После смерти виконта Суркейта Вельды — одного из Мастеров Меча Империи — его семья жила на широкую ногу, утопая в пучине разврата.
Пусть они и не достигали уровня Дома Альтезия, но Дом Вельда все равно был баснословно богат.
Имея достаточно средств, чтобы вместо обычной еды глушить первоклассные эликсиры, они наняли бывшего командира Императорского рыцарского ордена в качестве личного учителя и с трудом вырастили собственного Мастера Меча.
В отличие от Дома Альтезия, семейство Вельда изначально не было обделено воинским талантом — ходили даже слухи, что в искусстве владения мечом их родословная превосходила всех остальных.
Богатство, честь и военная мощь — и все это под одной крышей.
И даже теперь, когда былая слава угасла, они продолжали процветать.
— Пейте до дна! Я угощаю, так что пейте, пока не свалитесь!
— Платье из шелка арахны? Вы серьезно хотите, чтобы я носила такую гадость?
— О-хо, а эта новая партия рабов выглядит весьма недурно. Отправьте их всех в мою опочивальню!
Одного лишь факта наличия в семье крови Мастера Меча хватало, чтобы люди выстраивались в очередь, стремясь выслужиться перед Домом Вельда.
Прецедент означал возможность: быть может, когда-нибудь на их семейном древе взрастет еще один Мастер Меча.
Благодаря постоянным взяткам, текущим от мелких дворян, и уже имеющемуся состоянию их деньги, казалось, никогда не иссякнут.
Естественно, наследники погрязли в гедонизме, и, к великому сожалению, не осталось никого, кто мог бы их остановить.
Каждый верный вассал, способный высказать прямое мнение, либо погиб, либо превратился в домашнего раба.
— Я догадывался, что они слетели с катушек, но все оказалось куда хуже, чем я воображал, — тихо пробормотал Хайнц, проскользнувший на закрытую вечеринку, устроенную Домом Вельда.
Конечно, туда пускали только по приглашениям, однако в этом мире мало что нельзя было купить за деньги.
Проникнув в поместье виконта, Хайнц бродил среди гостей, молча намечая свои цели.
«Старший сын Дома Вельда, Альс Вельда».
Прожженный алкоголик, для которого трезвый день являлся редчайшим событием — от силы несколько раз в году.
Он славился тем, что глушил вино прямо из бочки.
Вот только, несмотря на всю любовь к выпивке, его реальная стойкость к алкоголю была жалкой.
Хватало одного бокала, чтобы он терял рассудок и, что еще хуже, становился буйным, словно страдал от запущенного расстройства гнева.
— Какого хера, я же велел принести белое вино!
— Я... прошу прощения, господин... угх!
Альс выплеснул полный бокал красного вина прямо в лицо слуге. Обычное дело.
Затем он разбил бокал о голову бедняги, приказав ему убрать осколки.
В довершение всего он наступил на руку слуги, топча ее до тех пор, пока битое стекло не вонзилось глубоко в ладонь.
— А-А-А-А-А-ГХ!
— Бу-ха-ха-ха!
Альс просто заливался смехом под истошные крики несчастного. Такова уж была его суть.
Понаблюдав за этой сценой, Хайнц переключил внимание на следующую цель.
«Старшая дочь, Мегарея Вельда».
Молодая леди заставила целую толпу мужчин встать перед ней на колени, высмеивая их вместе со своей свитой подхалимов.
Каждый мужчина, склонивший голову, был сыном какого-нибудь мелкого дворянина, обязанного виконту Вельде.
Прекрасно понимая, что никто из них не посмеет возразить, Мегарея опустила свой внушительный вес прямо на одного из них и принялась глумиться:
— Мужчины Империи просто жалки. Грязные, дикие, да еще и отвратительные в придачу!
— Истинная правда!
— Абсолютно бесполезное отребье, все до единого.
— Даже мой дорогой папаша сдох именно тогда, когда мог принести хоть какую-то пользу в моей жизни. Причем сдох так жалко, — поддакнула Мегарея, скривив губы. — Неужели на свете действительно нет ни одного нормального мужчины? Как же это бесит!
— Гх!
Исказив лицо от злости, она со всей дури пнула одного из мужчин прямо в пах.
У несчастного пошла пена изо рта, и он рухнул от невыносимой боли, однако она даже глазом не повела, лишь небрежно закинув на него ногу.
