Лу Цаньжань несколько раз судорожно вытерла вспотевшие ладони о салфетку. Кончики пальцев мелко дрожали.
Неужели он правда её не увидел? Или заметил, но сознательно решил проигнорировать младшекурсницу? Она принялась судорожно искать оправдания его холодности: ну конечно, он ведь очень устал, работал сверхурочно, и даже если смог урвать пару часов сна после обеда, сейчас хочет просто отдохнуть. Когда люди выжаты как лимон, любые дежурные приветствия и пустая болтовня даже с близкими превращаются в неподъемную обузу.
Параллельно Лу Цаньжань пыталась посмотреть на ситуацию с позитивной стороны. Если она для него невидимка, то может и дальше спокойно наблюдать за ним издалека, не боясь быть пойманной.
К сожалению, это никак не отменяло того, что его сердце к ней, похоже, абсолютно слепо.
Не выдержав, Цаньжань украдкой оглянулась. Лян Юаньчжэн устроился в трех рядах позади неё и сосредоточенно ел, глядя исключительно в тарелку. Но между их столами не было ни единого человека, а значит, продолжать слежку становилось слишком опасно: каждый поворот мог выдать её с головой. А ещё: пространство над ним по-прежнему оставалось пустым.
Кое-как запихав в себя остатки ужина, Лу Цаньжань замешкалась, пытаясь потянуть время. Она без конца двигала поднос, аккуратно перекладывала палочки для еды и даже всерьез подумывала устроить какой-нибудь мелкий погром ради привлечения внимания Лян Юаньчжэна. Например, «случайно» уронить на кафель стакан. Однако воспитание и врожденное чувство приличия не позволили ей опуститься до таких дешевых трюков и усложнить работу сотрудникам столовой.
В самый последний момент, уже поднимаясь со стула, Лу Цаньжань ещё раз бросила короткий взгляд назад. Лян Юаньчжэн всё ещё сидел за столом. Он набрал огромную порцию риса с мясом, и в тарелке до сих пор лежала добрая половина. Судя по тому, как неторопливо он орудовал палочками, ужинать ему предстояло ещё как минимум минут десять.
С одной стороны, Цаньжань тихо порадовалась, что у старосты отличный аппетит и крепкое здоровье. Но с другой — горло неприятно сдавило. Ведь за всё это время ему достаточно было только раз поднять глаза, чтобы увидеть её, но он так и не посмотрел в её сторону.
Ладно, неважно. Как только она отнесет посуду, то сама наберется смелости, подойдет к его столу и вежливо попросит этот чертов зонт. Мы сами кузнецы своего счастья!
Убеждая себя в этом, Лу Цаньжань расправила плечи и уверенным шагом направилась к стойке приема грязной посуды. Но стоило ей поставить поднос, как прямо за её спиной раздался глубокий, хорошо знакомый голос Лян Юаньчжэна:
— Лу Цаньжань? Какое совпадение.
Она вздрогнула и повернулась. Он стоял всего в полушаге с абсолютно невозмутимым лицом, удерживая в руках точно такой же пустой поднос.
Лу Цаньжань оцепенела.
Она даже не знала, что потрясло её сильнее: то, с какой фантастической скоростью староста умудрился уничтожить гигантскую порцию еды — буквально за несчастную минуту! — или то, что они столкнулись нос к носу в этом тесном техническом закутке.
Наверное, это была сама судьба. Настоящее предназначение, а вовсе не глупые девичьи фантазии!
Лян Юаньчжэн положил металлический поднос на стойку. Закуток находился у самого выхода из столовой и отсюда было хорошо видно как за приоткрытыми дверями на улицу вовсю бушует настоящий шторм. Прохладный поток воздуха снаружи приятно охладил пылающее лицо Лу Цаньжань.
Да, это точно был знак свыше. Сама вселенная велела ей прямо сейчас попросить у Лян Юаньчжэна зонт. Судьба решила, что из этой столовой они выйдут рука об руку. Точь-в-точь как Бай Сучжэнь и Сюй Сянь в древней легенде... И пускай им суждено провести десятилетия под пагодой Лэйфэн, они всё равно обречены на воссоединение1.
Сердце Лу Цаньжань бешено колотилось, но она изо всех сил старалась казаться естественной:
— Какая встреча, староста.
Лян Юаньчжэн непринужденно перевел взгляд на бушующую за стеклом стихию и заметил:
— Сильный дождь.
