Вода у берега отступала на глазах, обнажая влажный песок на дне.
Начался отлив.
Сюрприз оказался настолько неожиданным, что Линь Цзян пришел в дикий восторг, и даже его давний страх перед морем немного уменьшился.
Одно время он то и дело залипал в видеоролики о морской рыбалке в TikTok, а для любителей собирать дары моря отлив означает богатый улов!
Когда вода спала настолько, что у берега глубина перестала доходить даже до щиколоток, Линь Цзян снял футболку, завязал её подол узлом и заранее приготовил импровизированный мешок.
На влажном песке невооруженным глазом были видны ракушки самых разных цветов — черные, белые, красные, — а также гребешки размером с куриное яйцо или ладонь. Стоило только запечь их на огне, и получалось объедение.
Жаль только, чеснока не было, это упущение.
Не прошло и минуты, как Линь Цзян набрал полфутболки моллюсков — добрых три-четыре цзиня.
Казалось, что их много, но если выкинуть раковины, съедобного мяса в лучшем случае останется едва ли с четверть.
Посчитав это не слишком выгодным, Линь Цзян отвел взгляд от ракушек и перевел его на мелководье.
Прозрачная морская вода переливалась в лучах утреннего солнца, и прямо под ней, еще не осознавая грозящей опасности, беззаботно махали хвостами разноцветные морские рыбы — они вальяжно и беспечно плавали туда-сюда.
Линь Цзян вошел на мелководье и, стараясь ступать мягко и бесшумно, подкрался ближе, поджидая, пока рыбешки сами попадутся в ловушку, после чего безжалостно обрушил вниз занесенный гарпун.
С легким звуком «пум» черный блестящий наконечник пронзил воду и вонзился в песок, а морская рыба лишь взмахнула хвостом и была такова.
Все в порядке вещей: заколоть рыбу с первой же попытки — это чистая удача, но удача, судя по всему, была не на стороне Линь Цзяна.
Что ж, тогда вторая попытка, третья...
Ресурсов на мелководье после отлива было в избытке, так что переживать из-за отсутствия рыбы не приходилось.
Сделав с десяток попыток на практике, Линь Цзян освоил кое-какие навыки: пусть не со стопроцентной гарантией, но хотя бы в соотношении три к семи, улов у него все же был.
Пригвоздив рыбину животом к древцу, он стянул с гарпуна плоского морского окуня размером с ладонь, с серебристой чешуей и черными точками, и запихнул в мешок из футболки.
Линь Цзян в роли рыбака, пожирающего чужие плоды: кровь из погруженной в воду футболки расплывалась в стороны, завлекая новых рыбешек прямо в ловушку.
Вскоре на живца клюнула плоская овальная камбала, её еще называют тюрбо.
Видимо, её плоское тело лучше всего подходило для жизни на мелководье. Эта камбала весила не меньше двух цзиней и была самой крупной из всех, что Линь Цзян видел до сих пор!
Взмах руки — и гарпун устремился вниз: плоская камбала оказалась идеальной живой мишенью.
Черный блестящий наконечник без труда пронзил рыбу насквозь, пригвоздив к древцу. Камбала отчаянно забилась и закрутилась, пытаясь вырваться, а алые капли крови падали в прозрачную воду, расцветая яркими и ослепительными цветами паучьей лилии.
Счастливые часы всегда пролетают быстро. Наполнив футболку рыбой под завязку и нанизав на гарпун уже пять штук, всё еще не насытившийся Линь Цзян только тогда, когда волны стали бить по коленям, задним числом сообразил, что начался прилив.
Оглянувшись на берег, он с удивлением понял, что незаметно углубился в море метров на пятьдесят, а позади уже бурлила обратная волна.
Линь Цзян побледнел, в душу вновь заполз первобытный ужас перед морской стихией, и он, словно подгоняемый горящей в одном месте полынью, бросился бежать к песчаному берегу.
Вода по колено непрестанно мешала шагам; даже изо всех сил стараясь бежать, он мог лишь кое-как перебирать ногами, двигаясь со скоростью быстрого шага.
Вода во время отлива уходит быстро, но прибывает еще быстрее.
