В узком коридоре, помимо только что вышедших из комнат Гао Хая и Синомии Кагуи, уже находилось пятеро человек. Среди них было четверо мужчин и одна женщина. Кроме вечно страдающей Маки, лишь чернокожий парень выглядел относительно молодым – лет двадцати, остальные трое были как минимум мужчинами средних лет, лет за тридцать.
На лицах толстого руководителя и чернокожего парня читались явные напряжение и растерянность. Если только это не притворство, то скорее всего они, как и Гао Хай с Кагуей, впервые участвуют в этой смертельной игре.
В сравнении с ними высокий белый мужчина тоже выглядел напряжённым, но в нём также чувствовалась настороженность к остальным и с трудом скрываемый страх. Однако причину такой эмоциональной реакции Гао Хай пока не мог определить. Интуиция подсказывала ему, что этот человек, скорее всего, не новичок в игре, либо же он видел что-то ужасное, чего не видели другие, поэтому и вёл себя так необычно.
Что касается мужчины с рюкзаком, то он выглядел довольно спокойным, производя впечатление надёжного опытного игрока. Остальные люди в коридоре сгруппировались вокруг него. Судя по всему, кроме белого и Сидзё Маки, пока Гао Хай и Кагуя возились в своей комнате, этот мужчина уже успел завоевать определённое доверие среди остальных участников.
Но именно из-за этого Гао Хай счёл его заслуживающим осторожности. В конце концов, это место, скорее всего, является смертельной игрой под контролем сверхъестественных сил, и неизвестно, насколько низкой может быть мораль людей, пытающихся здесь выжить.
Подытоживая: двое выглядели как типичные статисты, один походил на второстепенного персонажа с собственной сюжетной линией, ещё один мог оказаться то ли злодеем со стороны человеческой фракции, то ли тёмной лошадкой с кучей секретов. Что до Маки – она попадала в категорию «анимешной красавицы», соответствующей вкусам Гао Хая, поэтому в его мысленной критике не учитывалась.
В то время как Гао Хай и Кагуя осматривали присутствующих, те, кто вышел раньше, также уставились на них двоих.
Во взглядах читались растерянность, разочарование, безразличие, а некоторые и вовсе было трудно прочесть.
В коридоре было очень холодно, настолько, что казалось, будто по коже безнадёжно гуляет ледяной сквозняк.
Под бледным светом ламп Гао Хай мог разглядеть парные надписи и бумажные иероглифы счастья, наклеенные на дверь 203-й комнаты. Всё уже выцвело и покрылось пылью, остались лишь несколько едва различимых знаков.
На полу валялись куски облупившейся краски и давно разбитые осколки стекла, наступать на которые было чревато отчётливым хрустом.
Сначала он не мог сразу найти лестницу, но, присмотревшись, понял, что она должна находиться в противоположных концах этого узкого коридора. Однако из-за большого расстояния он мог лишь смутно различить очертания лестничных пролётов, не разглядев деталей.
Комната 204 располагалась в средней части здания с небольшим смещением вправо. Если бы в коридоре появилось нечто, с чем нельзя справиться, и пришлось бы убегать, правая лестница была бы ближе. Но что-то казалось странным: издалека конструкция той лестницы выглядела немного неправильной. «Надеюсь, мне просто показалось».
На наблюдения и размышления ушло несколько секунд.
Этих секунд, разумеется, хватило и остальным в коридоре, чтобы оценить вышедших Гао Хая и Кагую.
─ Двое студентов? Ну просто замечательно, ещё два балласта... ─ тихо пробормотал высокий белый мужчина, и лицо его стало крайне недовольным.
Казалось, этот человек был категорически против взаимодействия с другими. Пробормотав это, он развернулся и ушёл обратно в свою комнату, заперев дверь. Гао Хай заметил, что он вошёл в комнату 209.
─ Здравствуйте, можете звать меня Лао Го. Мы все очнулись в какой-то из комнат здесь, а вы не находили в своей комнате распечатанный лист бумаги с текстом? ─ мужчина с рюкзаком шагнул вперёд и первым представился Гао Хаю и Кагуе.
Говорил он очень миролюбиво, на лице застыла улыбка, производя впечатление человека, которому можно доверять.
