Офис, 10:10 утра.
В кармане завибрировал телефон. Я огляделся — никто не смотрит? — и, достав смартфон, мельком глянул на экран.
[Зачисление]
[Megamedia: 100 643 231 вон]
Сто миллионов!
Я сжал кулаки. Сумма, в десятки раз превышающая мою зарплату, только что упала на счёт.
День, которого я так долго ждал. Я думал, что захлебнусь от счастья, но вместо этого в голову полезли совершенно другие мысли.
Четыре года назад я был просто читателем веб-новелл, а потом и сам начал писать — современное фэнтези, действие которого разворачивается в офисе. Сначала это было хобби, приносящее разве что на ведёрко курицы в месяц, но неожиданно всё изменилось. Четвёртый по счёту роман внезапно приобрёл бешеную популярность. Когда я получил первые десять миллионов авторских, я был на седьмом небе от счастья.
Мир заиграл новыми красками. Я даже написал заявление об уходе, готовый в ту же секунду бросить эту чёртову работу. Жизнь без ненавистных поездок в офис... От одной мысли о ней я словно парил в воздухе.
Но прошло время, я остыл и стал рассуждать здраво. Даже если зарабатывать по десять миллионов в месяц, после вычета расходов на жизнь и карманных денег в запасе останется миллионов семь. А если жениться, то и это станет проблематичным. И, что куда важнее:
«Авторские гонорары — это не зарплата».
Иными словами, их стабильность не идёт ни в какое сравнение с ежемесячным окладом.
В одном месяце я могу получить десять миллионов, а в следующем, если релиз новой серии задержится, вернусь к жалким грошам на курицу. Чем больше я думал об этом, тем яснее понимал: увольняться, имея лишь десять миллионов в месяц, — это азартная игра, а не продуманный шаг.
«Вот когда выйду на сто миллионов в месяц, тогда и уволюсь».
Тогда, даже если следующее произведение провалится, я не буду чувствовать тревогу. Я поставил себе эту цель и продолжал работать на два фронта... Но когда доход от писательства начал составлять десять миллионов сверх зарплаты, моя жизнь на работе неузнаваемо изменилась.
— Я принёс кофе и пончики!
— Может, после работы я угощаю?
— Что хочешь сегодня на ужин?
Естественно, расходы выросли, и количество близких коллег вокруг меня заметно прибавилось.
— Помощник менеджера Ко Минхёк! Это недопустимо!
— Отчёт ещё не готов?
— Эй! Иди сюда.
Даже когда старшие коллеги или руководитель команды изредка позволяли себе грубость, я воспринимал это спокойно, без прежней боли. Словно я смотрел на тот же мир, но с чуть большей дистанции. Глядя на людей с чуть более высокими должностями, которые зарабатывают всего на пару сотен тысяч вон больше, но при этом строят из себя важных персон, я думал: «И из-за чего мы так переживаем, офисные работники?»
Стресс на работе испарился, с коллегами сложились прекрасные отношения.
«И стоит ли вообще увольняться?»
Взглянув на офисную жизнь под новым углом, я задумался: а принесёт ли мне увольнение настоящее счастье?
На написание одной серии из пяти тысяч иероглифов для веб-новеллы у меня уходит всего три часа. Если я буду тратить по три часа в день, то чем мне занять остальное время? Неужели смысл жизни только в деньгах? К тому же большая часть моего общения происходит именно на работе.
И вообще, почему бы не заниматься и тем, и другим?
Я уже наводил справки в отделе кадров: если не разглашать коммерческую тайну и не использовать важное корпоративное оборудование, компания не в праве запрещать подработки во внерабочее время. А так как я никогда не пишу в рабочие часы, проблем нет. К тому же, гонорары классифицируются как доход от бизнеса и декларируются отдельно во время годовой налоговой сверки, у компании практически нет шансов узнать о моих заработках. Да даже если бы и узнала, что она могла бы сделать? Максимум — уволить. Ну что ж... если уволят, так уволят.
[Megamedia: 100 643 231 вон]
Я ещё раз взглянул на баланс. Когда я вышел на десять миллионов в месяц, работа стала доставлять гораздо больше удовольствия. Теперь мне было любопытно, что изменится с приходом ста миллионов.
Сто миллионов в месяц. Я достиг своей цели, и всё же...
«Может... останусь в компании ещё ненадолго?»
— Помощник менеджера Ко! Руководитель команды созывает совещание!
— А? Ах, да, иду.
— Что это вы такой растерянный?
Я очнулся от раздумий, глядя на баланс на экране. Моргнул, приходя в себя, и ответил:
— Нет, ничего.
