На следующий день на рассвете, ровно в то же время, что и накануне, Чжуан Сюнь вновь привел Бай Юйцзиня на ту самую лесную поляну.
Хоть ректор вчера ничего не сказал на прощанье, Чжуан Сюнь ни капли не сомневался, что тот обязательно явится.
И точно – не успело пройти и половины времени горения одной палочки благовоний, как за спиной повеяло знакомым стариковским ароматом.
– Ха-ха-ха, – шагая из бамбуковой рощи в синем халате, рассмеялся старик. – Какой шустрый. Я ведь тебе никаких намеков не оставлял, а ты всё равно угадал, что старик вернется.
– Нашлись ли в «Чудесном методе Бесформенного и Безликого» моменты, которые ты не понял? Отныне я каждый день буду уделять тебе по полчаса наставлений...
Чжуан Сюнь обронил: ─ Получилось.
Ректор: ─ ?
Старик переспрашивал себя: «Я ведь спрашивал, есть ли то, чего он не уразумел, с чего это он вдруг заявляет, будто у него получилось?»
Словно догадываясь о чем-то, лицо наставника резко переменилось. Словно злой дух, он в мгновение ока очутился перед Бай Юйцзинем, перехватил его запястье, нащупал пульс, затем провел пальцами вверх до ключицы. В его взгляде читался сперва суеверный ужас, сменившийся затем всеобъемлющим восторгом.
─ И суток не прошло, а он уже постиг основы!?
─ Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Спрятав руки за спину, ректор от переполнявших его чувств едва заметно дрожал: ─ Наконец-то хоть кто-то осилил «Чудесный метод Бесформенного и Безликого»! Наконец-то мои труды и знания переданы преемнику! Не желаешь ли... стать моим учеником?
– Искусство это даровано самим ректором, и для Юйцзиня вы давно уже стали наставником, – опустившись на колени, Чжуан Сюнь совершил положенный ритуал: ─ Учитель, прошу вас принять ученика.
─ Хорошо! Хороший ученик! Какой же славный ученик!
На глазах ректора выступили слезы умиления, он поднял Бай Юйцзиня на ноги: ─ Полжизни скитался я по свету, не имея ни жены, ни детей, и лишь на старости лет основал Военную академию Вансин в городе Цзэчуань, обретя приют. Но сколь одиноким ни было мое существование, сегодня я наконец обрел достойного продолжателя!
─ Юйцзинь, отныне ты – мой личный ученик и главный ученик Военной академии Вансин!
Сказав это, он словно о чем-то вспомнил и горько вздохнул: ─ Жаль лишь, что старость не щадит меня, боюсь, осталось мне недолго. Но раз «Чудесный метод Бесформенного и Безликого» не канет в лету, я умру без сожалений.
Ай, погоди-ка! Неужто только найду наставника, как он тут же отбросит коньки...
С другой стороны... у учителя, кажется, кроме меня никого из близких нет, значит, всё наследство достанется мне... Ой, да о чем я думаю, какая же я сволочь!
Чжуан Сюнь мысленно отвесил себе крепкую затрещину.
– Учитель, бросьте эти упаднические речи. Вы в самом расцвете сил, обладаете великим мастерством, так что жить будете до ста лет, впереди еще долгие годы.
Ректор меланхолично протянул: ─ Со дня моего вступления на путь культивации минуло уже два полных цикла.*
Э-э?! Рука Чжуан Сюня невольно дрогнула, и он уставился на старика.
Тот лишь добродушно усмехнулся, вовсе не сердясь на бестактность Бай Юйцзиня.
– Ты мой первенец среди учеников, а подобный обряд выглядит слишком просто и недостойно тебя...
Пошевелив пальцами и прикинув даты, он с улыбкой произнес: ─ В начале следующего месяца я устрою в Главном зале Ваньсин официальную церемонию посвящения, там-то мы и закрепим всё по правилам, а заодно объявим всему миру, что ты – первый ученик нашей академии!
─ Юйцзинь, сейчас у тебя золотая пора для занятий, в ресурсах ты нуждаться не должен. С сегодняшнего дня можешь ежедневно забирать в столовой порцию драгоценного мяса. Если понадобится что-то еще – смело проси меня, нечего тут скромничать. Отныне твоя задача – всецело отдаться тренировкам, а остальное предоставь мне, – с поистине широким размахом заявил ректор.
Ого! Да вы просто великолепны, учитель!
Внутри Чжуан Сюня всё закипело от восторга, и он тут же принялся лихорадочно подсчитывать выгоду.
Одна порция драгоценного мяса равнялась одному очку на панели, а чтобы собрать сотню очков, требовалось чуть больше трех месяцев.
Конечно, он не станет скармливать системе абсолютно всё мясо – львиная доля пойдет на закалку самого Бай Юйцзиня. Но даже если конвертировать лишь раз в три дня, на всё про всё уйдет всего десять месяцев.
Никогда еще ему не доводилось вести столь легкую жизнь – неужто вот так оно, бытие мажора?
Чжуан Сюнь невольно вспомнил те поты и слезы, что пролил, в поте лица создавая и вытягивая Бай Юйцзиня.
...
Благодаря щедрой и всесторонней поддержке ректора успехи Бай Юйцзиня в культивации взмыли ввысь, и Чжуан Сюнь рассчитывал, что к концу месяца тот уже доберется до восьмого ранга.
С течением дней новость о том, что ректор собирается официально сделать Бай Юйцзиня своим учеником, расходилась всё шире.
Чжуан Сюнь заметил, что внешние ученики стали относиться к Бай Юйцзиню с еще большим трепетом, да и даже старшие воспитанники внутренних покоев при встрече почтительно приветствовали его не иначе как «старший брат Бай».
Тем же днем, в общежитии Янь Пиншэна.
