После ужина, воспользовавшись тем, что старуха Су увлеченно болтала с девушками, Ли Чанъюй увлек Чжан Яна за собой на крышу. Достав пачку, он щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и протянул сигареты парню.
После ужина, воспользовавшись тем, что старуха Су увлеченно болтала с девушками, Ли Чанъюй увлек Чжан Яна за собой на крышу. Достав пачку, он щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и протянул сигареты парню.
Чжан Ян проявил к курению некоторое любопытство. Подражая Ли Чанъюю, он неумело прикурил и сделал первую затяжку. В ту же секунду его легкие обожгло едким дымом, и он зашелся в яростном кашле. Из глаз брызнули слезы — откуда бедному лекарю из Великой династии Суй было знать, что это за дрянь? В его времена подобной забавы и в помине не было.
Чжан Ян проявил к курению некоторое любопытство. Подражая Ли Чанъюю, он неумело прикурил и сделал первую затяжку. В ту же секунду его легкие обожгло едким дымом, и он зашелся в яростном кашле. Из глаз брызнули слезы — откуда бедному лекарю из Великой династии Суй было знать, что это за дрянь? В его времена подобной забавы и в помине не было.
Ли Чанъюй снисходительно улыбнулся:
Ли Чанъюй снисходительно улыбнулся:
— Курение вредит здоровью. Раз уж раньше не пробовал, молодой человек, то и начинать не стоит.
— Курение вредит здоровью. Раз уж раньше не пробовал, молодой человек, то и начинать не стоит.
В его будничном тоне скользнул скрытый намек.
В его будничном тоне скользнул скрытый намек.
Чжан Ян с трудом перевел дух:
Чжан Ян с трудом перевел дух:
— Чуть легкие не выплюнул!
— Чуть легкие не выплюнул!
Он искренне не понимал, какое удовольствие можно получать от этого яда. Разве что зажать сигарету между пальцами ради солидности... Видимо, для этого чиновники всех мастей и баловались этой штукой — понты колотить перед подчиненными.
Он искренне не понимал, какое удовольствие можно получать от этого яда. Разве что зажать сигарету между пальцами ради солидности... Видимо, для этого чиновники всех мастей и баловались этой штукой — понты колотить перед подчиненными.
Ли Чанъюй выпустил плотное облако серого дыма:
Ли Чанъюй выпустил плотное облако серого дыма:
— В волости Хэйшаньцзы освободилось место начальника комитета по планированию рождаемости. Как тебе такое предложение?
— В волости Хэйшаньцзы освободилось место начальника комитета по планированию рождаемости. Как тебе такое предложение?
За последние два дня Чжан Ян усердно штурмовал книги и уже имел кое-какое, пусть и смутное, представление о современной табели о рангах. Он прищурился:
За последние два дня Чжан Ян усердно штурмовал книги и уже имел кое-какое, пусть и смутное, представление о современной табели о рангах. Он прищурился:
— И какого же ранга этот начальник комитета?
— И какого же ранга этот начальник комитета?
— В штатном расписании это должность уровня рядового сотрудника, — спокойно ответил Ли Чанъюй. — К тому же ты еще даже медшколу не окончил. Пока я могу устроить тебя лишь временно исполняющим обязанности, но со временем помогу получить официальный статус и закрепиться в штате.
— В штатном расписании это должность уровня рядового сотрудника, — спокойно ответил Ли Чанъюй. — К тому же ты еще даже медшколу не окончил. Пока я могу устроить тебя лишь временно исполняющим обязанности, но со временем помогу получить официальный статус и закрепиться в штате.
После их прошлого откровенного разговора Ли Чанъюй неплохо изучил характер Чжан Яна. Он понимал, что юлить и ходить вокруг да около с этим парнем бесполезно, лучше говорить прямо и по делу.
После их прошлого откровенного разговора Ли Чанъюй неплохо изучил характер Чжан Яна. Он понимал, что юлить и ходить вокруг да около с этим парнем бесполезно, лучше говорить прямо и по делу.