— Упал в обморок от такого пустяка? Какое позорище. Впрочем, он все равно ни на что не был годен.
— Бедняжка та, кому суждено выйти за него замуж.
— Угх, я лучше умру, чем свяжусь с подобным мусором.
Старшая дочь и ее секта мужененавистниц.
Вспомнив об одном интернет-сообществе из своего прошлого мира, Хайнц поморщился и отвернулся.
Напоследок он перевел взгляд на тяжело дышавшего мужчину, чье лицо раскраснелось от возбуждения.
«Второй сын, Джор Вельда».
Мерзкий мелкий гаденыш, который без зазрения совести приставал ко всем женщинам на празднике, лапая их и бросая похотливые взгляды направо и налево.
Он содержал гарем из бесчисленных секс-рабынь, проводя свои дни в безудержном разврате.
Его либидо настолько вышло из-под контроля, что можно было смело утверждать: член полностью заменил ему мозги.
Он даже выстроил отдельную виллу специально для размещения своей постоянно растущей коллекции рабынь.
— Ты только что оскорбила Его Величество Императора?!
— Ч-что?! Я ничего подобного не говорила!
— Я слышал это своими ушами! Как ты смеешь выказывать неуважение к Его Величеству!
— Я правда этого не говорила! Как кто-то вроде меня вообще может помыслить об оскорблении Императора?!
— Господин Джор! Моя жена никогда бы такого не сказала!
— Ты что, защищаешь преступницу?
— Нет, моя жена не совершала никакого преступления!..
— Тебе лучше попридержать язык. Если я прямо сейчас доложу об этом в Императорский суд, вас обоих казнят!
Самым омерзительным было то, что если дворянину приглядывалась замужняя женщина, он просто похищал ее или фабриковал обвинение, чтобы превратить в рабыню.
Джор определенно пошел в своего отца — виконта Суркейта, человека, который когда-то надругался над женой Киджена.
Хайнц почувствовал, как в его собственной тени шевельнулся плотный импульс жажды убийства.
Он слегка покачал головой, и подступающая жажда крови мгновенно утихла.
«Еще не время».
Дальнейшее наблюдение лишь сильнее испортило бы ему настроение, поэтому Хайнц тихо покинул прием.
Все взгляды в зале были прикованы к выходкам отпрысков Вельда, так что никто не заметил его ухода.
Хайнц издал тихий смешок, осознав, что его собственная дурная слава блекнет на фоне бесчинств семейства Вельда.
— Ладно. Анализ завершен.
В его голове уже вспыхивали идеи о том, как именно заставить их страдать.
***
— Проклятье, опять тот же вкус.
Даже после завершения празднества Альс Вельда остался в зале, чтобы прикончить еще один бокал.
Закусывая все теми же простыми фруктами и сыром и потягивая привычное вино, он, попросту говоря, погряз в рутине.
Смена вина легко решила бы эту проблему, но у него имелись свои причины придерживаться только одного сорта.
«Просто ни один вкус в мире не сравнится с моим привычным вином».
Он перепробовал множество новых сортов, но ни один из них так и не смог соответствовать его высоким стандартам.
Не находя удовлетворения изо дня в день, он лишь сильнее раздражался, пока к нему не подошел слуга, убиравший зал после приема.
— Молодой господин Альс...
Находившийся и без того в скверном расположении духа Альс замахнулся, собираясь ударить слугу, посмевшего заговорить с ним без разрешения.
Но тут его взгляд упал на бокал с вином, который нес слуга.
— Один из гостей оставил это в подарок для вас, милорд.
— Ты издеваешься надо мной? Если уж дарить подарок, то целую бутылку. Тут же на один глоток! Кто-то просто всучил тебе свои объедки?
— Гость сказал, что это невероятно дорогое коллекционное вино, поэтому он смог выделить лишь малую часть. Он просил вашего великодушного понимания.
— Дорогое или нет, вино остается вином.
Выхватив бокал из рук слуги, Альс осушил его одним глотком.
Он даже не пытался распробовать вкус, явно не ожидая ничего особенного.
Но стоило вину омыть его рот...
Глаза Альса расширились, а ноздри затрепетали.
«П-подождите, что это такое?!»
Сладость и терпкость закружились в танце на его языке, а глубокий яблочный аромат заполнил нос, даруя невиданное прежде наслаждение.
