"Хэ-э... Хэ-э..."
Над землями Герцогства Эрунт возвышалась огромная горная гряда.
По крутому склону почти ползком карабкался старик.
Его звали Ларпе.
Еще несколько дней назад он был одним из столпов Круглого Стола — старейшиной, стоявшим во главе Школы Насекомых.
Сейчас же Ларпе торопливо лез вверх, словно спасался от погони.
В его голове вертелась лишь одна мысль.
'Черный Святой... Подстроить такую гнусную пакость... Ух!'
Погрузившись в мрачные раздумья, он не заметил под ногами выступ и споткнулся о камень.
Колени подогнулись, и дряхлое тело, потеряв равновесие, рухнуло лицом вперед.
"Кхак!"
Дворф кубарем покатился вниз по склону.
Выглядело это настолько жалко, что никто в жизни не признал бы в нем грозного старейшину Школы Насекомых.
Проехавшись по камням, Ларпе с трудом поднял ноющее от ушибов тело и первым делом опасливо огляделся по сторонам.
'... Вроде никто не видел.'
Ларпе облегченно перевел дух.
Неизвестно, стоило ли считать это везением, но рядом с ним больше не осталось ни одного ученика, который мог бы стать свидетелем его позора.
Отряхнув с одежды налипшую грязь, старик снова побрел в гору.
Он твердо зарекся не отвлекаться по пути, чтобы не загреметь вниз во второй раз.
Вот только мысли редко подчиняются приказам.
Словно комариный писк над ухом, который становится лишь громче, когда пытаешься уснуть, воспоминания лезли в голову тем навязчивее, чем сильнее он гнал их прочь.
— Ста... Старейшина. Там Крылатые Твари...
Всё началось на четвертый день после того, как он выпустил Крылатых Тварей охотиться на комаров-химер.
"А? В чем дело?"
"П-пожалуйста, взгляните сами."
Шелест крыльев под кожаным чехлом клетки постепенно стихал с вечера, а к утру все Крылатые Твари до единой издохли.
Усеявшие дно стрекозы застыли в одинаковых судорожных позах с растопыренными крыльями.
Выяснить причину труда не составило.
За последние дни в условиях их содержания изменилось только одно — корм.
"Старейшина. Это же... на спине у комара..."
"Ядовитая железа. Черный Святой пораскинул мозгами."
Определить состав отравы он не смог.
В алхимии и проклятиях Ларпе силен не был.
Ясно было лишь одно.
Любой хищник, сожравший такого комара, получал смертельную дозу яда.
"Истребить комаров с помощью Крылатых Тварей не выйдет. В таком случае..."
Наличие ядовитого мешочка вовсе не заставило старейшину отказаться от зачистки леса.
Он просто выбрал другой способ:
"Пускайте в ход своих демонических зверей."
"Что?! Но, учитель... мы ведь только недавно их..."
"Только недавно приручили? И поэтому вам их жалко? Ты это мне сказать пытаешься?"
"..."
Вместо своих стрекоз он бросил в топку питомцев учеников.
Разменивать бесценных Крылатых Тварей на комаров было слишком расточительно.
А значит, следовало пустить в расход тех, кого не жалко.
Таков базовый закон любой войны.
Даже если несешь потери, но тратишь меньше ресурсов, чем враг — ты остаешься в выигрыше.
С этой точки зрения размен чужих насекомых казался Ларпе вполне выгодной сделкой.
"Старейшина. Неужели нам действительно нужно истреблять этих комаров любой ценой?"
"Разумеется. Или ты предлагаешь сидеть сложа руки, пока они губят дело всей нашей жизни?"
Слова старика заставили ученика прикусить язык.
С позиции Школы Насекомых слова Ларпе звучали абсолютно справедливо:
"Прошло уже десять лет с тех пор, как демонических зверей оттеснили за хребет. Вы же сами видите, в какой застой впали наши исследования за эти годы?"
"Конечно, знаем, но..."
После того как Юг отвоевал земли по эту сторону гор, влияние Школы Насекомых стремительно пошло на спад.
Испокон веков источник их силы находился за пределами крепостных стен.
Дикие угодья, где можно было свободно разводить и приручать демонических тварей без лишних глаз.
Именно на этом держалась вся их школа.
Однако шли годы, и люди всё дальше продвигались за линию укреплений.
Дозорных становилось всё больше, а доступных для приручения насекомых — всё меньше.
Для Школы Насекомых настали по-настоящему темные времена, и они отчаянно пытались вернуть былое могущество.
Лономия должна была стать 'удобрением' для этого возрождения.
Семя хаоса, призванное приблизить день, когда изгнанные за перевал полчища снова хлынут на южные земли:
"Поэтому комаров-химер нужно остановить во что бы то ни стало. Если эти твари изведут потомство демонических зверей за хребтом..."
