Первое утро после возвращения в Академию.
Сквозь окно донесся утренний грохот колес газетной повозки по каменной дороге.
От этого звука я мгновенно открыл глаза.
Потолок над головой казался до боли знакомым и в то же время каким-то непривычным.
Не высокие своды герцогского замка и не низкая обшивка вагонного купе, а потолок моей собственной спальни в Академии.
Пересчитывая взглядом резные узоры один за другим, я наконец-то окончательно осознал, что вернулся к привычной жизни.
'Я снова в Академии.'
Тут у изголовья тихо щелкнул механизм будильника.
Дз-з-з-з!
Я сел на кровати и нажал на кнопку раньше, чем звонок успел разойтись в полную силу.
А следом заранее отключил и два других будильника, стоявших на прикроватном столике.
'Поставил сразу три штуки на всякий случай, но, видимо, зря переживал.'
Как-никак меня не было дома больше месяца.
Неудивительно, если бы мой внутренний режим немного сбился.
Именно поэтому вчера перед сном я завел сразу три будильника.
Но тело, похоже, не растеряло многолетнюю выучку за один месяц отъезда.
Я выбрался из-под одеяла и сладко потянулся всем телом:
"Ух-х."
Видимо, сказалась [Бодрость], которую вчера наложила на меня Айла.
От накопившейся за полтора месяца дорожной усталости к утру не осталось и следа.
В таком бодром состоянии я вполне мог вернуться к своему обычному графику прямо с сегодняшнего дня.
'Правда, остальных целителей и студентов лучше с утра пораньше не дергать. Пусть отсыпаются.'
Разумеется, я не ждал от других такой же свежести.
У них под боком личной Святой с [Бодростью] не было.
Бедолаги наверняка всё еще валились с ног после южного похода.
Поэтому только на сегодняшнее утро я решил дать им поблажку и не гнать всех на ранний обход.
'Ночь они поспали, днем отдохнут, так что с сегодняшнего вечера можно смело возвращать и ночные дежурства, и лекции.'
Как Святой, я должен был показывать пример милосердия, да и по прошлой жизни прекрасно помнил, каково приходится обычным врачам-ординаторам.
Войти в положение уставших коллег для меня труда не составляло.
Не зря же я отпустил их вчера по домам.
Спросите, почему тогда исследователи Торговой Компании такой поблажки не дождались?
Ну...
Такова уж суровая доля создателей новых лекарств.
Когда я сам синтезировал важные препараты с нуля, то точно так же не вылезал из лаборатории сутками.
Дело не в моей черствости — просто там медлить нельзя.
Выпустишь препарат на один день раньше — спасешь лишнюю сотню жизней, так что здесь на уступки я пойти не мог.
Как бы то ни было, чтобы приблизить эти чудеса хотя бы на один день, я первым делом встал к плите на кухне.
Ш-ш-ш...
На разогретой сковороде зашкворчало сливочное масло.
Поверх него я аккуратными рядами выложил тонкие ломтики картофеля.
В гостях у герцога и в поезде мне ужасно не хватало этой простой утренней привычки.
Возьмись я там за сковороду лично — местных поваров чего доброго уволили бы со службы, так что приходилось сдерживаться.
Тук.
Сверху донесся тихий шорох.
Я поднял голову и увидел крошечных существ, похожих на тряпичных кукол.
Это были Брауни.
Ростом не больше ладони, со взъерошенными каштановыми волосами.
Босоногие, в заплатанных одежках, эти двое сидели на краю полки и, болтая ногами, смотрели на меня сверху вниз.
Обычно домовые феи редко показываются людям на глаза.
Подобно духам домашнего очага из корейских сказок, они гордятся тем, что наводят чистоту тайком от хозяев и молча забирают оставленный на камине сахар.
Но феи в моем доме вели себя иначе.
Они не просто выходили в открытую, но еще и деловито протягивали ко мне крошечные ладошки:
"Пришли за сахаром?"
Оба синхронно закивали.
Глаза Брауни не отрываясь следили за стеклянной банкой с кусковым сахаром.
При желании они и сами легко открыли бы крышку своими маленькими ручками.
Но феи даже пальцем не тронули банку, а терпеливо ждали моего разрешения:
"Точно. Вы целый месяц содержали кухню в идеальной чистоте, так что заслужили награду."
Свой сахар они отработали сполна.
Благодаря их стараниям мне после долгой поездки не пришлось тратить время на уборку дома.
Наградить таких помощников было делом чести.
Я потянулся к стеклянной банке.
И на полпути остановил руку.
Рядом на полке мне на глаза попалась небольшая шкатулка, которую я вчера вечером убрал в глубь буфета.
Оставив банку в покое, я отпер крышку шкатулки:
"Ах да. Я ведь привез с Юга особый сахар. Местные называют его альгарробиной."
Говорят, его вываривают до густоты из сладких стручков дерева альгарробо:
"Попробуйте. Надеюсь, вам понравится."
