Чжуан Сюнь занес шелковые мешочки в комнату и принялся развязывать их один за другим.
Внутри в основном обнаружились женские вещицы: шпильки, ароматные саше, нефритовые украшения, и лишь в парочке нашлись любовные стихи.
Заинтригованный Чжуан Сюнь уже собирался насладиться поэзией, сочиненной в его честь, как со стороны Янь Пиншэна до него донеслись обрывки разговора о каких-то свежих сплетнях про самого себя.
Что за сплетни?
Любопытство взяло верх, и он разрывался между чтением любовных писем и желанием подслушать чужой разговор.
Но как назло, остроносый парнишка, затеявший рассказать о пикантных подробностях, вдруг замолк.
Несколько нетерпеливых юноцов из толпы затрясли его за плечи, гневно требуя продолжения и клянясь всеми возможными богами, что известие не уйдет дальше.
Однако остроносый упрямо сжимал губы.
Кто-то в толпе решил, что это идет сам Бай Юйцзинь, и испуганно завертел головой по сторонам, а повернувшись обратно, заметил, как остроносый давится от смеха, и с досадой сообразил, что их просто водили за нос.
Толпа: ─ «...»
Мгновение спустя обидчика подхватили под руки и со смехом поволокли тереть о ствол дерева, причем на лице весельчака триумф быстро сменился искренним ужасом.
А ведь подобные шуточки порой до добра не доводят...
Чжуан Сюнь со стороны наблюдал за тем, как парня волокут к деревьям.
Такие забавы на самом деле чертовски опасны: стоит среди шутников оказаться кому-то злому или не знающему меры, как безобидная шалость мгновенно перерастает в тяжелую травму.
В прошлой жизни он слышал о стримере, который из-за подобной дурацкой привычки навсегда лишился репродуктивной функции.
...
Закончив изучать дары, Чжуан Сюнь благоразумно избавился от тех саше, от которых исходил слишком резкий или подозрительный запах – мало ли кому вздумается отравить кумира молодежи.
Шпильки, украшения и стихи, после тщательной проверки оказавшиеся безопасными, он аккуратно сложил в отдельный ларец: в конце концов, люди вложили в них искренние чувства.
Затем Чжуан Сюнь оперся щекой о кулак, уставившись в столешницу, и задумался, как же корректно ответить на девичьи излияния.
Поразмыслив с полчаса, он решил просто забить.
Во-первых, желающих свидания было слишком много, места они назначали разные, и физически обойти их всех он бы просто не успел.
Во-вторых, как благородному мужчине со мягким сердцем, ему было бы невыносимо смотреть на слезы разочарования бедных девчонок!
─ А раз так, то и ходить никуда не нужно.
Приняв решение, Чжуан Сюнь почувствовал внутреннее облегчение, поднялся с места и отправился в бамбуковую рощу оттачивать боевые навыки.
И в эту ночь во внешнем дворе немало юных дев до самого рассвета прождали возлюбленного у оговоренных мест, а после ушли ни с чем, горько оплакивая несбывшиеся надежды.
─ Эх, до чего же греховная моя душа, ─ со вздохом подумал среди ночи вспомнивший об этом Чжуан Сюнь и вновь погрузился в медитацию.
...
Третьего апреля, согласно расчетам старейшин, наступил благоприятный день для проведения церемонии наставничества.
В военной академии Вансин с помпой отпраздновали долгожданное событие. Поглазеть на церемонию съехались представители всех знатных семей и влиятельных кланов Цзэчуани, среди присутствующих мелькали главы влиятельных торговых домов и старейшины влиятельных родов, а из городской управы пожаловал даже один высокопоставленный мастер первого ранга.
В одной из комнат, выдержанных в старинном стиле.
Две смазливые служанки завороженно глядели на отражение юноши в бронзовом зеркале.
На нем красовался даосский венец, пояс из бефрута и парчовые одежды, а на ногах – шелковые туфли. Изысканная неземная грация причудливым образом сочеталась с врожденным благородством; появись он в таком виде на жертвоприношении богам, простолюдины попадали бы ниц, приняв его за сошедшего с небес небожителя.
Чжуан Сюнь молча рассматривал себя в зеркале с абсолютно беспристрастным выражением лица, хотя в глубине души уже успел в тысячный раз воздать хвалу собственному непревзойденному лицу.
Тук-тук-тук.
Раздался осторожный стук в дверь.
─ Старший брат-главный ученик, церемония начинается, ─ раздался из-за двери почтительный голос.
Услышав это, служанки синхронно подхватили края расшитого плаща и бережно накинули его на плечи Бай Юйцзиня.
Встретившись взглядом со своим отражением, Чжуан Сюнь шагнул через порог навстречу распахнувшим двери ученикам.
В тот же миг за окнами рассеялись облака, и лучи солнца упали на его плечи, окутав фигуру сияющим золотым ореолом.
...
В Главном зале Ваньсин.
Директор академии в темно-пурпурных одеждах восседал на возвышении во главе зала, мягко улыбаясь.
Ниже двумя ровными рядами выстроились застывшие в почтительном молчании ученики.
Вдоль стен на стульях расположились почетные гости.