«Да! — возбужденно подумала Лу Цаньжань, — Такой ливень, что без зонта не добежать сухой ни до поликлиники, ни до стационара. Самое время идти в атаку!»
Она принялась лихорадочно сочинять наиболее естественный и простой предлог: «Староста, я тут только что одолжила свой зонтик подруге... Можно мне дойти с тобой?»
От волнения губы пересохли, и вместо заготовленной речи она лишь тихо выдавила:
— Да, очень сильный.
— Без зонта не пройти, — констатировал Лян Юаньчжэн.
— Да, совсем не пройти, — эхом отозвалась она.
И тут Лян Юаньчжэн как ни в чем не бывало выдал:
— Я одолжил свой зонт другу. Можно я вернусь с тобой?
Лу Цаньжань: ...
...Стоп.
Староста, похоже, мы никуда с тобой не уйдём. Вообще никуда.
***
Сюжетная пасхалка
Едва Цзянсы продрал глаза после дневного сна, как услышал сестру, которая вовсю костерила ресторан «Тушёный цыплёнок с грибами у Чжэна», где умудрилась отравиться её соседка по общаге, Лу Цаньжань. Сон с Цзянсы как рукой сняло. Он тут же завалил Чжу Хуасинь вопросами и успокоился лишь тогда, когда лично убедился, что с его сестрой всё точно в порядке.
После обеда, обнаружив серьезную несостыковку в экспериментальных данных, Цзянсы вернулся в общежитие за ноутбуком и на пороге столкнулся с Лян Юаньчжэном. Тот только что вышел из душа, переоделся и теперь с непривычным тщанием укладывал волосы перед зеркалом — зрелище из разряда фантастики.
Узнав, что Юаньчжэн лично наблюдает Лу Цаньжань, Цзянсы тут же заулыбался:
— Оформил её в стационар? И сам останешься дежурить в отделении? Ну признайся, ты ведь рад?
— Вовсе нет. Как я могу радоваться её болезни? Что я за человек тогда? — Лян Юаньчжэн хмуро покачал головой, — Я... просто пугаю её.
— Да брось, — небрежно отмахнулся Цзянсы, — Какой пациент не боится своего лечащего врача?
Лян Юаньчжэн промолчал. Он отправил одежду, в которой ходил с утра, в стиральную машину, но перед тем как закрыть дверцу, тщательно обнюхал воротник рубашки, словно панически боялся обнаружить малейший неприятный запах.
Когда барабан машинки завертелся, парень замер, словно погрузившись в транс.
— Эй, о чём задумался? — окликнул его сосед.
— Хочу, чтобы та книга упала снова, — тихо произнес Лян Юаньчжэн.
— Какая еще книга? — вылупился Цзянсы.
Юаньчжэн тряхнул головой и неопределенно буркнул:
— Больничная.
Цзянсы ни черта не понял, но остался под сильным впечатлением от странностей товарища.
Ближе к вечеру Цзянсы отправился на встречу с научным руководителем, а заодно решил перекусить в больничной столовой. Ровно в пять часов небеса разверзлись, и прежнюю затяжную морось сменил шумный ливень. Едва переступив порог столовой, Цзянсы приметил у окна трех ужинающих студенток, рядом с которыми сохли яркие женские складные зонтики. Лу Цаньжань принадлежал красный и с его влажной ткани всё ещё стекали капли воды.
А взгляд Юаньчжэня, зашедшего следом, сразу будто примагнитило к Лу Цаньжань и её яркому, нарядному зонтику. Не дав другу опомниться, Цзянсы ловко выхватил из его рук большой черный зонт.
— Ладно, я погнал, — давясь от смеха, шепнул Цзянсы на ухо застывшему другу, — А ты оставайся, поешь без суеты. Потом подвалишь к ней и застенчиво попросишь поделиться зонтиком. Прогуляетесь вдвоем, романтично под дождём~ А чтобы потом вернуть зонт, сам бог велел назначить новую встречу! Или даже пригласить её на ужин под этим предлогом. Какая идеальная возможность сблизиться, а? Братан, ты просто обязан использовать этот шанс!
Примечания:
1/ Бай Сучжэнь и Сюй Сянь – герои классического китайского сказания «Легенда о Белой змее». По сюжету Бай Сучжэнь, бессмертную белую змею в человеческом облике, заточают под пагодой Лэйфэн, тем самым разлучая её с возлюбленным Сюй Сянем.

Комментарии

Загрузка...