До песчаного берега оставалась еще половина пути, а волны уже поднялись до бедер, из-за чего Линь Цзяну приходилось двигаться с еще большим трудом, да вдобавок бороться с наваливающимся напором воды.
В этот момент Линь Цзяну пришлось всерьез задуматься о том, чтобы бросить сегодняшний улов — добрый десяток цзиней моллюсков, крабов и рыбы.
Если их закоптить и растягивать понемногу, этого хватило бы дня на три-пять, а если есть вволю — на три полноценных приема пищи!
До чего же, черт побери, было жалко!
Впервые он добыл столько еды и даже не успел ею насладиться, как пришлось возвращать всё назад морю.
Распустив завязанный подол футболки, он позволил ракушкам, крабам и рыбе тут же с плеском исчезнуть в набегающей волне.
У Линь Цзяна от боли в сердце защипало и покраснели глаза, но он, не оглядываясь, сломя голову помчался к песчаному берегу.
Наберавшая силу морская вода вскоре поднялась до груди и подбородка Линь Цзяна.
Выталкивающая сила воды серьезно мешала продвигаться вперед.
К счастью, избавившись от полутора десятков цзиней рыбы и облегчив ношу, Линь Цзян сумел сравняться по скорости с наступающим приливом и не дал воде поглотить себя с головой.
Сотню с лишним метров Линь Цзян преодолевал очень и очень долго, пока уровень воды наконец не опустился ниже груди и живота, позволив ему чуть-чуть ослабить натянутые до предела нервы.
Не смея останавливаться, он ускорил шаг и наконец-то промокшим насквозь выбрался на берег, где рухнул прямо на песок, задыхаясь от усталости, словно загнаный бык.
Затем он посмотрел на пустую футболку в руке.
Боль утраты только что обретенного заставила сердце Линь Цзяна горько и болезненно сжаться.
К счастью, на гарпуне остались три рыбины, особенно та двухфунтовая камбала — это хоть немного скрасило потерю и утешило его душу.
Передохнув немного, Линь Цзян пришел в себя, встал и стянул мокрую одежду, смыл морской водой прилипший к телу песок и, голышом, размахивая хозяйством, побрел обратно в лагерь.
Вернувшись, первым делом он подбросил дров в костер, разгорая пламя посильнее.
Повесив одежду сушиться на каркас из жердей, Линь Цзян взял заранее подготовленный камень, вспорол рыбам брюха и выпотрошил внутренности. Очистив их травой от слизи и ополоснув водой, он нанизал тушки на деревянные палки и установил у края костра для запекания.
Камбала оказалась слишком крупной, чтобы просто жарить её целиком, поэтому две рыбешки поменьше, размером с ладонь, он бросил в раковину гигантского моллюска, добавил воды и сварил рыбный суп.
Это был самый богатый обед Линь Цзяна за всю его жизнь на необитаемом острове!
Чистый, насыщенный и густой рыбный бульон с первозданным вкусом был так хорош, что он едва не проглотил язык; а хрустящая корочка и нежнейшее мясо камбалы заставили его облизать кости дочиста. Вдобавок он освежил рот клевером и слегка горьковатыми одуванчиками для возбуждения аппетита.
Просто загляденье.
Наевшись до масляного блеска на губах и поглаживая полный живот, Линь Цзян почувствовал себя донельзя ленивым и совершенно не хотел шевелиться.
Только он собрался прилечь отдохнуть перед тем, как приняться за работу, как, повернув голову, с удивлением обнаружил, что его окружили.
Знакомые лица, старые соседи — стая волков, с которыми он черт знает сколько раз уже сталкивался.
Застигнутый врасплох Линь Цзян подпрыгнул от испуга и в панике заметался, пытаясь схватить лежавший рядом рыболовный гарпун.
Обнаруженные волки даже не думали скрываться: они вальяжно и нагло взяли его в кольцо, скаля зубы, обнажая острые клыки и издавая утробное рычание.
Счастье приходит слишком быстро, но исчезает еще быстрее.
Только что он наслаждался сытостью и покоем, а теперь сам рисковал стать деликатесом для волчьей стаи.
