За всё время в Беррихилле ещё ни разу ничего не взрывалось.
Так кто же на этот раз устроил нападение, если над тюрьмой поднялся такой чёрный дым?
«Святой престол? Или Walter Group решила отомстить?»
Сжимая в обеих руках пакеты с подарками, я со всех ног помчался к тюрьме.
Надзиратели столпились на первом этаже и явно не знали, что делать. Обычным служащим с нападавшими не справиться, поэтому я велел им оставаться внизу.
«Выходит, пока оставшиеся сорок пять процентов стабильности не набраны, расслабляться рано».
Я рванул по коридору и распахнул тяжёлую дверь.
— Все целы?
Не обращая внимания на дым, обжигающий горло, я прокричал это с тем самым выражением лица, с каким уже не раз встречал плохие концовки.
Столовая выглядела так, будто по ней прошёлся ураган.
Первой я увидел Мёран. Лицо у неё было покрыто чёрной сажей.
«Это какой же мощности была бомба, если даже зрелого мастера меча так отделало?»
Чем дольше я смотрел, тем сильнее становилась тревога.
Анже выглядела не лучше.
Если Мёран была вся чёрная, то Анже, наоборот, с головы до ног обсыпало белой пылью. Она стояла с совершенно пустым выражением лица.
За всю жизнь я ещё не видел, чтобы святая настолько откровенно зависла.
«Они ещё и порошок использовали, который воздействует на сознание?»
Мгновенно переключившись в боевой режим, я прикрыл нос рукавом и стал пробираться сквозь дым, разыскивая остальных выживших.
— Кхе… кхе!..
Фред и Никс кашляли в углу столовой.
Конан и Клеа осторожно выглядывали из-за кафедры. Военная выучка сработала: обе сразу укрылись за чем-то прочным.
У окна стояла принцесса и с совершенно ошарашенным видом осматривала помещение.
И наконец Прародительница…
Она лежала посреди пола, раскинув руки и ноги, и блаженно таращилась в потолок.
— Такой вкус… Можно вчетвером есть и всем четверым умереть, даже не заметив…
Посреди всей этой мрачной картины я громко закричал вслед врагам, которые наверняка бросили бомбу и сбежали.
— Кто это сделал? Какие ублюдки посмели швырнуть магическую бомбу в моих заключённых?
Наверное, они впервые видели меня настолько злым, потому что никто не ответил.
Что такое? Почему все молчат?..
— Вот как. Значит, моя еда — это магическая бомба.
Стоявшие в центре зала седовласая святая и черноволосая Почтенный меч разом поникли.
Их глаза сделались такими печальными, будто передо мной были героини какой-нибудь трагической мелодрамы.
«Чёрт. Их, похоже, и правда сильно тряхнуло. Ещё немного — и мне самому станет их жалко».
— Мёран, ты как? Не переживай. Я найду тех, кто это устроил, и как следует разберусь с ними.
— Анже, ты ведь тоже не собираешься срываться? Только не взрывай им головы, ладно? Я сам поймаю виновных и от души отделаю.
Я упёр руки в бока и глубоко выдохнул.
Дым уже почти рассеялся, и столовая наконец стала видна целиком.
— Кстати, а где сами нападавшие? Кто-нибудь видел, куда они убежали?
Я посмотрел на Конан и Клеа — из всех присутствующих они выглядели наиболее целыми.
Обе медленно подняли руки и указали пальцами.
«Что? Они всё ещё здесь?»
Я тут же окутал ладонь маной и резко повернулся туда, куда они показывали.
И застыл с круглыми глазами.
Передо мной стояли святая, с ног до головы припорошённая белым, и Почтенный меч, вся в чёрной саже.
— В смысле?
Решив, что что-то понял неправильно, я перевёл взгляд на принцессу.
Камиллия держала в одной руке Ландруин, а второй тоже указывала на них.
На чёрную кошку и белую змею.
***
— То есть вы устроили кулинарное соревнование и в итоге разнесли столовую?
Я водил тряпкой по полу, пока две женщины чинно сидели на стульях и молча кивали.
Впервые в жизни видел, чтобы Анже не закинула ногу на ногу, а сидела так смирно, сложив колени вместе.
На лицах обеих было совершенно непривычное выражение — виноватое.
— С каждым бывает. Готовили, ошиблись. Ничего страшного. Хватит уже делать такие лица.
Фред и Никс отмывали окна.
Прибывший чуть позже великий старейшина, узнав, что произошло, посадил Франку себе на плечи и пытался её успокоить.
— Ну как конфета?
— Сладкая, и это прекрасно! Но из-за вони гари в столовой я почти ничего не чувствую!
Прародительница сидела с надутым лицом, скрестив руки.