Даже послевкусие, прокатившееся по горлу, было безупречным — это походило не на обычное питье, а на созерцание шедевра искусства.
Альсу стало плевать на приличия. Он перевернул бокал вверх дном, отчаянно пытаясь поймать на язык хотя бы еще одну каплю.
Он едва не принялся облизывать само стекло.
— ПРОКЛЯТЬЕ!!!
Решив, что одного глотка ему катастрофически мало, он с силой опустил бокал на пол.
Мало. Ему нужно больше.
Он жаждал напитка, который свел его с ума всего с одного глотка.
Его любимое привычное вино? Он уже и вспомнить не мог, каково на вкус это дешевое пойло.
Раздался звон разбитого стекла — Альс в бешенстве швырнул о пол бутылку вина, которое пил еще пару минут назад. Словно не мог смириться с тем, что когда-то считал эту бурду восхитительной.
— Живо говори, кто оставил это вино!
— Гость оставил записку, милорд, на случай, если вы захотите его найти.
— Давай ее сюда, живо!
Вырвав записку из рук слуги, Альс поспешно развернул ее.
Внутри оказалась нарисованная от руки карта.
Там сообщалось, что через три дня то самое вино, которое он попробовал, будет выставлено на аукцион в указанном месте.
«На этот раз я получу целую бутылку, верно?»
От мысли о том, что он снова испытает этот экстаз, лицо Альса расплылось в широкой ухмылке.
В самом низу записки красовалось предупреждение об астрономической цене, но его это ни капли не волновало.
Денег у него было куры не клюют, а если бы их и не хватило, существовало множество способов раздобыть еще.
Единственной проблемой было то, что ему придется сидеть сложа руки целых три дня.
Впервые в жизни этот человек, не проводивший ни единого дня без выпивки, воздержался от алкоголя.
— Наконец-то!..
Как только мучительные три дня ожидания подошли к концу, Альс помчался прямиком к месту проведения аукциона.
Это был нелегальный подпольный аукцион, проходивший на самой территории Вельда.
При обычных обстоятельствах ему следовало бы прикрыть эту лавочку, но Альсу подобное даже в голову не пришло.
Пока он мог заполучить напиток, сведший его с ума, все остальное не имело значения.
— А теперь главный лот сегодняшнего аукциона! Созданное в далеких восточных землях и выдержанное в течение тридцати лет перед тем, как попасть в Империю — изысканнейшее из вин! «Иггуре Сокне Номи Итне»!
При виде вина, которого он так отчаянно вожделел, Альс сжал кулаки.
Название, конечно, было странным, но объяснение про восточное происхождение звучало вполне убедительно.
В конце концов, значение имел лишь этот божественный вкус.
— Начальная ставка — десять золотых монет!
— Двести.
Все присутствующие в зале разом повернули головы к тому, кто с ходу предложил цену, в двадцать раз превышающую стартовую.
Свою табличку поднял изысканно одетый пожилой джентльмен с седыми волосами.
— Д-двести золотых! Раз...
Даже Альс опешил, но стук молотка аукциониста вернул его к реальности.
При таком раскладе он упустит единственную бутылку этого вина.
Этого он допустить никак не мог.
— Двести десять!
— Триста.
— Триста двадцать!
— Четыреста.
— ...Четыреста пятьдесят!
— Пятьсот.
— Ты издеваешься надо мной?!
Старик продолжал накидывать по сотне, словно просто прощупывая почву, пока Альс наконец окончательно не вышел из себя.
Он резко вскочил со своего места, ткнув пальцем прямо в старика.
Его вспышка заставила толпу зашептаться.
— Возникли какие-то проблемы?
— Да у такого старикашки, как ты, ни за что не найдется пятисот золотых монет! Ты просто нарочно взвинчиваешь цену!
— Ха-ха! Молодой человек, а если у меня действительно есть пятьсот монет, как именно вы планируете ответить за свои обвинения?
— Если у тебя действительно есть пятьсот, я куплю его по двойной цене!
— Что ж, отлично. Раз уж молодой человек проявляет такую дерзость, мне, пожалуй, стоит принять вызов.
Пожилой джентльмен бросил Альсу кошель с монетами.
От его внушительного веса Альс едва не выронил кошель на месте.
Он приоткрыл его — тот был доверху набит золотыми монетами.
На всякий случай он проверил даже самое дно, но там лежало исключительно чистое золото без каких-либо фальшивок.