Сидзё Маки не подошла поздороваться, лишь молча стояла неподалёку, окинув Кагую оценивающим взглядом.
─ Вы про «Правила проживания в апартаментах Сиракава»? Выходит, по одному экземпляру на комнату.
Гао Хай не стал отнекиваться от вопроса Лао Го. Ещё выходя, он заметил, что и у чернокожего парня, и у мужчины средних лет были такие же распечатки. Хотя с расстояния нельзя было прочесть содержимое, одного взгляда на жирный красный заголовок хватало, чтобы понять: тексты идентичны.
Значит, тот, кого называли Сюй Шэном, размножил эти листы и засунул по одному в каждую комнату?
─ Значит, у всех есть? Похоже, нам сегодня повезло, это должна быть низкоуровневая игра уровня Сумерек. ─ Мужчина, назвавшийся Лао Го, усмехнулся, и выражение его лица стало более расслабленным.
Низкоуровневая игра уровня Сумерек?
Почему-то, глядя на этого Лао Го с его видом «я опытный игрок», Гао Хай вдруг представил себя в роли разбитого солдата Цао Цао, бегущего вместе с этим человеком, а затем, когда они добираются до ущелья, Лао Го внезапно останавливается, разражается хохотом и произносит нечто вроде: «Я смеюсь над Чжугэ Ляном за его бездарность и над Чжоу Юем за его глупость; если бы я командовал войсками...».
─ Подробнее поговорим позже. Верьте мне, всё будет хорошо, сложность игр уровня Сумерек обычно невысока. ─ Лао Го, конечно, не знал о мысленных насмешках Гао Хая. Он лишь коротко перебросился парой фраз с ними, а затем переключил внимание на комнату, откуда доносился крик.
─ Опять он за своё... Что за игры, какие игры... ─ Толстый мужчина, похожий на корпоративного руководителя, услышав слова Лао Го, нахмурился, и его лицо стало ещё более мрачным.
Видно было, что он в скверном расположении духа. Когда Гао Хай и Кагуя вышли, именно он смотрел на них с разочарованием. Но сейчас, поколебавшись, он всё же осторожно подошёл ближе, встал перед Гао Хаем и, выдавив из себя довольно дружелюбную улыбку, заговорил:
─ Здравствуйте, вы тоже китаец? Я Сунь Дацзюнь, руководитель из корпорации. Э-э... вы знаете, что это за место? Какое-нибудь реалити-шоу?
Возможно, из-за китайских иероглифов на его рубашке Гао Хая приняли за соотечественника. Хотя, как считал сам Гао Хай, куда более заметным был тот засохший красно-белый комок у него на одежде. Он до сих пор подозревал, не его ли это мозги.
Что касается Сунь Дацзюня, то, хотя тот изо всех сил старался сохранять спокойствие в голосе, по едва заметной дрожи в интонациях было ясно: этот человек уже подсознательно понял, что происходящее здесь – никакое не «реалити-шоу», просто в глубине души он не желал в это верить и пытался обмануть самого себя.
─ Я не знаю, но мне бы очень хотелось, чтобы это было реалити-шоу. Вы все тоже внезапно очнулись в какой-то комнате? Кстати, я только что слышал крик, никто не знает, в чём дело? ─ Гао Хай слегка покачал головой, стараясь выглядеть как можно обычнее, и спросил с долей робости в голосе.
Пока что не выскочило ничего невменяемого, чтобы устроить кровавую баню.
Исключая экстремальные сценарии, где всех уже с ума свела какая-нибудь жуткая дрянь с самого начала, Гао Хай предварительно решил, что сейчас, вероятно, всё ещё безопасное время.
Как в начале фильма ужасов или хоррор-игры: главные герои только появились на экране и радостно собираются ехать в отпуск, вокруг всё кажется нормальным, пока главный герой или какой-нибудь статист по глупости не откроет дверь, которую открывать не следовало, или не сделает то, чего делать не следовало, – и только тогда ситуация выходит из-под контроля. Поэтому время до этого, по неписаной традиции, и есть безопасный период, чтобы постепенно втянуть зрителя в историю.