Чжан Ян нахмурился. Все его познания о сельском чиновничестве ограничивались должностями вроде старосты или главы волости. В уезде Чуньян секретарь парткома волости Хэйшаньцзы имел всего лишь ранг начальника отдела. А этот руководитель заштатного комитета по рождаемости стоял еще на пару ступеней ниже — в древности такого мелкого писаря даже к девятому рангу не причислили бы! Неужели Ли Чанъюй решил отделаться от него пустяковой подачкой?
Чжан Ян нахмурился. Все его познания о сельском чиновничестве ограничивались должностями вроде старосты или главы волости. В уезде Чуньян секретарь парткома волости Хэйшаньцзы имел всего лишь ранг начальника отдела. А этот руководитель заштатного комитета по рождаемости стоял еще на пару ступеней ниже — в древности такого мелкого писаря даже к девятому рангу не причислили бы! Неужели Ли Чанъюй решил отделаться от него пустяковой подачкой?
Разочарование неприятно кольнуло Чжан Яна. Он-то надеялся получить как минимум должность начальника отдела в уезде, а тут... Юноша уже открыл было рот, чтобы высказать все свое недовольство.
Разочарование неприятно кольнуло Чжан Яна. Он-то надеялся получить как минимум должность начальника отдела в уезде, а тут... Юноша уже открыл было рот, чтобы высказать все свое недовольство.
Но Ли Чанъюй был слишком тертым калачом. Заметив, как помрачнел парень, он тут же перехватил инициативу:
Но Ли Чанъюй был слишком тертым калачом. Заметив, как помрачнел парень, он тут же перехватил инициативу:
— В чиновничьем мире свои законы. Без мощного покровителя за спиной твоя карьера закончится, не успев начаться.
— В чиновничьем мире свои законы. Без мощного покровителя за спиной твоя карьера закончится, не успев начаться.
Он сделал небольшую паузу, давая словам осесть, и продолжил:
Он сделал небольшую паузу, давая словам осесть, и продолжил:
— Чжан Ян, я обещал помочь тебе и сдержу слово. Но пойми: сейчас я всего лишь чиновник ранга начальника управления. Мои возможности ограничены должностными полномочиями. Я не могу просто так раздавать теплые места — люди начнут шептаться за спиной, а мне дорога моя репутация. Если я сразу усажу тебя в высокое кресло, ты окажешься на виду у всех. Тебя возненавидят, станут копать под тебя, и это похоронит твое будущее. В свое время я начинал с куда более скромных позиций, чем ты сейчас. Тебе нужно пройти эту школу, прочувствовать всю изнанку службы. Для любого начинающего политика опыт и реальные заслуги одинаково важны. Хочешь расти? Учись играть по правилам. Мечтаешь о стремительном взлете? Докажи свою состоятельность делами, покажи такие результаты, чтобы никто не смел пикнуть. Если ты не готов к этому, мой тебе совет — забудь о госслужбе и найди себе другое занятие.
— Чжан Ян, я обещал помочь тебе и сдержу слово. Но пойми: сейчас я всего лишь чиновник ранга начальника управления. Мои возможности ограничены должностными полномочиями. Я не могу просто так раздавать теплые места — люди начнут шептаться за спиной, а мне дорога моя репутация. Если я сразу усажу тебя в высокое кресло, ты окажешься на виду у всех. Тебя возненавидят, станут копать под тебя, и это похоронит твое будущее. В свое время я начинал с куда более скромных позиций, чем ты сейчас. Тебе нужно пройти эту школу, прочувствовать всю изнанку службы. Для любого начинающего политика опыт и реальные заслуги одинаково важны. Хочешь расти? Учись играть по правилам. Мечтаешь о стремительном взлете? Докажи свою состоятельность делами, покажи такие результаты, чтобы никто не смел пикнуть. Если ты не готов к этому, мой тебе совет — забудь о госслужбе и найди себе другое занятие.
Ли Чанъюй глубоко затянулся, устремив задумчивый взор в темную бездну ночного неба. Он говорил искренне. Это было не просто наставление — это выстраданная годами мудрость старого партийца.
Ли Чанъюй глубоко затянулся, устремив задумчивый взор в темную бездну ночного неба. Он говорил искренне. Это было не просто наставление — это выстраданная годами мудрость старого партийца.
