жуткий блеск.
Свежесть была именно такой, как обещала госпожа О: рыбу зарезали прямо перед подачей, ее мышцы еще непроизвольно подергивались.
Те, на кого эта рыба совсем недавно охотилась, инстинктивно напряглись, мечтая отпрянуть назад.
Госпожа О поспешила успокоить их:
— Есть ее целиком мы не будем. Сегодня у нас сашими.
Следом подошел повар, чья фигура почти перекрыла проход. В руках он держал сверкающие ножи длиной в предплечье. Его лицо выглядело не таким румяным, как в прошлый раз, когда его видел Се Чанли, а губы были плотно сжаты в серьезной гримасе.
Он молча поклонился гостям и принялся нарезать рыбу.
Движения его были искусны и легки, как поток воды, и один лишь этот процесс, походивший на представление, доставлял эстетическое удовольствие.
Ломтики рыбы получались тонкими, как крылья цикады, и белыми, как снег. Сложенные вместе, они напоминали сугробы на вершине горы под светом луны — чистые, прозрачные, словно произведение искусства.
При этом от рыбы не исходило ни капли запаха тины, напротив, в воздухе разливался тонкий, изысканный аромат свежести.
Все невольно вспомнили, какое наслаждение — и вкусовое, и духовное — принесли им предыдущие два блюда. Слюнки потекли сами собой, а глаза неотрывно следили за тем, как формируется новое кушанье.
Глоток. Госпожа О уже начала сглатывать слюну.
Повар снова молча поклонился, но, подняв голову, случайно встретился взглядом с Се Чанли, в чьих глазах читалось пристальное любопытство.
У него на душе что-то лежит, что-то важное, понял Се Чанли.
Служанки в белом обученно разложили порции по тарелкам, заменив приборы на тонкие длинные палочки.
Вокруг рыбы выложили мелко нарезанные овощи всех цветов радуги, в которых было трудно распознать ингредиенты. Затем каждому подали маленькое блюдце с тщательно приготовленным соусом.
Госпожа О больше не могла сдерживаться. Она взяла палочки, подцепила кусочек рыбы, окунула в соус с гарниром и отправила в рот.
На ее щеках проступил румянец, она задрожала, тяжело дыша, а ее руки начали мелко трястись. Она сложила ладони вместе:
— Благодарю Господа.
В ушах зазвучал низкий, неразборчивый шепот. Се Чанли уже привык к этому. Данное подземелье использовало еду, сон и другие методы для снижения уровня рассудка, и, судя по всему, на него это воздействовало особенно сильно, постоянно подталкивая к пределу.
Однако внешне никто не заметил странностей главного экзаменатора. В их глазах Се Чанли, как и на всех предыдущих ужинах, оставался невозмутимым, когда первым взял в руки палочки.

Комментарии

Загрузка...