В конце концов, согласно тем правилам, в промежутке с 8 утра до 9 вечера это место под названием апартаменты Сиракава должно быть в целом безопасным. Если не нарываться на неприятности – опасности не будет.
Так что сейчас лучше прикинуться послабее, держаться в тени – глядишь, так будет удобнее собирать информацию, разбираться в обстановке, а заодно и не стать тем самым статистом, который влезет во все флаги и первым сольёт игру.
Размышляя так, Гао Хай изображал из себя пугливого, неопытного юнца. А стоявшая позади него Синомия Кагуя, поначалу казавшаяся ледяной статуей, тоже едва заметно изменилась – и в лице, и в движениях. Теперь она походила на маленькую девочку, которая тоже напугана и не желает ни с кем общаться. Играла она даже лучше Гао Хая.
Ей даже не нужно было открывать рот, чтобы выдавать такое выступление. Гао Хай подумал, что этой девушке грех не идти в актрисы. Впрочем, благодаря этой игре Сунь Дацзюнь, поняв, что от этих двоих толку мало, лишь неуверенно пробормотал что-то вроде «нас всех не должно коснуться» и снова уставился на комнату 205.
И как раз в этот момент все в коридоре услышали из той комнаты неуклюжие, спотыкающиеся шаги.
Бах!
Дверь 205 с грохотом распахнулась.
Молодая девушка с выкрашенными в блонд волосами, в майке на бретельках и шортах, с татуировкой в виде сердечка на руке, выбежала из комнаты, споткнулась и упала, широко раскрыв от ужаса глаза, и принялась нечленораздельно кричать:
─ Т-труп! Там труп!
Пронзительный крик был невероятно громким. Ещё когда она кричала внутри, её было слышно на весь этаж. Теперь же, когда она выскочила в коридор, Гао Хай не сомневался, что её голос разнёсся по всему зданию.
Хм, если оценивать внешность по стобалльной шкале, то максимум шестьдесят, не больше. Кстати, Кагуя – твёрдые девяносто пять, а вот Сидзё Маки – девяносто шесть, наверное, потому что выглядит попроще и потому приятнее глазу.
В общем, похоже, она не персонаж из какого-нибудь аниме или фильма. Скорее всего, просто оригинальная статистка?
В подобных ситуациях не становится ли такой шумный статист первопричиной всеобщего слива? Гао Хаю показалось, что тут попахивает опасностью. «Может, лучше сразу вернуться в комнату?» – промелькнуло у него в голове.
В тот же миг Сунь Дацзюнь, стоявший ближе всех, и тот чернокожий парень с ёжиком уже подскочили и подняли девушку. Её всю трясло, было непонятно, что она такое увидела, что так перепугалась.
─ Эй, эй, ты в порядке? Ты говоришь, там, в комнате, труп? ─ Сунь Дацзюнь, поддерживавший девушку, покрылся холодным потом и с опаской покосился на распахнутую дверь 205-й.
«В этой комнате спрятан труп? Чёрт возьми, почему меня вообще занесло в это гиблое место? Что здесь вообще происходит?!»
Раздражение Сунь Дацзюня было написано у него на лице. А тем временем Гао Хай, уже сделавший шаг назад и готовый в любой момент юркнуть в свою комнату, заметил, как стоявшая неподалёку Синомия Кагуя слегка наклонила голову, прислушиваясь к чему-то справа.
В тот же самый момент молчавшая до сих пор Сидзё Маки и тот дружелюбный мужчина с рюкзаком тоже отреагировали. Первая точно так же чуть склонила голову – явно что-то услышала. Действия мужчины были куда более незаметными – лишь едва уловимое смещение зрачков. Если бы Гао Хай не обладал особым складом ума и с самого начала не выделил этого человека как «опытного игрока» из бесконечных циклов, он ни за что бы не заметил этой детали.
Правая лестница. Кто-то поднимается снизу или спускается сверху?
У Гао Хая не было суперслуха, поэтому он мог лишь строить предположения, наблюдая за реакцией остальных.
Воздух, казалось, стал ещё холоднее.
С левой руки внезапно донеслась едва заметная колющая боль.