Линь Цзян покрылся холодным потом, его сердце заколотилось в бешеном ритме.
Столкнувшись со стаей, взявшей его в плотное кольцо, с одним лишь гарпуном в руках он определенно не имел шансов выжить.
Единственной надеждой оставалось занять выгодную позицию.
Видя, что волки прижимают его всё ближе и до них осталось меньше двух метров, Линь Цзян прижался спиной к костру, в то время как слева, справа и прямо перед ним находились свирепые хищники, готовые разорвать его на куски.
Он вонзил гарпун в костер, изо всех сил подцепил горящие, пылающие поленья и швырнул их прямо на приближающуюся стаю.
Столкнувшись с огнем, волки инстинктивно отпрянули назад, но хищники по бокам тут же улучили момент для стремительной атаки.
Линь Цзян выругался про себя.
Ему пришлось стиснуть зубы и, выставив гарпун вперед, сделать выпад в сторону левой части стаи.
Черный блестящий наконечник заставил волков почуять опасность, и они отскочили в стороны.
Однако волки у него за спиной, заметив брешь, тут же бросились в атаку.
Оглянувшись, Линь Цзян увидел трех диких зверей с разинутыми пастями.
Они были так близко, что он даже чувствовал зловонное дыхание из их пастей. Стоит получить хоть один укус — и гарантированы бешенство, бактериальная инфекция и загнивание ран!
Хотя прошла всего лишь доля секунды, мозг Линь Цзяна молниеносно нарисовал последствия волчьего укуса.
Ни в коем случае нельзя получить ранение!
Его зрачки сузились до точек, в кровь стремительно выбросило адреналин, симпатическая нервная система заработала на сто процентов сверх нормы, активировав все функции внутренних органов — запустилась защитная реакция бей или беги.
В критический момент жизни и смерти Линь Цзян высвободил невиданную доселе силу.
Напрягшиеся мышцы поясницы и живота породили мощнейший взрывной импульс: правая нога, взметнувшись подобно раскачивающемуся маятнику, со страшной силой врезалась прямо в голову правому волку.
Зверь весом в тридцать-пятьдесят цзиней отлетел в сторону и врезался в двух других сородичей.
Поймав момент, Линь Цзян метнул гарпун в оставшуюся часть стаи и, не оглядываясь и не проверяя результат, бросился к строительным лесам. Уперевшись обеими руками в перекладину, он подпрыгнул всем телом, встал на балку, ухватился за закрепленное на макушке деревца перекрестье и полез вверх по наклонному треугольному упору.
Хрусь!
Еще чуть-чуть — волчий нос едва не задел его пятку, а от скользнувшего по коже дыхания у Линь Цзяна мурашки побежали по всему телу.
Его чуть было не схватили за ногу и не стянули вниз.
Добравшись до самой верхушки дерева, Линь Цзян крупно дрожал.
Вся эта заварушка заняла от силы десяток секунд, но за это время он успел пережить настоящий кошмар на грани жизни и смерти.
Глядя на бегающих кругами под деревом волков, он понимал, что расслабляться еще рано.
Не стоит сомневаться в сообразительности диких зверей — глупые особи в дикой природе просто не выживают.
Заметив, как именно Линь Цзян взобрался на дерево, волки быстро смекнули что к чему и, то и дело подпрыгивая и перебирая лапами по балкам треугольного каркаса, приготовились броситься наверх.
Ах вы ж мать вашу!
Линь Цзян изо всех сил пнул одного из волков в грудь и живот, отправив зверя кубарем назад. Тяжелая туша с грохотом рухнула на землю, и хищник смог подняться на лапы лишь спустя долгое время.
Псины вонючие! Ждите меня, я вас всех перебью!
Снова и снова вырываясь из волчьих пастей на волосок от смерти, Линь Цзян орал со злобно искаженным лицом. Посмотрев на оставленный в углу лагеря метатель гарпунов, он так и рвался взять его в руки и задать этой стае хорошей трепки!
Но в данный момент Линь Цзяну оставалось лишь удерживать высоту и бессильно бесноваться в ярости.

Комментарии

Загрузка...