.
Юй Ланьсюань знала, что скоро умрёт!
Три дня подряд ей снился один и тот же сон. Просыпаясь, она чувствовала, как с уголков губ капает кровь, её глаза были широко распахнуты от ярости, а на самом дне зрачков застыли не успевшие рассеяться злоба и безумие...
Месяц назад её матушку, которая едва успела завершить траур по покойному отцу, управляющий ложно обвинил в тайных встречах с мужчиной. Доказательством послужил невесть откуда взявшийся мешочек для благовоний. Бабушка, не говоря ни слова, заперла матушку. Саму Юй Ланьсюань, пытавшуюся защитить мать, заперли вместе с ней в этом дворе, служившем складом для старых вещей.
Она думала, что стоит бабушке во всём разобраться, как их с матерью тут же выпустят, но и представить не могла, что всё это было заранее спланировано.
Дрожащая рука легла на низ живота, где разливалась скручивающая боль. Последние несколько дней здесь всё время слегка ныло. Сначала она думала, что дело в недоброкачественной еде, но, увидев всё в сновидении, поняла – её уже давно отравили. Даже если её не забьют до смерти живьём, как в кошмаре, жить ей оставалось от силы два-три дня.
Она сжала руку на животе в кулак, острые ногти вонзились в нежную кожу ладони. Побледневшие губы были искусаны почти до крови. За эти три дня абсолютно всё подтвердило, что её сны были чистой правдой.
Три дня назад дом её дедушки по материнской линии, поместье великого герцога Ань (Ань-гогун), который всегда горячо любил её, было казнёно в полном составе, а имущество конфисковано.
Вчера её жених Чу Цзыхань, наследник графа Синькан (Синькан-бо), который всегда уверял её в своей любви до гроба, прибыл в поместье маркиза Чжэньюань (Чжэньюань-хоу), чтобы обсудить порядок проведения их свадьбы. На самом же деле он тайно встречался с уже беременной от него двоюродной сестрой Юй Ланьсюань от второй ветви семьи – Юй Ланьянь.
Сегодня...
– Княжна! – бледная служанка Юйсян в панике вбежала в комнату, держа в руках корзину для еды. Из всех слуг только Юйсян упрямо осталась с ней.
– Как всё прошло? – спросила Юй Ланьсюань, заставив себя успокоиться.
– Няня Юань разузнала. Старая госпожа действительно написала письмо с требованием, чтобы молодой господин немедленно вернулся в поместье. Сказала, что если он не вернётся, его объявят непочтительным сыном и лишат звания наследника, – тревожно заговорила Юйсян.
Няня Юань была обычной пожилой прислужницей в поместье. Матушка когда-то спасла ей жизнь, и все эти дни няня Юань втайне передавала им известия.
Всё один в один совпадало со сном.
Завтра рано утром мадам Нин, супруга из второй ветви семьи, используя жизнь матушки как рычаг давления, заставит её перед полным залом гостей объявить: если с ней случится какое-нибудь несчастье, она надеется, что кузина Юй Ланьянь выйдет замуж вместо неё, чтобы скрепить союз двух семей.
Ради спасения матери ей придётся согласиться. Но она и подумать не могла, что едва её свадебный паланкин покинет дом, мадам Нин прикажет задушить её мать. Во сне она своими глазами видела, как лицо матушки становилось землисто-серым, язык высовывался наружу, а тело, упавшее на землю, застывало в неестественной, искривлённой позе.
В груди вспыхнула резкая боль, к горлу подступил ком крови, Юй Ланьсюань ухватилась за край стола, едва не падая.
Когда свадебный паланкин прибудет в поместье графа Синькан, её жених Чу Цзыхань скажет, что из-за слабого здоровья она не может сразу принять участие в церемонии. Он вынудит её повторить через занавеску паланкина слова, которые велела сказать мадам Нин, а затем её сразу отправят в брачные покои, которые на самом деле окажутся чуланом на заднем дворе.
Ещё до наступления ночи придёт весть о смерти её матери, а следом разнесётся слух и о её собственном кончине. Пока люди будут сокрушаться и вздыхать, все сочтут наследника графа Синькан человеком глубоких чувств и долга. Почтенная вдовствующая госпожа из поместья маркиза Чжэньюань лично выразит свои соболезнования перед родом графа Синькан и, чтобы загладить вину, а также опираясь на сказанные ранее слова самой Юй Ланьсюань, в ту же ночь выдаст Юй Ланьянь замуж в поместье графа Синькан. Скажут, что брачный союз двух семей не должен прерываться, а раз поклоны предкам молодожёнами не были совершены по причине плохого самочувствия невесты, то и настоящий брак не состоялся.
