Утро после того дня, когда Юлиан ввел маленьким пациентам с лейкозом первую дозу нового препарата.
Первые полосы всех утренних газет пестрели одной и той же главной новостью.
[Найдено лекарство от 'неизлечимой' детской Демонической Болезни]
— Черный Святой ввел препарат 12 маленьким пациентам... В Клинике Мейер начались клинические испытания
— Второе 'Чудо Юга' вслед за открытием хинина
— Медицинское сообщество: 'Найден ключ к победе над опухолевой Демонической Болезнью'
Реакция мира на утренние выпуски газет ничем не отличалась от прежних раз.
Больные со всех концов страны спешно садились на дирижабли и летели в Академию.
Алхимики и целители садились за написание научных работ, надеясь первыми разгадать принцип действия нового лекарства.
А на фондовой бирже судьбы тех, кто благословлял имя Святого, и тех, кто в отчаянии хватался за голову, снова разошлись в разные стороны.
К этому времени подобная картина уже успела стать привычной традицией.
И частью этой же традиции был тяжелый вздох исследователя, встречающего свежие газеты не дома за завтраком, а на рабочем месте:
"Ах... Уже утро."
Устало пробормотал Берн Хаслер, младший исследователь Торговой Компании 'Меркурий'.
Глянув на развернутую на столе газету, он глухо усмехнулся.
'И сегодня домой уйти не вышло.'
В стенах лаборатории человек легко терял счет времени.
Окна здесь были наглухо закрыты ради секретности, так что отличить день от ночи было невозможно.
Стоило немного увлечься работой — и ты даже не замечал, как пролетают целые сутки.
Берн отодвинул газету на край стола.
Сосед по рабочей линии перехватил листы, бегло пробежал глазами по заголовкам и усмехнулся:
"Святой снова на первой полосе."
"Кажется, уже в третий раз за этот месяц?"
"В четвертый, если считать спецвыпуск про хинин на прошлой неделе."
Сложив газету пополам, коллега отложил ее в сторону и как ни в чем не бывало вернулся к перегонной колонне.
Весь мир за стенами стоял на ушах из-за появления нового лекарства.
И только в том месте, где это самое чудо рождалось на свет, людям не было до газетной шумихи никакого дела.
'Вот, значит, какие они — настоящие гении.'
Берн с горечью прищелкнул языком.
В любой другой лаборатории такую статью на первой полосе обсуждали бы до самого обеда.
Но здешние ученые даже не удостоили ее вторым взглядом.
Словно кроме спасения человечества их в этой жизни вообще ничего не интересовало.
И чем дольше Берн на них смотрел, тем острее понимал, что сам он к числу таких гениев не принадлежит.
'Я так жить не умею.'
Спасать мир, вписывать свое имя в историю, искать научную истину под началом Святого.
Берн устраивался сюда вовсе не ради подобных идеалов.
Причина, по которой он пришел в Торговую Компанию 'Меркурий', была куда проще.
Красивая строчка в послужном списке.
Доказать здесь свое мастерство, использовать это имя как трамплин, подняться по карьерной лестнице и разбогатеть — вот и все его вполне земные мечты.
Именно поэтому фанатичная преданность коллег своему делу оставалась для него загадкой.
"Третья перегонная колонна, подача охлаждающей воды выровнена. Переправляю промежуточный состав сразу во второй реактор синтеза."
"Группа цитарабина, выход исходного вещества составил девяносто четыре процента. Благодаря методу очистки растворителя, которым поделилась линия циклофосфамида, мы сократили процесс на три часа."
"У группы 6-меркаптопурина реакция тоже завершена. Данные по примесям мы уже занесли на общую доску, так что группа подготовки бусульфана может свериться и подкорректировать пропорции нейтрализации."
"Отлично, спасибо. Тогда мы тоже сможем пропустить два лишних этапа."
Четыре препарата для закрепляющей химиотерапии.
И еще один — для подготовки пациентов к пересадке костного мозга.
Всего пять сложнейших лекарств, которые требовалось выпустить в свет за один месяц.
Притом что вся смена уже отпахала бессонную ночь на ногах.
В такой обстановке никто бы не удивился, если бы у кого-нибудь сдали нервы и на пол полетели перья с бумагами.