Я всё ещё не мог принять решение и сидел неподвижно.
— Надо идти. А то опоздаете.
Как ни крути, но просто так уйти из компании было бы жаль. Если я уйду сейчас, дороги назад уже не будет.
— Ладно, пошли.
Я отодвинул стул и поднялся. Вместе с младшим коллегой мы вышли из кабинета.
По пути по коридору он продолжал ворчать:
— Вот чёртовы совещания, серьёзно.
— ...
— Не понимаю, зачем пережёвывать одно и то же по сто раз. Подтвердить, переподтвердить...
Он не был из тех, кто любит жаловаться, но с каждым годом чьё-то влияние на него становилось всё заметнее. Я улыбнулся и сказал:
— Ну, у нашего руководителя команды других забот и нет. Просто прими это как данность.
— Раньше вы тоже ворчали со мной, а теперь стали слишком спокойным, господин.
— Спокойным? Я просто смирился.
— Как вам удаётся сохранять такое хладнокровие? Вы медитируете, что ли?
Решающую роль в этой перемене сыграли, разумеется, авторские, но признаться ему в этом я не мог.
— Ха-ха, кому там медитировать, когда работать надо.
Мы подошли к двери переговорной. Я перевёл дыхание и обронил:
— Скоро кое-что может измениться. Ты не удивляйся.
— Это наш руководитель меняется?
— Заходи.
GoPlay.
Название компании, выгравированное на двери переговорной, сегодня почему-то бросилось мне в глаза сильнее обычного.
Я работаю в крупнейшем южнокорейском OTT-сервисе, прямом конкуренте Nutflix.
Клац.
Когда я открыл дверь и вошёл, человек средних лет с впалыми щеками бросил на меня колючий взгляд.
— Нельзя побыстрее?
— Извините.
Ким Седжун, руководитель отдела эксплуатации. Классический образец начальника, который строг с подчинёнными и подобострастен перед вышестоящими. Он одержим мелочами и дотошен до зубного скрежета. Работать под его началом — истинное мучение.
Мой отдел эксплуатации в основном занимается проверкой входящего контента — видео, изображений, метаданных — на предмет ошибок и их кодировкой для соответствия OTT-платформе.
Много встреч, много рутины, куча работы, которую никто не замечает.
— Каков статус загрузки контента SSB (американская кабельная сеть)?
Как и ожидалось, он переспрашивал то, что уже было сделано вчера.
Некоторое время послушав доклады, он сказал:
— Отдел курации просит нас провести QA-тесты для их алгоритма автоматической логики.
Отдел курации занимается размещением контента в приложении. Это считается одним из самых престижных направлений в OTT — проще говоря, это кураторы контента.
Один из младших коллег спросил:
— Они добавляют разработку? Нас об этом не уведомляли.
— Сказали, что добавили, потому что потребовалось.
— ...
— Сказали, что тестирование — не их работа, поэтому попросили нас.
Терпеть не могу, когда отдел курации начинает проявлять свою власть, но Ким Седжун мне противен ещё больше.
Так происходит всегда.
Он боится портить отношения с другими отделами, поэтому тащит на нас задачи, которые мы делать не должны.
Сотрудники просто надрываются.
Лица у всех покраснели от возмущения, но никто не проронил ни звука. С вышестоящими он мягок, а с подчинёнными — деспот. Неизвестно, какой адский разнос можно получить, если хоть слово сказать.
Я и сам до сих пор вёл себя именно так — тихо, лишь бы не нарываться.
— Почему... это вообще наша работа?
Все повернулись ко мне.
Это сорвалось с моих губ. Я решил остаться в этой компании ещё ненадолго. И я хотел прожить свою офисную жизнь иначе, чем прежде.
— Руководитель команды, вы правда считаете, что это наша работа?
Пусть он старше меня по званию, но мой месячный доход давно его превзошёл. Я обычный офисный работник, но при этом автор, зарабатывающий сто миллионов в месяц. Мне нечего было бояться.
— Вы же сами постоянно проводите проверки, значит, знаете, как загружен наш отдел в последнее время из-за огромного потока входящего контента, верно?
Это был мой первый подобный выпад, и на мгновение я почувствовал себя неуверенно, но...
Всё в порядке. Теперь я могу себе это позволить.
Цифра [100 643 231 вон] вспыхнула у меня перед глазами.
— Так если нам сваливают чужую работу, мы обязаны молча тащить её? Это неправильно! Разве не вы, как руководитель команды, должны серьёзно обсуждать этот вопрос с ними?
В переговорной повисла гробовая тишина. Глаза и рот Ким Седжуна изумлённо раскрылись.

Комментарии

Загрузка...