IO (Внутрикостный доступ).
Это метод введения жидкостей или лекарственных препаратов не через вену, а напрямую в кость.
Принцип до безобразия прост.
Несмотря на внешнюю твердость, внутри кость имеет губчатую структуру, пронизанную сетью кровеносных сосудов, напрямую связанных с венозной системой.
Поэтому, если влить препарат прямо в кость, он беспрепятственно попадет в общий кровоток.
Подавляющее большинство препаратов, предназначенных для внутривенного введения, отлично усваиваются и через IO. К тому же, попасть иглой в кость куда проще, чем в тоненькую вену, так что вероятность осечки здесь минимальна.
Но, услышав это, напрашивается вполне логичный вопрос.
"Если в кость попасть проще, чем в вену, и при этом нет никаких побочек, почему бы не колоть всё прямо в кости?"
На словах этот метод звучит просто идеально, без единого изъяна. Так почему же в реальной жизни так мало людей, испытавших это на собственной шкуре?
Причина до смешного банальна.
"Угх...! А-а-а-а...!"
"Грегор! Держите её крепче!"
"А-а-а-а!"
"Потерпите! Вы должны это вытерпеть!"
Потому что это больно так, что глаза на лоб лезут.
Начиная с того самого момента, как игла пробивает кость, и на протяжении всего времени введения препарата.
Боль настолько адская, что даже роженица, бьющаяся в агонии родильной горячки, мгновенно приходит в себя.
Ещё бы, вам вгоняют здоровенную иглу прямо в кость — как тут может быть не больно?
"Святой... Вы уверены, что всё делаете правильно?"
Обеспокоенно спросил Грегор, всем весом навалившись на голень роженицы.
Он фиксировал бьющуюся в истерике пациентку, чтобы та случайно не покалечила саму себя.
"Да. Вы отлично справляетесь."
Ответил я, подсоединяя систему для капельницы к игле, торчащей из кости.
Затем я перевел взгляд на Эрбена.
"Лорд Эрбен, не могли бы вы продолжать вводить раствор?"
"Разве жидкость не пойдет слишком быстро и не разорвет сосуды?"
"Это было бы так, если бы мы вливали в вену. Но сейчас препарат поступает в кость."
Внутри кость хоть и губчатая, но плотно забита костным мозгом.
В отличие от вен, там нет свободного тока жидкости, а внутреннее давление весьма высоко.
Просто приподнять пакет с физраствором повыше будет недостаточно — жидкость туда сама не потечет.
Именно поэтому при внутрикостном доступе необходимо вводить под давлением вручную.
"И как долго мне нужно это делать?"
"Чтобы Пронтозил оказал антибактериальный эффект, его концентрация в крови должна поддерживаться на стабильном уровне на протяжении длительного времени. Вливание должно быть непрерывным, так что придется качать, пока пациентка не очнется."
Тут я вспомнил о статусе Эрбена и поспешил исправиться.
"Вы можете поручить это кому-нибудь из младших целителей."
"В этом нет нужды. Приятно иногда вспомнить молодость и поработать руками."
Главврач медицинского центра расплылся в улыбке и принялся усердно сжимать помпу капельницы.
Младший целитель, стоявший неподалеку, нервно переминался с ноги на ногу.
"Давненько я не испытывал такого юношеского азарта от познания чего-то нового."
Лет эдак триста, наверное.
Но я оставил этот комментарий при себе и вновь сосредоточился на пациентке.
Роженица всё ещё билась в конвульсиях под стальной хваткой Грегора.
Эрбен с сочувствием посмотрел на неё и предложил:
"Разве такая инъекция не слишком мучительна? Может, стоит дать ей немного обезболивающего..."
"Это бессмысленно."
Я отверг его предложение на корню.
Боль при внутрикостной инъекции вызвана не столько самим проколом, сколько давлением жидкости, распирающей кость изнутри.
Костномозговая полость заполняется чужеродной жидкостью, создавая невыносимое внутреннее давление, которое и сводит пациента с ума от боли.
Местная анестезия здесь практически бесполезна.
А общую анестезию пациентам с сепсисом давать категорически нельзя — слишком высок риск угнетения дыхания.
В конечном итоге, всю эту боль пациентке придется вынести самостоятельно.
"От такой боли ещё никто не умирал."
"М-м-мпф...!"
"Грегор, вставьте ей кляп."
"Слушаюсь."
"М-м-м-м-мгх...!"
Достоинство маркизы было растоптано в пух и прах, но выбора не было.
В конце концов, чтобы позаботиться о своем достоинстве, нужно для начала выжить.
Несколько минут борьбы с пациенткой тянулись как часы.
"Время вышло. Антибиотик уже должен был разойтись по всему организму."
"Понял. Я немедленно приступлю к исцелению."
Эрбен, всё это время качавший раствор, начал читать заклинание.
Но—
Дзынь!
"Осечка. Похоже, я неправильно рассчитал концентрацию препарата в жидкостях организма."
Не имея опыта работы с антибиотиками и бактериями в кровотоке, Эрбен не справился с первого раза.