Опустив взгляд, Гао Хай посмотрел на свою левую руку – на те самые странные чёрные часы, которые он так и не снял, торопясь разобраться в происходящем.
Только что внутри этих часов будто иголка кольнула его, вызвав эту слабую боль.
Что это было?
Поднятая девушка с жёлтыми волосами всё ещё бормотала: «Там, в комнате, мертвец... под кроватью». Из-за майки на бретельках её руки были полностью оголены, и сейчас на них отчётливо проступили мурашки.
Стоявшая ближе к правой лестнице Сидзё Маки, слегка поколебавшись, уже направилась в сторону Кагуи.
Тот дружелюбный мужчина с рюкзаком полностью перевёл взгляд на правый лестничный проём и без тени сомнения принял оборонительную стойку.
─ О, господи, что с этой леди, от неё так разит, ну прямо как от грязных дредов моей бывшей девушки, что полгода не мылись, брось их в раковину – и можно сразу инкубировать выводок чужих. Что вообще здесь за чертовщина? ─ проворчал чернокожий парень. Говорил он странно, смешивая китайский с американским английским. И хотя это аномальное место дало всем присутствующим способность понимать любой язык и читать любые тексты (или, по крайней мере, любые читаемые знаки), его манера изъясняться вызывала у всех лёгкое недоумение.
─ Отведите её в мою комнату. Моя – 210-я – она побольше, и там всё в порядке. Пусть она немного придёт в себя. Кто хочет пойти со мной осмотреть комнату, из которой выбежала эта дама? Мы все сейчас заперты здесь, нам нужно понять, что происходит. ─ Лао Го развернулся, сделал несколько шагов и открыл дверь своей комнаты.
До этого момента в коридоре, казалось, не было ничего необычного.
Но Гао Хай уже понял: Лао Го лишь на словах предлагал отвести перепуганную девушку в свою комнату, а на деле просто использовал это как предлог, чтобы вернуться к двери. Гао Хай заметил, что комната, у которой остановился Лао Го, – это 210. Она была ближе всех к правой лестнице, той самой, откуда приближались шаги.
Он пошёл туда, чтобы первым выяснить, что это за шаги?
Пока Гао Хай так размышлял, он увидел, как Лао Го остановился у входа, повернувшись лицом к лестнице, сунув одну руку в карман куртки. Он замер на мгновение... а затем молча открыл дверь, вошёл и, не оборачиваясь, закрыл её за собой, заперев изнутри.
─ Эй, эй, ты чего творишь? Сначала говоришь вести её к тебе, потом сам закрываешь дверь? Ты чего добиваешься? ─ недовольно заорал Сунь Дацзюнь, поддерживая женщину. Чернокожий парень тоже озадаченно захлопал глазами.
─ Что?
А Гао Хай, наблюдая за этой сценой, почувствовал, что холод вокруг стал ещё ощутимее.
Он по-прежнему не слышал шагов на лестнице, но, сопоставив реакцию тех троих, что что-то заметили, понял: к лестничной площадке кто-то приближается.
Кто это? Мужчина или женщина? Как выглядит? Что это вообще такое...
Он не знал ни единой детали.
Но в это мгновение, увидев, как тот предполагаемый опытный игрок Лао Го действует так решительно, Гао Хай почуял неладное. Он тотчас понял, что нужно делать, – возвращаться в комнату.
Ближайшими комнатами для него и Кагуи были 204 – та, у которой сломан замок и которую невозможно запереть, – и 209 напротив, куда заперся тот неприветливый белый верзила.
204 уже не запереть, можно лишь притворить дверь. Если то, что поднимается на этот этаж, – нечто опасное, есть риск, что оно ворвётся внутрь. А 209 заперта изнутри, и тот рослый мужчина внутри выглядит как уголовник с пожизненным сроком – явно не лучший вариант для общения. Даже если постучать и попросить помощи – вряд ли это хорошая идея.
В 205-й, соседней с 204-й, только что обнаружился источник паники – перепуганная женщина.
Значит, остаются два других ближайших варианта: 203 и 208.
Гао Хай резко развернулся, окинул взглядом комнаты 203 и 208 и мгновенно остановился на 208-й – она была относительно близко, и дверь была приоткрыта, в отличие от наглухо закрытой 203-й.