Ларпе внезапно осекся на полуслове.
Готовые сорваться с языка слова комом встали в горле.
Если демонические звери за хребтом вымрут... что тогда?
Ведь изначальной заветной целью Школы Насекомых было подчинить демонических тварей, чтобы с их помощью уничтожать других монстров.
Истреблять насекомых насекомыми и вышибать яд ядом.
Именно ради этой великой цели Ларпе и поколения магов до него положили сотни лет жизни.
А значит, сокращение популяции монстров за перевалом должно было стать для Школы Насекомых долгожданным триумфом.
Но то, что он творил сейчас, выглядело так, словно...
"... Старейшина?"
Оклик ученика заставил Ларпе судорожно сглотнуть.
Нет. Быть такого не может.
То, что тварей отбросили за горы, — лишь временное затишье.
Бесплодные самцы работают только до тех пор, пока люди продолжают выпускать новые партии.
Стоит людям хоть немного ослабить хватку, как насекомые расплодятся с прежней силой, будто ничего и не было.
Они привыкнут к отраве, научатся обходить ловушки и в конце концов перехлестнут через горный хребет еще более сокрушительной лавиной.
Уж кто-кто, а Ларпе, возившийся с ними всю жизнь, знал это наверняка.
Никто в мире не понимал лучше старейшины Школы Насекомых, насколько чудовищной живучестью и плодовитостью обладают эти создания.
Он не оправдывал себя — он был в этом твердо убежден.
Он искренне в это верил.
Он просто обязан был верить.
Ведь иначе выходило, что бесчисленные жизни, брошенные в яму с гадами, века презрения под клеймом черных магов и многовековые труды всей его школы были совершенно напрасны:
"... Они вернутся. Их станет еще больше, и они будут куда свирепее. И тогда остановить их сможем только мы."
То ли его опьянила сама мощь демонических тварей, то ли он уже просто не мог сойти с наклонной дорожки, то ли жаждал воздаяния за потраченные впустую годы — разбираться в собственной душе у Ларпе не оставалось ни сил, ни времени.
Отказаться от дела, в которое были вложены сотни лет, оказалось выше человеческих сил.
А спустя неделю, сегодня на рассвете, развязка наступила сама собой.
Рыцарский орден герцогского дома Эрунт пошел на штурм тайного убежища Школы Насекомых.
Сколь веревочке ни виться, а конец найдется.
Начав массовую охоту на комаров-химер, они неизбежно выдали свое присутствие — обнаружение было лишь вопросом времени.
Ларпе прекрасно отдавал себе в этом отчет.
И все же он стоял на своем по одной причине.
'Ни одно знание не дается без платы. Даже это поражение станет для меня ценным уроком.'
По такому принципу он жил веками.
Чтобы изучить врага, требовались жертвы.
Поэтому он без колебаний скормил своих учеников преследователям в качестве наживки.
Еще до того, как рыцари герцога ворвались в главный зал, Ларпе уже уходил по запасному подземному лазу.
Сказывалось звериное чутье, выработанное за сотни лет игры в кошки-мышки с лордами этих земель.
В спину ему тогда неслись отчаянные крики брошенных учеников.
— Старейшина! Старейши!..
Жалости он не испытывал.
Жизнь — это непрерывная борьба за выживание.
Тот, кто выжил после уплаты цены, и должен нести знамя дальше.
Из ямы с ядовитыми тварями всегда выходил только один, и сегодня этим одним просто оказался он сам.
Таков был главный урок, усвоенный им у демонических насекомых, и главный секрет того, как эти твари веками держали в страхе весь Юг.
Ларпе лишь прилежно следовал этому закону.
К тому же бежал он не только ради спасения собственной шкуры.
На нем лежала задача, которая была не по зубам его ученикам, — миссия, выполнить которую мог только сам старейшина Ларпе.
И заключалась она в том, чтобы...
Чвак.
"...?!"
Мягкая жижа под сапогами выдернула старика из раздумий.
Он огляделся по сторонам.
Вокруг стояла мертвая тишина.
Прежде этот лес никогда не смолкал.
Летом в каждой лощине стоял густой звон крыльев, а по ночам с крон серебряной пылью осыпалась чешуя ядовитых мотыльков в лунном свете.
Даже десять лет назад, когда сюда слили отходы ртутных шахт, лес поболел всего один сезон и снова ожил тысячами голосов.
Но сейчас здесь гулял только пустой ветер.
Ларпе осторожно спустился вниз по откосу.
У корней поваленного дерева виднелось гнездо, слепленное из речного ила.
Вся его внешняя стенка была густо облеплена кладками яиц.
Он надавил ногтем на одно яйцо, раздавив оболочку.
По пальцу потекла прозрачная пустая слизь.
