Все в 116-й комнате знали: Лу Цаньжань по уши влюблена в Лян Юаньчжэна.
Когда просто бродишь по магазинам, не думая о покупках, все вещи вокруг кажутся идеальными. Но стоит пойти за чем-то конкретным — сотрешь ноги в кровь, но ничего подходящего не найдешь.
С Лян Юаньчжэном было то же самое. Стоило Лу Цаньжань помыть голову, тщательно выбрать наряд и накраситься — они ни разу не сталкивались. Но стоило забить на внешний вид, три дня ходить с грязными волосами и нацепить первое попавшееся шмотье — и она натыкалась на него раз по десять раз на дню.
Вот, например, прямо как сейчас, в смотровом кабинете приемного покоя.
— Что тебя беспокоит?
— Лицо и руки чешутся. Кажется, аллергия.
— Закатай рукава, я посмотрю.
Помявшись, Лу Цаньжань медленно закатала рукава рубашки. Она скрестила руки на груди, пытаясь правой ладонью прикрыть масляное пятно на левой ключице. Она посадила его вчера вечером, когда вслепую уплетала рисовую лапшу в ресторанчике «Лиюань». Ужасное желтое пятно предательски выделялось на белом хлопке.
В десятый раз за утро она пожалела, что не помыла перед сном голову и, забыв про пятно, второпях надела вчерашнюю — первую попавшуюся кофту.
Лян Юаньчжэн бесстрастно опустил взгляд на её дрожащие руки. Кожа была усыпана красными пятнышками и мелкими подкожными волдырями. Кое-где виднелись ярко-красные царапины — следы от расчесывания. Пуговица на манжете отпечаталась на запястье, оставив полукруглый след.
Стоило ему наклониться ближе, как Лу Цаньжань окутал его прохладный, терпкий запах. Огромным усилием воли она затаила дыхание — сейчас любой лишний вздох казался ей святотатством.
— Аллергическая крапивница, — Лян Юаньчжэн перевел взгляд на экран компьютера, — Сейчас пик весеннего цветения, скорее всего, реакция на пыльцу кипариса. Контактировали с ней в последние дни?
— Кажется, проходила мимо сегодня утром... — пробормотала Лу Цаньжань.
Она медленно опустила рукава, и её голос становился всё тише, пока окончательно не угас.
В этот момент в кабинет с грохотом распахнулась дверь. Вошедший доктор Сюэ коротко бросил: «Аллергия?» — и тут же принялся расспрашивать Лян Юаньчжэна о течении болезни и назначениях.
Рецепт Лян Юаньчжэн выписал изящным, но твердым почерком. Лу Цаньжань бережно взяла листок и поднялась:
— Спасибо, доктор.
Ей никто не ответил. Доктор Сюэ уже переключился на коллегу:
— Сяо Юань спрашивала, свободен ли ты сегодня после обеда. Она переезжает, и я хотел, чтобы вы с Сяо Чжуном ей помогли.
— После четырех подойдет? — отозвался Лян Юаньчжэн.
Лу Цаньжань поплелась к выходу, ледяная дверная ручка укусила холодом. Словно крошечный гриб, придавленный толстым слоем опавшей листвы, она печально опустила голову и украдкой оглянулась на Лян Юаньчжэна.
Он сосредоточенно делал записи — молчаливый и непоколебимый, как дерево. Белоснежный халат был идеально отглажен, из нагрудного кармана аккуратно выглядывал колпачок ручки, а на тонких губах не было и намека на улыбку.
Маленький гриб совсем приуныл, и сухие листья снова с шелестом над ним сомкнулись.
Стоило двери захлопнуться, как невидимая печать молчания сорвалась, и три соседки по комнате с гомоном налетели на неё. Лу Цаньжань стало стыдно, что она не оправдала их надежд.
Чжу Хуасинь — в джинсах с заниженной талией и коротком топе, открывающем пупок — оказалась самой шустрой. От нетерпения она аж понизила голос:
— Скажи же, я гений! Увидела, что там принимает Лян Юаньчжэн, и сразу сделала ноги, чтобы оставить вас наедине... Ну как? Вы хоть словом перемолвились?
Сюй Цяо, прижимавшая к груди сборник «1800 задач по математике для поступающих в магистратуру», поправила очки и деловито уточнила:
— Ты спросила его Вичат?