Чжан Ян уловил в его словах вызов, но, поразмыслив, признал правоту собеседника. Хотя он едва освоился в этом новом мире, суть «закалки на низах» ухватил быстро. Без суровых будней на самой черной работе невозможно стать настоящим управленцем. Либо ты всю жизнь прозябаешь на мелкой должности, либо идешь через горнило трудностей вверх.
Чжан Ян уловил в его словах вызов, но, поразмыслив, признал правоту собеседника. Хотя он едва освоился в этом новом мире, суть «закалки на низах» ухватил быстро. Без суровых будней на самой черной работе невозможно стать настоящим управленцем. Либо ты всю жизнь прозябаешь на мелкой должности, либо идешь через горнило трудностей вверх.
«Разве это ранг для солидного мужа? — Чжан Ян мысленно примерил на себя новое звание. — С другой стороны, раз комитет волостной, это всяко выше деревенского старосты»
«Разве это ранг для солидного мужа? — Чжан Ян мысленно примерил на себя новое звание. — С другой стороны, раз комитет волостной, это всяко выше деревенского старосты»
Он принялся лихорадно подсчитывать ступени, отделяющие его от кресла секретаря уездного комитета. Глава волости — это уровень начальника отдела, заместитель начальника уезда — заместитель начальника управления, а сам секретарь уездного комитета — уже полноценный начальник управления, как и Ли Чанъюй. Путь казался не таким уж бесконечным. Если этот старый лис действительно прикроет ему тылы, он пролетит это расстояние за пару прыжков.
Он принялся лихорадно подсчитывать ступени, отделяющие его от кресла секретаря уездного комитета. Глава волости — это уровень начальника отдела, заместитель начальника уезда — заместитель начальника управления, а сам секретарь уездного комитета — уже полноценный начальник управления, как и Ли Чанъюй. Путь казался не таким уж бесконечным. Если этот старый лис действительно прикроет ему тылы, он пролетит это расстояние за пару прыжков.
Ли Чанъюй краем глаза следил за переменами на лице юноши. Откажись Чжан Ян сейчас, и ему пришлось бы ломать голову над другим планом. Заметив, что парень заколебался, Ли Чанъюй поспешил подсластить пилюлю:
Ли Чанъюй краем глаза следил за переменами на лице юноши. Откажись Чжан Ян сейчас, и ему пришлось бы ломать голову над другим планом. Заметив, что парень заколебался, Ли Чанъюй поспешил подсластить пилюлю:
— До выпуска из Цзянчжэнской медицинской школы осталось пять месяцев. С учебой я все улажу, диплом ты получишь вовремя и без лишней волокиты.
— До выпуска из Цзянчжэнской медицинской школы осталось пять месяцев. С учебой я все улажу, диплом ты получишь вовремя и без лишней волокиты.
Он умело закинул удочку с лакомой наживкой. Ли Чанъюй не бросал слов на ветер: ректор и по совместительству секретарь парткома медшколы Хуан Чэнминь был его старым сокурсником по провинциальной партийной школе. С таким козырем в рукаве выправить диплом оболтусу, даже не появлявшемуся на экзаменах, было парой пустяков.
Он умело закинул удочку с лакомой наживкой. Ли Чанъюй не бросал слов на ветер: ректор и по совместительству секретарь парткома медшколы Хуан Чэнминь был его старым сокурсником по провинциальной партийной школе. С таким козырем в рукаве выправить диплом оболтусу, даже не появлявшемуся на экзаменах, было парой пустяков.
Самому Чжан Яну эта бумажка была даром не нужна, но перспектива таскаться на унылую практику его удручала. Так что предложение Ли Чанъюя пришлось как нельзя кстати.
Самому Чжан Яну эта бумажка была даром не нужна, но перспектива таскаться на унылую практику его удручала. Так что предложение Ли Чанъюя пришлось как нельзя кстати.
— А как быть с характеристикой по практике?
— А как быть с характеристикой по практике?
— Мелочи! — Ли Чанъюй не сдержал снисходительной улыбки.