Он не стал утруждать себя точным подсчетом, но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: здесь явно больше пятисот монет.
— Черт...
— Тысяча золотых монет!!! «Иггуре Сокне Номи Итне» только что стал самым дорогим лотом за всю историю нашего аукционного дома! Пожалуйста, поаплодируем нашему покупателю под номером семьдесят четыре!
Со всех сторон раздались аплодисменты.
Сожаление нахлынуло слишком поздно, но отступать было некуда.
Конечно, на нем была маска для анонимности, однако попытка пойти на попятную и сбежать мгновенно раскрыла бы его личность.
К тому же среди участников торгов наверняка присутствовали другие дворяне.
Если бы слухи расползлись, это могло разрушить все связи и лишить Дом Вельда взяток, которые им регулярно преподносили.
«Где мне, черт возьми, взять тысячу золотых монет?»
Даже для богатой семьи тысяча золотых монет являлась абсурдной суммой.
Если не обладать богатством уровня Альтезии, такие деньги невозможно было достать по щелчку пальцев.
Под ликующие крики толпы Альс лихорадочно соображал.
И в итоге он пришел к единственному решению.
«Точно, отцовский меч! Он ведь сделан из адамантия! А еще я немного прихвачу из казны, этого как раз хватит!»
Настоящий сыновний кошмар, готовый распродать реликвию покойного отца ради того, чтобы наскрести экстренные средства.
Расплатившись с организатором аукциона, он наконец-то держал в руках напиток, которого так отчаянно вожделел.
Даже пустив по миру семейные финансы и доведя их почти до краха, Альс пребывал на седьмом небе от счастья.
Наконец-то он мог снова попробовать напиток, который заставил его мозг отключиться.
Прижимая к себе бутылку вина ради того самого идеального бокала, он ускорил шаг по направлению к особняку.
Даже секундное промедление казалось Альсу невыносимым.
Но на полпути, заметив бездомного, глушившего вино прямо из горла, он застыл как вкопанный.
Бутылка в руке бродяги показалась ему странно знакомой.
«Что за бред? С чего это я вообще разглядываю, что пьют нищие?»
Альс, всю жизнь зацикленный исключительно на изысканных вещах, ни разу не удостаивал даже взгляда дешевое пойло, которое пили низшие сословия.
И то, что он вообще узнал его, честно говоря, казалось странным.
Он посмотрел на этикетку дорогой бутылки, которую прижимал к груди.
И с нарастающим ужасом осознал, что его элитное вино было абсолютно, точь-в-точь таким же, как и то, что пил бездомный.
Единственное различие заключалось в названии, напечатанном на этикетке.
— КТО УСТРОИЛ ЭТОТ АУКЦИОН, А НУ ЖИВО СЮДА!!!
Альс резко развернулся и пинком распахнул входную дверь аукционного дома, врываясь внутрь.
Однако внутри аукционного зала было пусто — ни единой души вокруг.
Они уже давно собрали вещи и скрылись.
Ростовщик, скупивший за бесценок меч и драгоценности виконта Вельды, тоже закрыл свою лавку и исчез — только тогда Альс понял, что все они действовали заодно.
— Сволочи! Сволочи! СВОЛОЧИ-И-И!
Будучи абсолютно трезвым, Альс не мог сдержать бушевавшую внутри ярость.
В бешенстве он крушил все вокруг в пустом зале, но факт оставался фактом — его нагло надули.
Выплеснув весь свой гнев, он внезапно почувствовал, как у него пересохло в горле от жажды.
Но единственным, что оказалось под рукой из питья, была та самая дешевая бутылка вина.
В обычных условиях он бы и близко к ней не подошел, но, будучи не в силах больше терпеть жажду, Альс сделал глоток «Иггуре Сокне Номи Итне».
— Кха-гх!..
Но не успел он проглотить и малой части, как тут же выплюнул жидкость обратно.
Вместе с полным ртом темно-красной крови.
В вино был подмешан яд.
Из-за всепоглощающей ярости и начавшего действовать токсина Альс рухнул на пол, теряя сознание.
Жалкий конец алкоголика, который до самого последнего вздоха так и не смог выпустить бутылку из рук.
— Один готов, — тихо пробормотал себе под нос подлец, стоявший у входа и молча наблюдавший за всей этой сценой.

Комментарии

Загрузка...