В прошлом, или, вернее, в прошлой жизни, его часто называли человеком со слишком буйной фантазией. Ему нравилось наблюдать, нравилось строить самые невероятные теории на основе увиденного. За это в студенческие годы его сторонились как чудака. Но тогда он чётко понимал: всё это лишь фантазии. Поэтому в итоге он выбрал писательство и творчество, чтобы использовать свою особенность с пользой.
Тогда он точно знал: его выдумки – лишь выдумки, не реальность.
А вот теперь он не мог сказать наверняка: это просто его разыгравшееся воображение или он и вправду заметил признаки надвигающейся опасности.
Одно он знал точно: у него нет второй жизни, чтобы проверять, была ли эта фантазия реальностью.
─ Вы... ─ Синомия Кагуя, услышав странный звук, не понимая ситуации и не имея такого склада ума, как Гао Хай, ещё не предприняла никаких действий.
Увидев, как Гао Хай без колебаний рванул к 208-й, Кагуя сначала удивилась, не понимая причин такого поступка.
Но в следующую секунду, вспомнив о столь же странном поведении Лао Го, эта не по годам умная девушка слегка прищурилась – до неё дошла дурная возможность. Затем она решительно подняла взгляд на Сидзё Маки, обменялась с той коротким взглядом, развернулась и побежала к 208-й, добравшись до двери даже быстрее Гао Хая. Её скорость заставила его изумлённо открыть рот.
─ Внутрь.
Схватившись за ручку и приоткрыв дверь, Кагуя не стала сразу входить, а обратилась к Гао Хаю. Сидзё Маки тем временем уже быстро приближалась – очевидно, Кагуя ждала, чтобы та успела зайти вместе с ними.
Значит, даже если он сам вбежит внутрь, Кагуя явно не станет закрывать дверь сразу.
Надо признать: Гао Хай, считавший себя отаку, любящим фансервис и анимешных красавиц, на какое-то мгновение подумал, не оттолкнуть ли Кагую и не забежать ли внутрь одному, заперев дверь.
Но эта мысль не продержалась и десятой доли секунды. Он без тени колебания шагнул вперёд, проскользнул мимо Кагуи и просто вошёл внутрь, не сделав ничего.
Ну, во-первых, она быстрее меня, так что она вполне могла первой проделать этот злодейский трюк, но не стала – наоборот, уступила мне дорогу. Если бы я так поступил, это было бы совсем уж подло. И дело вовсе не в том, что я, скорее всего, не смог бы её победить. Во-вторых, она красавица, и выглядит хладнокровной и разумной, а не той традиционной обузой из фильмов ужасов. С ней выживаемость выше. И снова – дело не в том, что я, скорее всего, не смог бы её победить. В-третьих, моя мечта – стать героем гарема в фансервисном аниме, а вовсе не протагонистом тёмного направления. Кому нужны такие герои – пусть сами и будут. Я же отказываюсь. И да, это тоже не потому, что я, скорее всего, не смог бы её победить.
Ладно, если честно – он просто понял, что попытайся он сделать что-то подобное, его бы скрутили в момент. В этом анимешном мире, где масса и габариты не так уж важны, боевые навыки этой ледяной принцессы Кагуи, пусть и не настолько запредельные, как у её горничной, всё равно были недосягаемы для него, обычного парня из реального мира. И по реакции, и по силе, и по скорости он ей уступал. Только сумасшедший стал бы с ней тягаться.
Вбежав в дверь, он увидел, что планировка похожа на 204-ю: слева коридор, справа туалет, просто сама комната чуть просторнее.
Застывшая у входа Кагуя хмурилась. А Сидзё Маки уже мчалась со всех ног. Сунь Дацзюнь, поддерживавший девушку с жёлтыми волосами, и чернокожий парень смотрели на это в полном недоумении, не понимая, что вообще происходит. Сунь Дацзюнь отпустил девушку и шагнул в их сторону, что-то выкрикивая.
─ Идёт... ─ тихо произнесла Кагуя. Она уже услышала шаги, достигшие второго этажа.