Однако голоса, звучавшие за соседними столами, оставались поразительно спокойными и ровными.
И вовсе не потому, что работали они спустя рукава.
"Перепроверь еще раз чистоту третьей фракции, пожалуйста."
"За температурой я прослежу."
"Хорошо. Тогда решение оставляю на твое усмотрение."
Оставляю на твое усмотрение.
Всякий раз, когда старшие исследователи произносили эту фразу, у Берна перехватывало дыхание от зависти.
В этой лаборатории, где десятки процессов сходились воедино как часовой механизм, каждая шестеренка должна была сначала доказать свою надежность, прежде чем ей доверят принимать самостоятельные решения.
Для Берна, который проработал здесь меньше месяца, такая привилегия оставалась недосягаемой мечтой.
'А вот я...'
Не додумав мысль до конца, Берн опустил взгляд на свой рабочий стол.
Кап. Кап.
По трубке охладителя медленно стекала желтая жидкость, капля за каплей собираясь на дне стеклянной колбы.
На округлом боку пожелтевшего сосуда колыхалось нелепо искаженное отражение его собственного лица.
Отвернувшись от этого жалкого зрелища, Берн перевел глаза на зажатую в штативе технологическую карту.
Препарат: Метотрексат (MTX)
Этап: Очистка
Код процесса: MTX-PUR-03
Номер партии: MTX-026-017
Редакция: 04
— Ожидает проверки качества.
Метотрексат, сокращенно MTX.
Один из противоопухолевых препаратов, схему которого недавно передал Святой.
В нижней части карточки были до мелочей расписаны все условия процесса.
Температура реакции, пропорции растворителей и даже точное число повторных кристаллизаций.
Все эти цифры были жестко заданы еще до начала работы.
Для собственной мысли или инициативы Берна в этой карточке не оставалось ни единой строчки.
И пусть в родной Магической Башне его когда-то величали молодым дарованием...
В стенах этого института звание гения служило всего лишь входным билетом.
Привыкший занимать видное место, здесь Берн чувствовал себя всего лишь одним из многих, и это угнетало его сильнее усталости.
'Но я ведь тоже способен на большее...'
Его взгляд невольно скользнул к соседнему ряду столов напротив.
Там кипела работа над бусульфаном — препаратом для подготовки к трансплантации костного мозга.
Рабочие листы той группы были так густо исчерканы правками и перечеркнутыми формулами, что на них живого места не оставалось.
Это означало, что готового шаблона у них еще не было.
А значит, там лежало непаханое поле, где исследователи могли свободно думать своей головой и предлагать собственные решения.
Раз уж все равно приходится не спать ночами, как же ему хотелось работать именно на таком участке!
Хлоп, хлоп!
Два звонких хлопка в ладоши выдернули Берна из размышлений.
На середину лаборатории вышел опрятно одетый мужчина в белом халате.
Из-под его воротника виднелись деревянные четки, до блеска отполированные пальцами за долгие годы молитв.
По одной этой детали Берн сразу узнал вошедшего:
"Друзья, вижу, вы и сегодня трудитесь с самого рассвета не покладая рук. Знаю, как все устали, но давайте потерпим еще немного."
Это был Коу, руководитель отдела клинических разработок.
Человек, на которого с безграничным уважением смотрели даже признанные гении этой лаборатории.
Он стоял у самых истоков Торговой Компании 'Меркурий'.
В прошлом — самый обычный жрец-целитель, который выхаживал больных диабетом в захолустной клинике Сектора D в Лимбус-Пите.
Но потом его заметил Святой и привлек к проекту по поиску антибиотиков в красителях, где Коу 'случайно' открыл новое средство от диабета.
И с того дня в нем словно прорвало плотину.
Раскрыв свой дремавший талант, он начал выдавать одно громкое открытие за другим.
При появлении столь легендарного человека Берн отложил записи и навострил уши:
"Судя по вчерашним темпам, работа у нас идет быстрее, чем рассчитывали. Как насчет того, чтобы сдвинуть сроки и закончить всю партию уже на следующей неделе? Что скажете?"
У Берна внутри всё оборвалось.
Изначально на запуск этих препаратов отводилось две недели.
А теперь срок хотят урезать вдвое, до одной недели?