Так беременная Юй Ланьянь станет законной супругой наследника графа Синькан.
Ночью Юй Ланьянь, ступая по лужам её крови, подойдёт к ней, превращённой в кровавое месиво, и с самодовольным видом расскажет обо всех их интригах.
Оказывается, три года назад отца убил второй дядя, и всё ради того, чтобы прибрать к рукам титул маркиза Чжэньюань.
Недавно Чу Цзыхань, пользуясь статусом зятя, завоевал доверие её дедушки и втайне подбросил в поместье великого герцога Ань фальшивые доказательства «государственной измены».
А женился он на ней, с одной стороны, чтобы в будущем открыто и законно быть вместе с Юй Ланьянь, а с другой – ради связей, оставленных её дедом и отцом. Он создавал себе образ верного и благородного мужа, что помогло бы ему сплотить вокруг себя этих людей и выстроить успешную карьеру!
После смерти её душа улетела за пределы столицы. У городских ворот она увидела своего истощённого младшего брата, насаженного на острое лезвие копья. Его крошечное тельце было похоже на разорванную куклу. Эта боль пронзила её до самого мозга костей...
– Княжна! – тревожный голос Юйсян вернул к реальности Юй Ланьсюань, в чьих глазах уже промелькнула жажда крови.
– Ты принесла вещи? – Юй Ланьсюань глубоко вздохнула, сглатывая соленый привкус во рту.
– Княжна, всё принесла! – Юйсян вытерла слезы в уголках глаз, поспешно открыла крышку корзины, достала кувшин с ламповым маслом и осторожно передала его Юй Ланьсюань. Затем она вытащила комплект одежды, которую обычно носили служанки в поместье.
Юй Ланьсюань взяла одежду, велела Юйсян взять приготовленный узелок и повернулась, чтобы войти в комнату своей матери, вдовствующей супруги маркиза Чжэньюань, урождённой Ань.
Мадам Ань чувствовала себя неважно и отдыхала. Услышав шаги, она подняла глаза, увидела вошедшую дочь, приподнялась, опираясь на край кровати, и мягко улыбнулась.
– Матушка, переоденьтесь в это и уходите через заднюю дверь вместе с няней Юань. – Юй Ланьсюань вложила одежду в руки матери.
– Это... Что случилось? – мадам Ань всегда отличалась кротким нравом и на мгновение растерялась.
– Матушка, такова воля дедушки. Дедушка вам всё объяснит, сейчас главное – уйти, – с предельно серьёзным видом произнесла Юй Ланьсюань. Она боялась говорить слишком много, чтобы мать не заподозрила неладное и не отказалась уходить.
И правда, услышав, что это распоряжение её собственного отца, мадам Ань, хоть и встревожилась, всё же послушно переоделась в платье служанки.
Когда переодевание завершилось, Юй Ланьсюань повела мадам Ань и Юйсян к задней двери двора. Дверь была плотно заперта. Юй Ланьсюань осмотрелась по сторонам, подобрала камень и в несколько ударов сбила замок.
Няня Юань уже ждала у двери. Увидев мадам Ань, она поспешно поклонилась.
– Няня Юань, вверяю тебе матушку и Юйсян. Пожалуйста, уходи вместе с ними этой же ночью, – Юй Ланьсюань низко поклонилась пожилой прислужнице поместья.
– Уездная княжна, не беспокойтесь, старая рабыня сделает всё, чтобы защитить госпожу, – няня Юань поспешно отступила в сторону, не смея принимать такой поклон.
Мадам Ань до сих пор не понимала сути происходящего и просто следовала словам дочери. Но сейчас её сердце внезапно сжалось от дурного предчувствия, она крепко схватила Юй Ланьсюань за руку и взволнованно спросила:
– Сюань'эр, а как же ты... Что будешь делать ты?
– Матушка, не волнуйтесь, завтра день моей свадьбы, – мягко успокоила её Юй Ланьсюань, прикрывая длинными ресницами ледяную ненависть в глазах.
– Ну хорошо... Тогда я сначала пойду к твоему дедушке, а завтра... Завтра я обязательно приду на твою свадьбу, – растерянно лепетала мадам Ань, окончательно потеряв самообладание.
Юй Ланьсюань перевела взгляд на Юйсян. Это была её личная служанка, человек, которому она полностью доверяла.
Внимательно посмотрев на неё, Юй Ланьсюань произнесла:
– Юйсян, вверяю тебе мою мать.