Стремительная Сидзё Маки уже достигла двери и, не сбавляя скорости, влетела внутрь, едва не врезавшись в Гао Хая, стоявшего у входа.
И в тот же миг, как только Маки переступила порог, Кагуя без малейших колебаний захлопнула дверь.
Щёлк!
С коротким звонким звуком замка трое внутри оказались отрезаны от коридора.
─ Ты что-то видела? ─ Гао Хай всё это время следил за выражением лица Кагуи. Он заметил, как изменилось её лицо в последний момент перед закрытием двери, и без колебаний задал вопрос.
─ ... ─ Кагуя у двери промолчала.
Она лишь приложила палец к губам, призывая к тишине, а затем, опустив голову, прижалась ухом к двери, замерла, прислушиваясь к звукам снаружи.
Гао Хай тоже затих, стоя неподвижно у стены. Из-за неизбежного напряжения он даже старался дышать тише. Рядом с ним Сидзё Маки делала то же самое, только лицо её оставалось более спокойным.
1001, 1002...
Гао Хай принялся молча вести счёт.
1051, 1052...
Вокруг было так тихо, что слышалось лишь их сдержанное, едва уловимое дыхание.
1599, 1600... Прошло десять минут.
Гао Хай мысленно отсчитал шестьсот секунд. За это время он не услышал ни звука.
«Не услышал ни звука» означало, что голоса людей в коридоре, которые ещё были слышны, когда закрывалась дверь, теперь исчезли полностью. Сквозь не такую уж и толстую железную дверь звуки из коридора совершенно пропали. И целых десять минут никто не постучал и не окликнул их.
За дверью стало тихо.
Гао Хай по-прежнему молчал.
Он видел, что Кагуя всё ещё напряжена, ни на миг не расслабившись.
Поэтому он не собирался из-за минутной тишины терять терпение и начинать расспросы. Он продолжал ждать, сохраняя молчание.
Но в голову лезли мысли: а не проблема ли в самой двери? Может, из-за того, что она закрылась, он просто не слышит звуков снаружи?
А может, они выбрали неправильную комнату? Не надо было идти в ту, что запирается. Вдруг именно эта комната – ловушка, самое опасное место?
Такие мысли уже трудно было подавить. Гао Хай и без того был склонен к фантазиям, а сейчас, в этой почти невыносимой тишине, он и вовсе не мог перестать придумывать всякое.
Пока он не услышал очень отчётливый звук открываемой двери.
Он доносился снаружи, из коридора. Судя по направлению, можно было с уверенностью сказать, что это открылась дверь комнаты 204.
Гао Хай чуть повернул голову и посмотрел на стоявшую рядом Сидзё Маки.
По тому, как она едва заметно склонила голову, было ясно, что она тоже слышала этот звук.
Значит, дело не в звукоизоляции. На самом деле они прекрасно слышали, что происходит в коридоре.
Просто там... стало тихо.
В этот момент Кагуя вытащила из-за пазухи старый мобильный телефон. Ведь она с самого начала говорила, что в её одежде нет карманов, и было совершенно непонятно, откуда она достала этот видавший виды телефон. Она нажала несколько кнопок, а затем повернула экран к Гао Хаю и Сидзё Маки.
На экране было незаконченное сообщение. Текст был предельно кратким.
【Я ничего не видела】
И всё.
И Гао Хай, и стоявшая рядом Сидзё Маки поняли, что хотела сказать Кагуя.
Перед тем как закрыть дверь, в последний момент, Кагуя посмотрела на лестничную клетку. Она услышала, как шаги достигли их этажа, но не увидела, как кто-либо выходит из-за угла.
Эй, эй...
Гао Хай почувствовал, как сердце забилось быстрее.
С момента пробуждения в этом месте до того, как они спрятались в комнате, прошло около получаса.
До сих пор он своими глазами не видел ничего по-настоящему паранормального.
Но в этот момент Гао Хай ощутил невыразимую давящую тоску и страх перед тем неведомым, нерождённым звуком шагов.
«Режиссёр, а где обещанное безопасное время? Как можно с порога устраивать такое...»
Конечно, даже сейчас его привычка отпускать внутренние шуточки никуда не делась.

Комментарии

Загрузка...