Я положил в каждую крошечную ладошку по темно-коричневому кусочку.
Брауни тут же поднесли южный сахар к самым носам и принюхались.
Лизь.
Глаза обоих малышей одновременно округлились.
А в следующее мгновение лакомство бесследно исчезло из их рук.
Они его не проглотили — просто спрятали в свое карманное измерение:
"Рад, что пришлось по вкусу. Дать еще для ваших друзей?"
Всего за моим домом присматривало двенадцать Брауни.
И мне совсем не жалко было отсыпать им еще десять кусочков.
Однако оба малыша дружно замотали головами.
Показывали, что двух порций вполне достаточно.
Настаивать я не стал.
Брать ровно столько, сколько заработал своим трудом, и ни крошкой больше.
В этом заключалась главная гордость Брауни — правило, вшитое в саму их природу:
"Хорошо. Тогда позаботьтесь о доме и сегодня, пока меня не будет."
Я приветливо помахал им рукой.
Феи синхронно поклонились, после чего проворно забрались на самый верх буфета и присели там на корточки.
Но даже тогда исчезать из виду они не спешили, с любопытством поглядывая на меня сверху.
'Говорят, в чужих домах Брауни так себя не ведут.'
Почему же мои домовые настолько ручные?
Пока я задумчиво смотрел наверх, за спиной раздался тихий голос:
"... Удивительно."
Я обернулся и увидел Фелицию, прислонившуюся к дверному косяку кухни.
На кончиках ее светлых волос блестели капельки утренней росы.
Должно быть, она только что закончила свою рассветную медитацию.
Ее голубые глаза были прикованы к верхушке буфета.
Заметив взгляд эльфийки, сидевшие наверху Брауни заметно напряглись.
И бочком перебрались поближе ко мне — точнее, на тот угол шкафа, что нависал прямо над моей головой:
"Доброе утро, Фелиция."
"Доброе утро, Директор."
Не сводя глаз с фей, Фелиция ответила на приветствие.
Я с интересом спросил ее:
"Что именно показалось тебе удивительным?"
"Я еще ни разу не видела, чтобы домовые феи так свободно показывались на глаза кому-то, кроме эльфов. По крайней мере, за пределами этого дома."
Она слегка кивнула подбородком наверх:
"К тому же они сами протянули ладошки за сахаром, но не притронулись к банке без вашего дозволения. Это тоже большая редкость. Но больше всего меня поражает другое..."
Двое малышей на шкафу как раз достали припрятанный коричневый сахар и принялись его грызть.
А я-то, когда они отказались от добавки, наивно решил, что эти двое поделятся своими кусками с остальной десяткой.
Оказывается, они не взяли больше лишь потому, что решили слопать всё в два горла:
"Как бы точнее выразиться... От этих малышей исходит совсем не такое ощущение, как от обычных домовых фей. Раньше мне это только чудилось, но после нашего возвращения с Юга разница стала очевидной."
"В каком смысле?"
"Атмосфера вокруг них стала какой-то... необычной."
Фелиция слегка прищурилась.
Один из Брауни на буфете снова вздрогнул и торопливо спрятал надкусанный сахар за спину.
Фелиция сложила пальцы в коротком жесте.
Похоже, это был язык жестов, принятый у фей:
"Не стану я его отбирать."
Поняв смысл ее слов, Брауни облегченно опустил плечи.
Он снова вытащил лакомство и как ни в чем не бывало продолжил грызть.
Посмотрев секунду на эту картину, я повернулся к Фелиции:
"Хочешь сказать, они поднялись рангом выше обычных Брауни?"
"Нет. Сам их ранг ничем не отличается от сородичей. Просто внутри этих стен их присутствие ощущается слишком уж мощно. Словно за их спинами стоит весь этот дом целиком."
"И какому примерно рангу соответствует их сила внутри дома?"
"Пожалуй... около четвертого ранга."
Четвертого ранга?
Насколько мне известно, сверхчеловек четвертого ранга способен в одиночку уложить крупного демонического зверя.
По армейским меркам это уровень заместителя командира рыцарского ордена.
И вот такие грозные создания вытирают у меня дома пыль.
Я снова задрал голову к шкафу.
Один из Брауни уже доел свою порцию и теперь крадучись тянул ручку через плечо товарища, пытаясь стащить чужой кусок:
"Значит, мне попались какие-то особенные феи?"
"Дело, скорее, не в самих малышах, а в особой природе этого дома. Впрочем, учитывая, насколько прочно они с ним срослись, назвать их обычными Брауни уже язык не повернется."
Не успела Фелиция договорить, как второй Брауни заметил воровскую руку соседа, молниеносно перехватил его за запястье и перебросил через плечо.
Крошечное тельце плавно пронеслось по воздуху и плашмя приземлилось лопатками на крышку буфета.
Чистейший бросок через спину, хоть в учебники заноси.
Судя по всему, насмотрелись из окна, как Фрейя и Эрика тренируются во дворе.