Староста комнаты, Цинь Биншуань, с тревогой посмотрела на зажатый в руке рецепт:
— С тобой всё в порядке? Что с кожей? Аллергия?
Лу Цаньжань ответила всем по очереди:
— Всего шесть фраз: три сказал он, три — я.
— Я не посмела... Даже предлога не нашлось, чтобы Вичат попросить.
— Да, аллергия. Выписали таблетки и мазь.
Чжу Хуасинь с досадой топнула ногой:
— Такой шанс упустила! Да господи, всего одна фраза: «Привет, можно добавить тебя в Вичат? Если возникнут вопросы по лекарствам, я могу туда написать?» Неужели так трудно?
— Очень трудно, — выдохнула Цаньжань.
Соседки искренне верили, что у неё случилось тайное романтическое свидание. И только сама Лу Цаньжань понимала: её встреча с Лян Юаньчжэном тет-а-тет больше походила на преступление, где он был ничего не подозревающей жертвой.
Она отвела Чжу Хуасинь в сторону и тихо спросила:
— Вдруг я бы просто доставила ему хлопот?
— Каких еще хлопот? Любовных? — Сюй Цяо взглянула на часы, — Ладно, девчат, я побежала занимать место в библиотеке. Обедать не приду, перекушу булочкой с водой. Увидимся вечером!
Чжу Хуасинь повернулась к Лу Цаньжань, продолжая читать нотации:
— Послушай меня. Я спросила у брата, Лян Юаньчжэн сейчас дежурит в неотложке. Сходи туда после обеда, скажи, что съела что-то не то и у тебя скрутило живот. Сейчас как раз сезон пищевых отравлений, отличный повод полежать под наблюдением пару дней и наконец-то выпросить Вичат!
— Но разве это не пустая трата времени врача? — засомневалась Лу Цаньжань.
— Прямо сейчас ты тратишь СВОЁ драгоценное время! — отрезала Хуасинь.
— Да ладно тебе, Хуасинь, — с улыбкой вмешалась Цинь Биншуань. — Сама ни разу в жизни не влюблялась, а советы раздаешь как эксперт.
— Теоретический опыт — тоже опыт! У меня на «Цзиньцзяне» читательский рейтинг пять звезд! — гордо заявила Чжу Хуасинь, — И вообще, если у тебя нет отношений, это не значит, что ты не можешь учить других. Наши карьерные консультанты, думаешь, много работали? Сами после выпуска остались в универе, а лезут со своими советами по трудоустройству!
Высказавшись, она смягчилась и резюмировала:
— Ты просто слишком боишься быть навязчивой.
Лу Цаньжань промолчала и лишь прибавила шаг.
Но это было чистой правдой. Она так сильно боялась стать для него обузой, что год за годом любила Лян Юаньчжэна издалека. У неё до сих пор не было даже его номера.
В общем, да — все в 116-й комнате знали, что Лу Цаньжань безответно влюблена в Лян Юаньчжэна. Старшекурсника, который был старше них на три года и считался эталоном ума, таланта и благородства. Их тайный роман (исключительно в голове Цаньжань) длился уже больше трех лет.
Хотя они оба учились в университете А, медицинский факультет сотрудничал с другим вузом и их корпуса находились далеко, а лекции не пересекались. Вероятность случайно столкнуться в кампусе стремилась к нулю. А уж когда Лян Юаньчжэн ушел в ординатуру, Цаньжань вообще перестала его видеть. Исключением становились лишь те дни, когда она забивала на будильник, не мыла голову, не красилась и натягивала первое попавшееся тряпье.
— Ну ладно, — попыталась утешить её Чжу Хуасинь, — По крайней мере, он точно тебя помнит, вы ведь из одной школы, так? Если надо, я пойду в неотложку вместе с тобой, когда будешь изображать отравление. Я девчонка бойкая, сама вытрясу из него этот Вичат!
Но после обеда Лу Цаньжань так и не набралась смелости прикинуться больной.
Сосем приуныв, она искупалась и долго сушила волосы феном, пока они не превратились в пушистое облако. Осознание того, что теперь, при полном параде, она точно не встретит Лян Юаньчжэна, расстроило её еще сильнее. Она без сил рухнула на кровать и открыла в телефоне его профиль в QQ. Значок и аватарка оставались уныло-серыми — «не в сети».

Комментарии

Загрузка...