'Чем быстрее мы работаем, тем сильнее нас подгоняют...'
Вот только высказать это недовольство вслух Берн не мог.
Во-первых, он был здесь зеленым новичком без права голоса.
А во-вторых, вокруг него почему-то никто даже не думал возмущаться:
"Раз уж в этот раз, кроме циклоспорина, ни в одном препарате не используется рунная формула черной магии, нам не придется ждать проверок от Ордена и Службы Безопасности."
"Запустить пять лекарств за неделю... Давненько у нас не было такого чистого химического синтеза."
"И то верно, с тех пор как мы плотно взялись за плесневые грибки, без долгих согласований почти ни один проект не обходился."
Старшие исследователи восприняли новость с удивительной легкостью и тут же принялись пересчитывать графики.
Берну ничего не оставалось, кроме как молча плыть по течению вместе со всеми.
Глядя на слаженную работу подчиненных, Коу тепло улыбнулся:
"В клинике нас ждут больные дети, так что давайте немного поднажмем."
"Хорошо-о!"
По лаборатории прокатился нестройный, но бодрый хор голосов.
Коу удовлетворенно кивнул.
Заложив руки за спину, он неспешно пошел вдоль рядов с оборудованием.
Заметив, что руководитель приближается к его линии, Берн торопливо уткнулся взглядом в приборы.
Как раз когда желтая жидкость заполнила приемную колбу наполовину, Коу остановился возле его стола:
"Берн, как продвигается очистка метотрексата?"
"А, господин Коу. Только что завершил вторую кристаллизацию. Выход чистого вещества полностью укладывается в норму."
Коу взял колбу со стола и поднял ее на свет магической лампы:
"Отлично, посторонней взвеси не видно. Значит, можно переходить к следующему этапу. Так, дай-ка вспомнить... что у нас там дальше по протоколу?..."
Потирая подбородок, он на секунду задумался, а затем опустил глаза на технологическую карту перед Берном:
"Ах да. Сначала отделение осадка от жидкости, а фильтрацию и промывку проводи строго в темной комнате. На ярком свету молекулярная связь распадается и отщепляются фрагменты птеридина. Особенно береги состав при сливе маточного раствора — на этом шаге он чувствительнее всего."
Отдав необходимые указания, Коу размашисто расписался в нижней графе карточки.
Прямо под именем самого Святого.
Право ставить свою подпись рядом с ним имели только те, кто мог на равных обсуждать ход эксперимента.
Берн долго не мог оторвать взгляда от этого росчерка.
Легонько похлопав молодого сотрудника по плечу, Коу двинулся дальше к соседнему столу.
Там невысокая девушка в белом халате сосредоточенно отмеряла реактивы.
Даже дважды подвернутые рукава халата всё равно сползали ей на кисти, поэтому на предплечьях они были перехвачены резинками.
Подойдя к хрупкой исследовательнице, Коу мягко позвал ее:
"Элли, у тебя найдется минутка?"
"Ой?! Г-господин Коу! Когда вы успели подойти?..."
От неожиданности девушка вздрогнула так сильно, что стеклянная пипетка выскользнула из ее пальцев.
К счастью, Коу ловко перехватил ее на лету:
"Извини, что отвлекаю в разгар опыта. Дело срочное, решил передать сразу."
"Ничего страшного, я как раз закончила все важные замеры. А что за дело?"
Коу достал из внутреннего кармана халата плотный конверт.
Дорогой кожаный конверт, запечатанный темно-красным сургучом.
На печати отчетливо выделялся знак в виде ворона.
"Это же..."
"Поздравляю тебя, Элли. На прошлой неделе ты блестяще решила проблему с очисткой препарата от укачивания. Святой высоко оценил твой вклад и просил лично передать тебе это."
В ту же секунду взгляд Берна намертво прикипел к конверту в руках девушки.
'Благословение Директора?!'
Так среди сотрудников компании было принято называть особое поощрение от главы института.
Ходили слухи, что тем редким счастливчикам, чей талант лично отметил Директор Шун, вручают черный конверт с печатью ворона.
Внутри него всегда лежал набросок нового лекарства, способного перевернуть мир — за что исследователи и прозвали его благословением.
Разумеется, готовой пошаговой инструкции там не было.