В самом переднем ряду учеников сидела изящная, утонченная девушка в синих одеждах. Лицо ее напоминало ожившую картину, а взгляд без малейшего стеснения скользил по сторонам, после чего она легко улыбнулась и обронила слова, звучавшие достаточно громко, чтобы соседи расслышали:
─ Какой роскошный прием. У нас-то в свое время и близко такого не было.
Девушку звали Чжоу Цзыжо, она являлась прямой ученицей Обители Посо – одного из двух высших факультетов академии.
Рядом с ней сидела хрупкая, бледная девица в белых одеждах, чья болезненная красота вызывала невольное сочувствие. Тихонько качнувшись, она произнесла: ─ Старшая сестрица Чжоу, главный ученик – это лицо всей нашей военной академии. Если устроить скромный прием, другие кланы нас просто засмеют.
Звали ее Линь Цинсу, она числилась прямой ученицей Обители Порхания из числа трех нижних факультетов академии.
─ Лицо академии, значит... ─ вздохнула Чжоу Цзыжо.
─ Ох, подумать только, мы вчетвером грызлись за это место столько времени, а в итоге какой-то выскочка запрыгнул нам на голову.
Линь Цинсу опустила ресницы: ─ Раз уж его выбрал директор, значит, у старшего брата-главного ученика и впрямь есть выдающиеся достоинства.
─ Старший брат-главный ученик запрыгнул мне на голову?
─ «...»
Чжоу Цзыжо молча проигнорировала громилу, который все еще продолжал озираться по сторонам в поисках обидчика, и перевела взгляд на сидевшего неподалеку мужчину с суровым лицом и резкими, вырубленными топором чертами, лукаво бросив:
─ Старший брат Ян, не хочешь ничего сказать по этому поводу?
Мужчину звали Ян Линь, он был прямым учеником Обители Пылающего Сердца из числа нижних факультетов.
Хотя номинально он числился на низшем факультете, по силе Ян Линь превосходил даже Чжоу Цзыжо из высшей Обители Посо, заслуженно считаясь сильнейшим среди всех четырех прямых учеников.
Сложив руки на груди, Ян Линь помолчал пару мгновений, прежде чем ответить: ─ Дело сделано, о чем тут говорить?
─ Ну как же... К примеру, перекинуться парами слов с нашим «старшим братом-главным учеником».
Взгляд Ян Линя мгновенно заледенел. Он долго и тяжело смотрел на не теряющую улыбки Чжоу Цзыжо: ─ Устраивать свару в такой день – все равно что переходить кому-то дорогу в вопросах боевого пути. К тому же на нас пялятся посторонние. Надеюсь, у сестрицы Чжоу хватит ума вести себя сдержанно.
─ Ха, если уж даже старший брат Ян понимает эту истину, то я и подавно, ─ Чжоу Цзыжо сладко потянулась, закинув руки за голову, и с лукавой улыбкой проговорила: ─ Сегодня ведь великий праздник для нашего главного ученика, естественно, хочется, чтобы он был весел. Мне жутко интересно взглянуть на его подвиги, в конце концов, слухов о нем ходит предостаточно.
Словно бессмертный с небес спустился – до чего же дивные небылицы распускают... – в душе она находила происходящее весьма забавным.
Огромный верзила с круглыми, как блюдца, глазами и детским выражением пухлого лица, чей рост перевалил за восемь чи, наконец прекратил поиски, уставился на Чжоу Цзыжо и прямолинейно осведомился: ─ Старшая сестрица Чжоу, это дядя И велел вам чинить препятствия старшему брату-главному ученику?
Его звали Ши Кайшань, он был прямым учеником Обители Чешуи из числа нижних факультетов.
Улыбка на лице Чжоу Цзыжо мгновенно померкла. Она склонила голову набок и с притворной нежностью уставилась на верзилу:
─ М? И что же это за намеки такие, младший братец Ши?
Ши Кайшань ответил с предельной честностью: ─ Младшие братья из моего двора болтали, будто старший брат-главный ученик занял место дяди И. Это правда?
Чжоу Цзыжо едва заметно усмехнулась: ─ Ах вот оно что~ Опять наслужался всякой чуши от глупых мальчишек. Конечно же ложь! Мой наставник всецело предан боевому пути, с какой стати ему зариться на мирскую власть?
Она постучала пальчиком себе по виску: ─ Младший брат Ши, в боевых искусствах надо тренировать не только тело, но и голову, знаешь ли. Нельзя же верить каждому дуновению ветра и дождю.
Ши Кайшань с серьезным видом возразил: ─ Старшая сестрица Чжоу, вы ведь забыли: техника закалки тела Вансин, которую я изучаю, – среднего ранга, в ней нет ментальных практик, так что голову она не развивает.
─ Ну так почитай книжки, попиши иероглифы, глядишь, твой мозг размером с абрикосовую косточку хоть чуточку подрастет.
─ Обязательно попробую, ─ простодушно пробормотал Ши Кайшань. ─ Хотя сомневаюсь, что это поможет.
Улыбка Чжоу Цзыжо едва не треснула по швам, на виске у нее отчетливо запульсировала синяя жилка.
Она демонстративно отвернулась от Ши Кайшаня, глубоко вздохнула, помахивая изящной ладошкой у лица, и принялась мысленно уговаривать себя не злиться на дураков, ведь нервы дороже, оно того вовсе не стоит...

Комментарии

Загрузка...