– Княжна, не беспокойтесь, – глотая слёзы, ответила Юйсян.
Юй Ланьсюань ещё раз взглянула на матушку, стараясь навечно запечатлеть в сердце её черты и голос. Затем, притворившись беззаботной, она отступила на два шага назад, взмахнула рукой и с улыбкой сказала:
– Матушка, вы просто идите, а ваша Сюань'эр через несколько дней сама навестит вас в поместье великого герцога Ань.
Она уже была отравлена. Даже если бы она сбежала вместе с ними, то стала бы лишь обузой. Если бы небо даровало ей ещё хотя бы несколько дней, она непременно устроила бы всё для матери гораздо лучше. Сейчас же ей оставалось только молить небеса, чтобы они защитили матушку и младшего брата, и чтобы всё прошло гладко.
– Тогда ты... береги себя, – обливаясь слезами, кивнула мадам Ань, которая всю жизнь прожила под надёжной защитой отца и мужа. Под присмотром Юйсян и няни Юань она скрылась в ночной темноте.
Слезы покатились по щекам Юй Ланьсюань, но она решительно вытерла их. Закрыв заднюю дверь, она вытащила из обеих пристроек скопившиеся там дрова и разложила их кольцом посреди маленького дворика. Сверху она набросала легковоспламеняющиеся марлевые пологи, куски шёлка и, наконец, облила всё ламповым маслом.
Красная краска была приготовлена заранее. Взяв кисть и обмакнув её, она принялась писать на стенах и на земле – повсюду проступали сочащиеся кровью иероглифы.
Под конец, обессилев, она выплюнула сгусток чёрной крови и села прямо на облитую маслом поленницу. В памяти всплыло прошлое, когда вся их семья жила в мире и согласии. Теперь отца не стало, матушка сбежала из поместья маркиза Чжэньюань, а младший брат из-за слабого здоровья уехал на юг, к реке Янцзы, на поиски известных лекарей. Оставалось лишь надеяться на милость небес, что её замысел увенчается успехом и обеспечит матушке и брату мирную и здоровую жизнь...
Когда небо едва начало светлеть, в поместье маркиза Чжэньюань началось оживление. С улицы то и дело доносились весёлые взрывы хлопушек, предвещая скорый праздник.
Вторая госпожа поместья маркиза Чжэньюань, урождённая Нин, в сопровождении нескольких дюжих служанок направилась к заднему двору.
Ночью ворота двора были заперты на замок. Мадам Нин приказала слугам отпереть его. Едва двери распахнулись и толпа хлынула внутрь, как все увидели то, что заставило их в ужасе отпрянуть на несколько шагов. Кого-то забила крупная дрожь, а кто-то пронзительно закричал.
Перед их глазами предстали огромные, написанные будто свежей кровью иероглифы. Они покрывали всё пространство, заполонив стены и землю. Стоило переступить порог, как человек словно попадал в кровавое адское царство.
Огонь уже разгорелся. Когда они только вошли, это были лишь отдельные искры, но от ворвавшегося в открытые двери ветра пламя мгновенно взметнулось стеной. И перед этим бушующим алым морем стояла Юй Ланьсюань в белоснежном траурном платье. Она леденящим взглядом смотрела на мадам Нин, а её губы растянулись в жуткой, мертвенной улыбке.
– Закройте двери! Закройте двери! Живо закройте двери! – в ужасе сорвавшимся на хрип голосом закричала мадам Нин. Отступив на несколько шагов, она рухнула на землю и, судорожно трясясь всем телом, поползла назад...
Яростное пламя, невыносимая боль от пожирающего плоть огня, разрывающая все чувства на части... пока, наконец, в полном оцепенении всё не кануло в небытие...
***
Бах! Бах! Бах-бах-бах!
Эти звуки то приближались, то отдалялись.
Что это за грохот? Стук в дверь?
Нет, скорее это было похоже на то, как дверь выламывают, и всё это сопровождалось далёким шумом толпы.
Слабые пальцы дрогнули. Юй Ланьсюань внезапно пришла в себя.
Обхватив голову руками, она судорожно, взахлёб задышала. Перед её глазами нависло тяжёлое свинцовое небо. В вышине беспрестанно сверкали молнии, прорезая полумрак устрашающими огненными зигзагами, которые извивались и уходили к земле под грохот приближающегося грома...
.
----
Книга взата из заброшенных 18.06.26. Будьте добры, ставьте переводу оценки, а кому не жаль - лайки. Заранее спасибо:)

Комментарии

Загрузка...