Всем своим видом она требовала, чтобы я отчитал виновниц ещё сильнее.
В обычный день Анже и Мёран уже давно поймали бы Прародительницу и быстро сбили с неё спесь.
Но сегодня обе, похоже, и без того потеряли слишком много уверенности и потому только молча поджимали губы.
А ведь это, пожалуй, редкий шанс наконец приучить бедствия к дисциплине.
Я откашлялся.
— Но в следующий раз будьте осторожнее. Иногда даже мелкая ошибка заканчивается серьёзной аварией.
Я по очереди указал на две резко контрастирующие шевелюры.
— Особенно вы двое. Вы вообще понимаете, какие последствия может вызвать одно ваше необдуманное действие?
Вот так и надо приучать их отвечать за свои поступки.
Глядишь, в следующий раз, прежде чем опять вытворить что-нибудь внезапное, хотя бы на секунду задумаются.
— … Поняла.
— В следующий раз буду внимательнее.
Почтенный меч и святая ответили тихими голосами.
«Сработало?»
Отлично. Если понемногу продолжать в том же духе, может, когда-нибудь я их всё-таки приручу.
Я потрепал обеих по головам, стряхивая с волос сажу и муку.
Пока я отчитывал заключённых, сзади кто-то подошёл.
На пол легла знакомая прекрасная тень с тонкой талией и пышными изгибами.
— Дерик Минстер, не дави на заключённых слишком сильно.
Ко мне приблизилась принцесса, сегодня почему-то особенно мягкая и сияющая, словно солнце.
Раньше я не заметил из-за суматохи, но выглядела она совсем не так, как обычно.
— Они ведь всего лишь пытались научиться жить как нормальные люди. Тут стоит проявить снисхождение.
Вместо привычного властного образа она пришла в сдержанной одежде: юбка до колен и белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы.
Правда, пуговицам явно приходилось несладко, а ткань юбки натянулась на бёдрах до предела.
Но в целом сегодня от неё и правда веяло женственностью и благопристойностью.
— Согласен. Поэтому на этот раз просто заставлю всех помочь с уборкой и закроем тему.
— Разумно. Судя по состоянию кухни, сегодня столовая всё равно не заработает.
Камиллия будто между делом поставила на стол объёмную сумку, которую держала в руке.
Ну да. Между делом.
Только как мне было не заметить такой откровенно набитый мешок?
— А это что?
— А, я просто приготовила немного еды с собой.
— Еды?..
Я удивлённо раскрыл сумку.
Внутри действительно стояли контейнеры, от которых ещё шёл пар.
— Вы сами всё это приготовили, Ваше Высочество?
Разве это не преступная трата таланта?
Сколько государственных дел на ней висит — откуда вообще время учиться готовить?
И качество стало намного выше, чем во время её прошлого соревнования с Клеа.
— Да. Сегодня мне нужно было лично сопровождать дядю… то есть великого старейшину, поэтому к ужину во дворец я бы не успела. Решила заранее приготовить еду и не тратить время впустую.
Она смотрела так, будто причиной были исключительно государственные дела и безупречный расчёт.
Затем спокойно завела руки за спину и сверху вниз посмотрела на двух перепачканных заключённых.
Из-под растрёпанных волос на неё холодно смотрели красные и зелёные глаза.
Камиллия ответила им твёрдым взглядом своих синих глаз.
А я, зажатый между ними и понятия не имевший, что происходит, продолжал разбирать контейнеры.
— Ничего себе, сколько всего. Вы правда собирались съесть это одна?
— Я привыкла готовить с запасом. Раз уж столовую разгромили, подумала, почему бы нам не поесть вместе.
И каким-то чудом еды оказалось ровно на двоих.
Аккуратно обжаренные мясные лепёшки и утка.
Салат с копчёным лососем.
Мясное рагу.
Настоящий домашний ужин — именно такой, какой можно представить приготовленным женой.
— О-о…
Глаза у меня впервые за долгое время загорелись.
Даже великий старейшина с Франкой на плечах заинтересованно посмотрел в нашу сторону.
«Моя племянница стала такой хозяйственной…»
На лице старика читалось настоящее умиление.
Наверное, он вспомнил недавнюю историю о том, как принцесса фактически заперла императорского повара и заставляла его снова и снова учить её готовить.
Камиллия тут же приложила палец к губам и беззвучно велела ему молчать.
— Выглядит потрясающе. Правда, на всех этого явно не хватит.
— Для остальных я могу вызвать поваров.
Принцесса слегка наклонила голову, словно предлагая вообще не думать о других.
— Не стоит. Вы и так приготовили столько всего. Было бы невежливо ещё больше пользоваться вашей добротой.