"Я попробую ещё раз. Видимо, вливание через кость требует несколько иных расчетов, нежели внутривенное."
Второе наложение 'Исцеления'.
На этот раз мягкий, теплый свет благополучно проник в тело роженицы.
'Как и ожидалось от целителя, который по совместительству ещё и маг. Он вносит коррективы прямо на ходу.'
Навык, который мне был недоступен.
Он мгновенно вычисляет соотношение вредной и полезной энергии, циркулирующей в теле, и тут же отражает это в рунной формуле.
Обычному человеку вроде меня такое и во сне не приснится.
'Контроль за клинической концентрацией антибиотиков придется всецело переложить на плечи целителей.'
На этом моя миссия была завершена.
Синтезировать препарат, доказать его эффективность — а всё остальное пусть делают целители.
Это был тот самый предел, в который я уперся, будучи врачом в этом мире без божественной силы.
Пока я размышлял об этом, жар у пациентки начал стремительно спадать.
"Ху-у... ха-а..."
Я приложил стетоскоп к груди тяжело дышащей роженицы.
Из легких доносился характерный булькающий звук.
'Отек легких.'
Типичное осложнение, которое часто возникает при родильной горячке, отягощенной сепсисом.
К счастью, в этой комнате был человек, способный справиться с отеком легких.
"Лорд Эрбен."
"Слушаю."
"И напоследок, не могли бы вы провести Кровопускание?"
"Разве вы не говорили, что при сепсисе Кровопускание бесполезно?"
"Это было бы бессмысленно, если бы бактерии продолжали бесконтрольно размножаться."
Я протянул стетоскоп старому эльфу.
Эрбен сосредоточенно прислушался к дыханию роженицы.
"Этот звук..."
"Её легкие заполняются жидкостью."
Бактерии нарушили осмотическое давление в организме, и жидкость из крови начала просачиваться в легкие.
А теперь вопрос на засыпку.
Если легкие затапливает жидкость, как быстрее всего от неё избавиться?
"Самое время для Кровопускания."
"В точку."
Строго говоря, это не просто Кровопускание, а экстренный диализ.
Если вдаваться в медицинские подробности: при отеке легких на фоне сепсиса первым делом применяют диуретики.
Заставляют пациента выгнать лишнюю жидкость с мочой.
Если диуретики не справляются, пациента подключают к аппарату экстренного диализа.
Но поскольку мочегонных препаратов у нас под рукой не было, эту задачу мы переложили на нашу ходячую машину для диализа — Эрбена.
"Значит ли это, что при подобных нарушениях дыхания у пациентов с сепсисом нам всегда следует применять Кровопускание?"
"Хм... Я распишу все эти нюансы чуть позже."
"Понял!"
Эрбен, чьи глаза загорелись энтузиазмом, тут же принялся готовиться к процедуре.
Наблюдая за тем, как он виртуозно делает надрез на внутренней стороне бедра, я мысленно аплодировал.
'Ого, он сразу пошел к бедренной вене? А он и вправду мастер в Кровопускании.'
В медицине существует очередность вен для проведения кровопускания... точнее, для диализа.
Первый выбор: яремная вена.
Второй выбор: бедренная вена.
Поскольку у этой пациентки вены на руках не просматривались из-за жуткого отека, он сразу пошел к бедренной вене, где риск неудачи минимален.
Затем он ввел трубку в вену, наложил 'Исцеление' и начал процесс замещения 'отравленной' крови на новую.
Глаза эльфа-целителя восторженно блестели, пока он наблюдал за тем, как ведро постепенно наполняется откачанной кровью.
"Благодаря вам, Святой, я открыл для себя совершенно новый метод Кровопускания. Моя вам искренняя благодарность."
"..."
И откуда у него такая маниакальная одержимость этим Кровопусканием?
Мне безумно хотелось спросить, но я сдержался.
Потому что я ни за что на свете не хотел выслушивать трехсотлетний эпос о его пути к постижению Кровопускания.
Пока я перепоручал пациентку заботам Эрбена, ко мне подошел один из целителей и что-то зашептал на ухо.
Всего пара слов.
Но едва услышав их, я тут же развернулся и направился к выходу.
Грегор неотступно следовал за мной.
"Святой, куда вы так торопитесь?"
"В медицинский центр сектора Рафабри."
"Какое у вас может быть там дело...?"
"Мне только что сообщили, какое наказание понесла секта Рафабри."
"Наказание...?"
"Да."
Пару дней назад.
Сразу после того, как секта Рафабри официально отвергла Микробную Теорию, я долго размышлял над тем, как с ними поступить.
Какими бы интересами они ни руководствовались, отрицание микробов было равносильно уклонению от ответственности за смерти пациентов.
И пока я ломал голову над тем, какого наказания они заслуживают...
"Сегодняшний инцидент расставил всё по своим местам. По крайней мере, эти люди честно выполняют свой долг."
В тот самый момент, когда они осознали, что пациентка обречена и они не в силах её спасти, они без колебаний отправили её к нам.