Зародыша внутри не было.
Он раздавил соседнее.
Затем третье, четвертое, обошел гнездо и проверил кладки с обратной стороны:
"... Пустышки."
Ларпе долго смотрел на свой перепачканный слизью палец.
Умом он знал, к чему всё идет.
Еще по пересаженным крыльям и брачным пробкам он понял, что эти химеры не оставят потомства.
И сам же расхваливал этот замысел перед учениками как блестящую находку.
Но одно дело — понимать в теории, и совсем другое — своими глазами увидеть целый вымерший лес.
Яд, погубивший его Крылатых Тварей, тоже произвел здесь страшное опустошение.
В обычное время к брошенным кладкам давно бы сбежались мелкие падальщики.
На костях одних видов тут же зародилась бы новая жизнь.
Однако сейчас вокруг гнезда в предсмертных судорогах бились десятки самых разных насекомых.
Вперемешку валялись и питомцы его учеников, и дикие лесные твари.
"..."
По спине Ларпе пробежал ледяной холодок.
Это была не простая отрава.
Главная сила демонических насекомых крылась в способности приспосабливаться через быструю смену поколений.
Иными словами, перед совершенно новым ядом, с которым их вид еще ни разу не сталкивался, они были абсолютно беззащитны.
А картина вокруг красноречиво говорила о том, что яд Черного Святого был принципиально новым для всех обитателей леса.
'... Об этой отраве необходимо срочно доложить Владыке Насекомых.'
Медлить больше было нельзя.
Опасаясь, что комары-химеры могут таить в себе еще более страшный секрет, он прибавил шагу, спеша исполнить свой главный долг.
Вскоре запыхавшийся Ларпе добрался до цели.
Перед ним показалось логово, образованное несколькими поваленными вековыми деревьями, которые навалились друг на друга шалашом.
Остановившись у лаза, старик торопливо пригладил растрепанные волосы и бороду:
"Владыка Насекомых. Я прибыл."
— ... Входи.
"Благодарю."
Склонив голову, Ларпе нырнул в темноту логова.
Внутри было сыро и мрачно.
В воздухе висел тяжелый смрад гнилой древесины, прокисшего меда и вязких выделений.
И сквозь эту удушливую вонь из глубины доносилось непрерывное чавканье.
Хрусть.
Хрусть.
Когда глаза привыкли к полумраку, из темноты выступили очертания того, кто издавал этот звук.
Силуэт отдаленно напоминал человеческий.
Вот только ростом существо было более чем вдвое выше дворфа, а на его макушке покачивались длинные усики, каких не бывает ни у одной разумной расы.
В такт мерному жеванию кончики этих антенн лениво подрагивали.
Глык.
Ларпе нервно сглотнул и шагнул ближе.
Чвак. Чвак.
Вблизи источник звука предстал во всей своей красе.
Там, где у человека должен находиться рот, в стороны расходились массивные жвалы, методично перемалывавшие добычу.
Между челюстями слабо вздрагивало недоеденное прозрачное крыло.
Плечи и грудь существа покрывал темно-багровый хитиновый панцирь, на стыках которого были аккуратно сложены тонкие членистые лапы.
Внезапно жевание прекратилось.
Голова медленно повернулась к Ларпе.
На месте глазниц в кромешной тьме тускло блеснули три пары фасеточных глаз:
"Владыка Насекомых."
Верховный покровитель Магов Насекомых.
В большом мире его называли Пастью Голода.
Ларпе благоговейно опустился перед ним на колени.
Лишь раздробив челюстями остатки панциря, тварь соизволила ответить:
"Запах. Одиночная особь. Старейшина."
Поверх человеческого голоса накладывался сухой шелест сотен невидимых крыльев.
Вдобавок само построение фраз было отрывистым и чужеродным.
Обычный человек ни за что бы не разобрал, чего от него хотят.
Но Ларпе, служивший этому демону не один десяток лет, прекрасно понимал его речь.
— Ты сегодня пришел один?
Старик почтительно ответил на вопрос:
"Да. Я один."
"Группа старейшины."
"Я оставил их позади."
Торчавшая изо рта половина насекомого исчезла за жвалами.
Демон с хрустом пережевал ее и проглотил целиком:
"Сброс балласта. Норма. Стая замедляет отход. Особь, приведшая стаю, здесь отсутствует."
Ларпе снова сглотнул и заговорил:
"У меня срочный доклад. Химеры Святого..."
"Известно. Сокращение популяции в лесу. Дефицит кормовой базы."
Демон оборвал его, показывая, что уже в курсе происходящего.
Ларпе склонил голову:
"Нам необходимо сменить место."
"Принято. Особи за перевалом освоили переход через хребет. Времени нет."
При этих словах взгляд Ларпе задержался на плече демона.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...