— Мелочи! — Ли Чанъюй не сдержал снисходительной улыбки.
Все-таки в душе Чжан Ян оставался сущим ребенком. Раз уж ему гарантировали диплом, к чему переживать о какой-то пустяковой характеристике?
Все-таки в душе Чжан Ян оставался сущим ребенком. Раз уж ему гарантировали диплом, к чему переживать о какой-то пустяковой характеристике?
— И когда мне приступать? — в глазах Чжан Яна вспыхнул неподдельный азарт. Будущая чиновничья жизнь манила его.
— И когда мне приступать? — в глазах Чжан Яна вспыхнул неподдельный азарт. Будущая чиновничья жизнь манила его.
— Завтра же отправляйся в отдел кадров уезда. Начальник отдела, товарищ Ян Юйцинь, введет тебя в курс дела и подготовит все документы.
— Завтра же отправляйся в отдел кадров уезда. Начальник отдела, товарищ Ян Юйцинь, введет тебя в курс дела и подготовит все документы.
В искусстве врачевания Чжан Ичжэнь давно достиг вершин одиночества, где не имел равных, но в тонкостях современной политики он оставался круглым невеждой. Все его знания базировались на обрывочных воспоминаниях о придворных интригах далекого прошлого да на паре наспех прочитанных за эти дни брошюр. Однако неизведанное лишь подстегивало его азарт. Сердце лекаря забилось чаще от предвкушения. Уж если он, Чжан Ичжэнь, берется за дело, то компромиссов не признает — он станет лучшим, чего бы это ни стоило.
В искусстве врачевания Чжан Ичжэнь давно достиг вершин одиночества, где не имел равных, но в тонкостях современной политики он оставался круглым невеждой. Все его знания базировались на обрывочных воспоминаниях о придворных интригах далекого прошлого да на паре наспех прочитанных за эти дни брошюр. Однако неизведанное лишь подстегивало его азарт. Сердце лекаря забилось чаще от предвкушения. Уж если он, Чжан Ичжэнь, берется за дело, то компромиссов не признает — он станет лучшим, чего бы это ни стоило.
Долг платежом красен. В тот же вечер Чжан Ян выполнил свое обещание. Сначала он избавил старуху Су от изнуряющей мигрени, а затем уединился с Ли Чанъюем в его кабинете, где с помощью серебряных игл частично восстановил заблокированные каналы ци в теле чиновника. И пусть воздействие было лишь частичным, для секретаря Ли это стало настоящим чудом. Уже после первых уколов он почувствовал, как к нему возвращается былая мужская сила, о которой он давно забыл, тщетно пытаясь взбодрить себя просмотром пикантных кассет. На прощание лекарь шепнул слова, заставившие чиновника окончательно воспрянуть духом:
Долг платежом красен. В тот же вечер Чжан Ян выполнил свое обещание. Сначала он избавил старуху Су от изнуряющей мигрени, а затем уединился с Ли Чанъюем в его кабинете, где с помощью серебряных игл частично восстановил заблокированные каналы ци в теле чиновника. И пусть воздействие было лишь частичным, для секретаря Ли это стало настоящим чудом. Уже после первых уколов он почувствовал, как к нему возвращается былая мужская сила, о которой он давно забыл, тщетно пытаясь взбодрить себя просмотром пикантных кассет. На прощание лекарь шепнул слова, заставившие чиновника окончательно воспрянуть духом:
— Главное — не бросать лечение. Тогда вы не только продлите свои годы, но и вернете себе былую молодецкую удаль в постели.
— Главное — не бросать лечение. Тогда вы не только продлите свои годы, но и вернете себе былую молодецкую удаль в постели.
Ли Чанъюй вдруг поймал себя на мысли, что этот дерзкий мальчишка не лишен обаяния. Если направить его буйную энергию в нужное русло, то их союз может принести весьма недурные плоды.
Ли Чанъюй вдруг поймал себя на мысли, что этот дерзкий мальчишка не лишен обаяния. Если направить его буйную энергию в нужное русло, то их союз может принести весьма недурные плоды.

Комментарии

Загрузка...