И этого мне было достаточно.
Они заслуживают хотя бы шанса на искупление.
"Я уже уладил этот вопрос со Службой Безопасности. Секта Рафабри не понесет никакого наказания за свои прошлые врачебные ошибки."
"Служба... Безопасности?"
Грегор посмотрел на меня так, словно у него глаза на лоб полезли.
Амнистия от Службы Безопасности — это, по сути, помилование от самого Императорского Двора.
Если после этого кто-то попытается их наказать, это будет расценено как прямой вызов императорской власти.
Поэтому неудивительно, что Грегор был шокирован тем фактом, что Служба Безопасности даровала амнистию секте Рафабри.
"Могу я поинтересоваться, за какие такие заслуги им даровали помилование?"
"Ах, это..."
Я сухо рассмеялся под маской ворона.
"Это долгая история. Я всё объясню, пока будем ехать в карете."
Спустя несколько дней после того, как Пронтозил начал массово применяться в Медицинском Центре Адамберта.
Секта Рафабри внезапно, на 180 градусов, изменила свою позицию по Микробной Теории.
[С этого момента наша секта всецело поддерживает теорию микробов, и мы официально объявляем, что все повитухи будут зачислены в штат секты Рафабри в статусе почетных целителей.]
Ключевую роль в этой внезапной смене курса сыграла амнистия от Службы Безопасности.
[Начиная с сегодняшнего дня, Служба Безопасности блокирует любые попытки привлечь секту Рафабри к ответственности по имперским законам за любые 'врачебные ошибки', допущенные ими в прошлом, и гарантирует им полную неприкосновенность по данному вопросу.]
Внезапное покровительство секте Рафабри со стороны Службы Безопасности.
За этим решением стояли три веских довода.
И в этот самый момент, в комнате для посещений Академии Эшенвальд
Грегор, паладин Черного Святого, и девушка, сидевшая напротив него, как раз обсуждали эти три причины.
"Так что же это за три причины, брат?"
"Во-первых — Виагра."
Виагра.
Последняя надежда для мужчин этой эпохи, утративших свою мужскую силу по самым разным причинам: от травм спинного мозга и наркотической зависимости до отравления тяжелыми металлами, побочных эффектов магических экспериментов и банального старения.
С появлением этого чудо-препарата детородный возраст в Империи взлетел до небывалых высот.
"Я слышала, что у графа Хорна, который завел наложницу на старости лет, недавно родился ребенок."
"...Ему же вроде за пятьдесят перевалило?"
"Я и сама ушам не поверила."
Грегор задумчиво дернул себя за бороду и сухо усмехнулся.
"И это касается не только графа. Подобные новости всё чаще приходят и от супружеских пар зверолюдей. Благодаря этому рождаемость в последнее время бьет все рекорды."
"У секты Рафабри, должно быть, работы невпроворот."
"Именно."
Прошло около трех лет с тех пор, как была изобретена Виагра.
За это время уровень рождаемости подскочил почти на 20 процентов.
"А теперь перейдем ко второй причине: вакцины."
Вакцины.
Щит от самых смертоносных эпидемий, которые испокон веков косили детей в этом мире.
"С момента внедрения вакцин детская смертность падает в геометрической прогрессии."
Всё началось с вакцины от Пузырчатой Чумы (оспы), а недавно на рынке появились вакцины и от других болезней.
Конечно, пока их всего три вида.
Но даже этого хватило, чтобы количество детей, благополучно достигающих совершеннолетия, увеличилось почти вдвое.
А если прибавить к этому тех, кто смог избежать тяжелой инвалидности, цифры становятся ещё более ошеломляющими.
"Детей рождается всё больше, а болеют они в разы реже. А совсем недавно Святой синтезировал..."
Грегор осекся на полуслове и огляделся по сторонам.
Затем он понизил голос до едва слышного шепота, чтобы его слова уловила лишь девушка, сидевшая напротив.
"Только никому ни слова. Недавно Святой разработал препарат, убивающий микробов. Об этом официально объявят через пару месяцев, так что держи язык за зубами."
"Поняла. Но как это связано с сектой Рафабри?"
"Этот препарат — лекарство от родильной горячки."
"...Что?"
Девушка ошарашенно уставилась на него.
"Лекарство... от родильной горячки...?"
Родильная горячка.
Главная причина женской смертности в эту эпоху.
И самый частый ответ на вопрос, почему так много детей растут без матерей.
Болезнь, перед которой опускали руки даже самые могущественные старшие целители.
И теперь от неё появилось лекарство?
"Если бы только это лекарство появилось чуточку раньше, наша мама могла бы..."
"..."
Брат с сестрой замолчали, тяжело опустив головы.
Пытаясь развеять гнетущую атмосферу, девушка неловко отшутилась:
"Если лекарство от родильной горячки и впрямь существует, то популяция нелюдей просто взлетит до небес."
"Тут не поспоришь. Особенно зверолюди — те вообще расплодятся как кролики."
Девушка согласно кивнула.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...