Ань Дафу воротался с боку на бок, никак не мог уснуть, откинул одеяло, обнажив живот, и подал голос: ─ Эй, братья, вы спите?
─ Нет. ─ Почти. ─ Чего тебе?
─ А вы слыхали? – приподнявшись на локте, заговорил Ань Дафу. – Ректор в начале следующего месяца собирается объявить старшего брата Бая своим официальным учеником.
Чжан Те отозвался: ─ Да как не слыхать, я с утра самого слышал, как девчонки из нашей группы горько рыдали, говоря, что больше не смогут видеться со старшим братом Баем каждый день. Вот зависть-то белая.
Ань Дафу вздохнул: ─ И не говори. В академию поступили в одно время, а он уже без пяти минут первый ученик, пока мы всё еще топчемся в наружном отделении.
Чжуан Сюнь попытался утешить товарища: ─ Старший брат Бай просто пришел на несколько месяцев раньше нас. Пройдет год, настанет пора экзаменационного перехода – и мы тоже попадем во внутреннее отделение.
─ Куда там всё так просто. Он же главный ученик, даже стань мы внутренниками, до него нам всё равно как до луны пешком.
─ Не говоря уж о том, что внутреннее отделение делится на две высшие и три низшие обители.
Загибая пальцы, Ань Дафу принялся перечислять соседям: ─ Над учениками низов возвышаются воспитанники верхов, над ними – прямые ученики старейшин, а над теми еще и личные преемники глав каждого направления. И лишь на самой верхушке этой пирамиды восседает старший брат Бай. Ну что, скажете, близко ли до него?
«Выходит, я и впрямь настолько крут...» – мысленно отметив про себя, Чжуан Сюнь согласился: ─ Да уж, далековато.
Чжан Те с сожалением протянул: ─ Эх, знал бы прикуп – завязал бы с ним дружбу вовремя, сейчас бы ходил по всей академии гоголем.
─ Да какое там «гоголем».
Ань Дафу с преувеличенными интонациями расписывал перспективы: ─ Заведи ты с ним дружбу по-настоящему, любое твое слово решалось бы одним его щелчком пальцев. Старейшины всех залов и хозяева всех обителей были бы обязаны выказывать старшему брату Баю глубочайшее уважение...
Слушая эти речи, Чжуан Сюнь молча улыбался про себя.
Слова Ань Дафу подсказали ему занятную идею: пожалуй, впоследствии действительно можно будет через личность Бай Юйцзиня обеспечить Янь Пиншэну тепленькое местечко, где можно преспокойно бить баклуши.
В конце концов, главным условием для перехода во внутреннее отделение значилась необходимость за год накопить девять цзиней силы.
С текущими же темпами Янь Пиншэн вполне мог рассчитывать на место в трех низших обителях, но пробиться выше ему бы не светило.
Услышав рассуждения Ань Дафу, Чжан Те запоздало осознал, какое упущение допустил, и с досадой хлопнул ладонью по матрасу.
─ А сейчас еще не поздно?
─ Куда там поздно, сейчас за честь псом побегать за старшим братом Баем очередь стоит, – уныло констатировал Ань Дафу. – Да и раньше бы не вышло – ты разве не видел, скольких дочерей знатных кланов к нему сватать пытались, а он на них даже смотреть не хотел.
─ Тоже верно, – Чжан Те быстро успокоился.
Упустил он эту возможность вовсе не по своей лени – шанса у него изначально не было. Пока рядом с ним никто из их двора не цеплялся за знакомство с Бай Юйцзинем, на душе у него было спокойно.
Ань Дафу предложил: ─ Давайте-ка лучше о чем-нибудь земном потолкуем. Братья, как думаете, у кого из нас через год есть шансы подняться во внутреннее отделение?
Чжан Те скромно задрал нос: ─ Эх, три низшие мне, пожалуй, по силам, а вот две высшие – вряд ли светит.
С завистью вздохнул Ань Дафу: ─ Хорошо тебе, а я и за нижние не поручусь, туманные у меня перспективы...
─ А ты, Пиншэн?
─ Я? – небрежно бросил Чжуан Сюнь. – Думаю, тоже туманно.
─ Ты же так здорово освоил Технику закалки тела Вансин, неужто в нижние не пробьешься? – простодушно усмехнулся Ань Дафу.
─ Толку-то? В боевых искусствах всё упирается в природные кости. На верхние обители я даже не замахиваюсь.
«Я нацелен на две высшие», – мысленно добавил Чжуан Сюнь.
Коли уж подниматься во внутреннее отделение, то в лучшие обители, дабы постигать более сильные искусства и получать лучшие пайки.
─ Эх, не вешай нос, Пиншэн, у тебя еще полно шансов, – с молодецким удалью изрек Чжан Те. – Если что – потом пойдете ко мне в подручные! Как только стану воином, организую собственную банду, и тогда вы оба станете моими заместителями, будем вчетвером покорять этот мир!
Чжуан Сюнь неловко усмехнулся.
Ань Дафу перевел тему: ─ Подняться во внутреннее отделение – дело благое. Братья, если надумали поступать туда, в конце этого месяца представится отличный шанс, его никак нельзя упускать.
─ О?─
Все трое тотчас обратили на Ань Дафу самое пристальное внимание.
И тот с видом знатока принялся вещать: ─ На первом общем турнире для новичков наружного отделения всегда присутствуют посланники от всех крупных и мелких кланов города Цзэчуань. И делают они это единственно ради того, чтобы отсмотреть способных юнцов и взять их на обеспечение.
─ Если показать себя с лучшей стороны и приглянуться кому надо, о ресурсах для дальнейшего совершенствования можно будет вовсе не беспокоиться.

Комментарии

Загрузка...