Я посмотрел на двух заключённых, у которых после демонстрации такого разрыва в кулинарном мастерстве взгляды стали особенно мрачными.
И теперь, уже совсем не тем строгим тоном, каким отчитывал их минуту назад, добавил:
— Недостающее приготовлю я. Вместе с заключёнными.
Вместе с заключёнными.
Анже и Мёран одновременно подняли головы.
— Поможете мне обе?
— Мы?
— Конечно. Раз уж начали, давайте приготовим всё вместе.
— Но я…
Мёран, которая недавно превратила перепёлку в химическую бомбу, уныло опустила взгляд.
Анже тоже вспомнила свой блин, больше похожий на результат запрещённой алхимии, и тяжело вздохнула.
— Ничего страшного. Я буду рядом и всё покажу.
Я протянул им руку.
Обе несколько секунд молча смотрели на неё, а затем негромко ответили:
— Раз уж ты так настаиваешь… ладно.
— Хорошо. Попробую ещё раз.
К счастью, обе быстро пришли в себя и одновременно взялись за мою ладонь.
Даже уголки губ чуть приподнялись.
Будто именно такого ответа они от меня и ждали.
«Показалось, наверное…»
— Тогда начнём с Анже. Ты ведь пыталась приготовить блинчики?
— Да.
Мы встали друг напротив друга у уже отмытого стола.
Сначала я повязал фартук.
Анже внимательно следила за мной, а я тем временем щедро высыпал на стол муку.
— Начнём с теста. В блинчиках всё решает именно оно.
— Поняла.
Анже осторожно протянула руку к белой горке.
Я подлил молока, и она послушно начала замешивать.
Интересно, так чувствуют себя отцы, когда чему-то учат дочь?
Обычно Анже только и делает, что язвит и смотрит на всех свысока, а тут так старательно возится с тестом. Даже мило.
— Так?
— Ага, отлично получается. Я-то думал, ты умеешь только головы с плеч снимать, а ты и тесто неплохо месишь.
Похоже, похвала помогла: на лице Анже понемногу возвращалось привычное горделивое выражение.
— Стоит один раз показать — и я быстро учусь. Просто тогда делала впервые, вот и ошиблась.
— Конечно-конечно. Теперь добавим яйцо и сделаем тесто пожиже.
Красные глаза Анже сосредоточенно следили за мягким тестом.
Можно было взять венчик, но она, видимо, об этом не подумала и продолжила тщательно перемешивать руками.
— Вот, двигай руками увереннее. Давай помогу.
Я встал у неё за спиной и протянул руки вперёд.
Накрыв её ладони своими, стал вместе с ней медленно вымешивать тесто.
Эту картину тут же заметили все присутствующие.
Особенно недобрые лица сделались у Камиллии и Мёран.
А во взгляде принцессы и вовсе понемногу гас свет разума.
— Сложнее, чем кажется. Вот так?
— Не совсем. Сильнее нажимай пальцами.
Пока мои большие ладони переплетались с её пальцами, Анже украдкой посмотрела на Камиллию.
Словно спрашивала: «Неужели ты думала, что я так и буду молча проигрывать?»
«Вот же змея…»
Алые гладкие губы Камиллии едва заметно шевельнулись.
Так даже во время замешивания теста между ними продолжалась молчаливая война.
А мне, старательно пытавшемуся хоть чему-то научить Анже, оставалось только раздражаться.
Чего она вдруг уставилась на принцессу?
Обиделась, что Камиллия только что одним обедом показала ей, кто здесь умеет готовить?
Решив снова наказать её за невнимательность, я незаметно обмакнул указательный палец в муку.
— Анже.
— Что? Ай!
Она подняла голову на мой голос.
И в тот же миг я мазнул мукой по кончику её аккуратного носа.
— Ты чего?..
— А нечего по сторонам смотреть. Готовишь — сосредоточься.
Щёки святой, испачканной мукой, слегка покраснели.
Она не выдержала и тихо рассмеялась над моей детской выходкой.
Правда, тут же вдохнула немного муки и негромко закашлялась.
— Извини. Я просто хотел немного разрядить обстановку. Зря я раньше так разозлился.
Вот теперь атмосфера наконец стала нормальной.
Глядишь, и напряжение в тюрьме немного спадёт.
Довольный собой, я продолжил шутить с Анже.
Вот только появившиеся перед глазами синие строки почему-то сообщали совсем другое.
[Стабильность империи: 55% → 40%.]
Начальник тюрьмы и святая стояли у стола вдвоём, переглядываясь и посмеиваясь, словно молодожёны, которые вместе готовят ужин.
А остальные женщины смотрели на них с таким холодом, что империи впору было ждать новой зимы.

Комментарии

Загрузка...