Но в бумагах подробно указывалось исходное сырье и точное направление поиска, что для любого опытного алхимика было равносильно половине открытия.
Неудивительно, что все сотрудники вокруг разом оторвались от пробирок и с неприкрытой завистью уставились на конверт.
Оказавшись в центре всеобщего внимания, Элли смущенно вжала голову в плечи:
"Я... я ведь просто случайно заметила ту реакцию..."
"Когда я только начинал, я тоже был простым жрецом, который по указке проверял красители для антибиотиков. А потом случайно обратил внимание на уровень сахара в крови у подопытных и доложил об этом Святому."
Коу с улыбкой поаплодировал девушке:
"Так что не нужно скромничать. Вот закончим проект по лейкозу, возьмешься за эту разработку, создашь новое лекарство и официально станешь ведущим исследователем. От души поздравляю, Элли."
Лицо девушки густо покраснело до самых кончиков ушей.
Прикрыв щеки полученным конвертом, она тихо пискнула и присела за столом, словно мечтала провалиться сквозь землю.
Берн с трудом заставил себя отвести взгляд.
Подавив подступившую к горлу горечь, он снова уставился в свою карточку.
'Нечего заглядываться на вершину, до которой тебе не дотянуться.'
Эта девчонка была младше него, но уже стала старшим исследователем, а теперь обходила всех и на пути к должности ведущего.
Умом Берн понимал, что завидовать человеку такого калибра просто глупо.
Вот только сердце в груди колотилось как бешеное и никак не желало успокаиваться.
Не подозревая о том, какая буря кипит в душе новичка, те двое за соседним столом радостно обсуждали подарок Святого:
"Кстати, Элли, а чему посвящено это задание?"
Девушка осторожно надорвала край конверта и чуть выдвинула листок наружу.
Бегло пробежав глазами по первым строчкам, она ответила:
"Судя по введению, речь идет о препарате, воздействующем на нервную систему."
"Нервная система, надо же. Уже не терпится взглянуть. Как разберемся с текущими делами, обязательно изучим его вместе. Ах да, чуть не забыл..."
?
"С Востока на твое имя пришло официальное благодарственное письмо. Честно говоря, я и сам не ожидал, что таблетки от морской болезни произведут там такой..."
Берн до упора вдавил в уши затычки от шума и ссутулился над своими колбами.
Так, чтобы никто из коллег не заметил, как мелко дрожит его прикушенная нижняя губа.
Три ночи спустя.
Календарь на общей доске в центре зала сменил дату еще трижды, а в углу лаборатории выросла гора из двух ящиков пустых склянок из-под кофеинового концентрата для лечения мигрени.
Вообще-то этот препарат создавали совсем для других целей.
Но сотрудники института как ни в чем не бывало глушили лекарство от головной боли вместо бодрящего тоника.
Не был исключением и Берн.
'Как же хочется домой...'
Мысленно повторил он в сотый раз за ночь.
Но тут же одернул себя.
Усталость пройдет, а вот если отстанешь от остальных — уже не догонишь.
Напомнив себе главное правило выживания, усвоенное еще в Магической Башне, молодой человек со щелчком откупорил свежий флакон концентрата.
В этот момент за столом напротив с тяжелым стоном поднялся эльф:
"Ох, сил моих больше нет, все кости ломит. Матушка родная, помираю."
Ведущий исследователь Саэль.
Глава группы по синтезу метотрексата, под чьим началом работал Берн.
Даже эльф, за плечами которого были сотни лет жизни и высокий магический ранг, после трех бессонных ночей подряд выглядел как выжатый лимон, а под его глазами темнели глубокие черные круги:
"Уф-ф... Надо завязывать с этими ночными подвигами, второй ранг уже не спасает..."
С юного и гладкого эльфийского лица срывались кряхтение и жалобы, больше подходящие глубокому старику.
Хрусь!
Сухой треск в его пояснице лучше любых слов подтверждал истинный возраст ворчуна.
Страдальчески поморщившись, Саэль пару раз постучал кулаком себе по спине и решительно покачал головой:
"Всё, с меня хватит."
Он стянул с плеч лабораторный халат и повесил его на спинку стула.
Затем достал из рабочего журнала какую-то бумагу и бережно переложил ее во внутренний карман.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...