При виде такого приема даже у невозмутимой Фелиции дрогнула бровь:
"... Пожалуй, одно то, что они владеют подобными захватами, уже делает их весьма необычными."
Что ж, в их исключительности сомневаться не приходилось.
Но тут возникал другой вопрос:
"Как думаешь, с чего вдруг они такими стали?"
"Это..."
Не успела она ответить, как от черного хода кухни донесся низкий голос:
"Должно быть, всё дело в благотворном влиянии Святого."
Задняя дверь распахнулась, и в проём, пригнув голову, протиснулся огромный здоровяк.
Это был Грегор.
На шее у него висело мокрое полотенце — видимо, только что закончил утреннюю тренировку в саду.
Утирая пот со лба, он со всей серьезностью продолжил:
"И я сам, и другие паладины из вашей охраны давно это заметили. Когда мы несем службу рядом с вами, Святой, наша божественная сила восстанавливается в разы быстрее обычного."
Грегор с силой сжал и разжал кулак, отчего на его предплечье буграми вздулись вены:
"Не возьмусь утверждать наверняка, но если потребуется защитить вас от опасности, я, пожалуй, смогу выдать мощь на уровне пятого ранга."
Он поднял взгляд на возившихся на шкафу Брауни и убежденно кивнул:
"Разве с этими малышами не то же самое? Они живут под одной крышей со Святым и получают награду лично из ваших рук. Несомненно, в них пустило корни ваше благословение."
Глаза Грегора подозрительно заблестели:
"Ах, рядом со Святым возвышаются даже самые малые создания. Сегодня утром я вновь постиг великую мудрость!.."
Оставив без внимания Грегора, который снова приготовился пустить скупую мужскую слезу, я вернулся к разговору с Фелицией:
"В его словах есть доля правды?"
"Такое вполне возможно. Однако..."
Фелиция задумчиво нахмурилась:
"... Энергия, которую я от них ощущаю, кажется мне довольно странной."
"Чем же?"
"Хоть они и домовые феи, но по своей природе их сила больше напоминает лесных Диких Фей."
Диких Фей.
Услышав это название, я сразу понял, почему мои подопечные без страха показываются на глаза людям:
"Видимо, сказывается их прошлое."
"Прошлое?"
Эльфийка вопросительно кивнула.
"Помнишь случай с похищением учеников старшей школы Академии?"
"Да. Я читала о нем в отчетах. То самое дело, которое раскрыли вы, Юлиан."
"Тогда один черный маг силой заставил этих малышей выполнять работу Диких Фей."
В отчетах тот случай проходил как дело о Кольце Фей.
Обычно пространственной магией телепортации баловались только Дикие Феи, заманивая путников в чащу, но тот черный маг принудил к этому обычных домовых.
Фелиция поняла всё с полуслова:
"Теоретически такое возможно, но для домовых фей это должно было стать чудовищным испытанием."
"Да. Вот с тех самых пор они и живут у меня, помогают по хозяйству."
"Понятно. Так вот почему они настолько к вам привязаны..."
Фелиция внезапно замолчала на полуслове.
Поразмыслив пару секунд, она осторожно уточнила:
"... Но, судя по прочитанному мной отчету, вы тогда помогли домовым феям расторгнуть рабский контракт с тем черным магом."
"Всё верно."
Я тогда слегка подправил символизм ритуала.
Подбросил им кусок его брошенной мантии, чтобы феи восприняли одежду от хозяина как знак дарованной свободы.
"А сам черный маг с тех пор числится пропавшим без вести."
"И это верно."
"..."
Голубые глаза Фелиции пристально уставились на меня, а затем медленно поднялись к верхушке буфета.
Я проследил за ее взглядом.
На шкафу невесть откуда появились остальные Брауни — они деловито заворачивали двух провинившихся обжор в кухонное полотенце, связывая их по рукам и ногам.
Суровая, но справедливая расправа над предателями, решившими зажать редкий сахар.
Понаблюдав за этими милыми крохами, Фелиция тихо произнесла:
"... Теперь мне всё ясно. То-то я удивлялась, почему из всех черных магов, проникавших в Академию, ни один так и не сунулся в ваш дом."
"Думаешь, это заслуга Брауни?"
Конечно, если домовой внутри стен обладает силой четвертого ранга, наложить на такой дом проклятие будет непросто.
Однако Фелиция, похоже, имела в виду кое-что другое:
"Обычные домовые феи не защищают жилье от врагов. Их дело — сметать пыль и мыть посуду. Даже если в дом вломится грабитель, они просто спрячутся в щелях и будут молча наблюдать."
Она перевела взгляд на туго спеленутый сверток из полотенца на шкафу:
"Но эти малыши..."
Ее глаза снова опустились на меня:
"Их уже трудно назвать простыми домовыми феями."
"И как же тогда их называть?"
"Домовые феи пускают корни в само здание. Если дом рухнет — они уйдут, а если сменится хозяин — останутся на прежнем месте. Для них важны стены, а не жильцы."
Фелиция указала взглядом на буфет.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...