Чжоу Пин обернулся, посмотрел на У Юэ и причмокнул губами.
— Ц-ц-ц, такая красавица — и вдруг Охотник.
С этими словами Чжоу Пин потянулся рукой, намереваясь коснуться лица У Юэ. Она нахмурилась, отступила на шаг и с ледяным выражением лица окинула его взглядом.
— Командир Чжоу, прошу, ведите себя прилично!
Женщина, которая до этого ластилась к Чжоу Пину, явно была недовольна. Она скривила губы и язвительно произнесла:
— Сестрица, то, что Командир Чжоу обратил на тебя внимание — это твоя удача. В Ковчеге 311 полно женщин, которые бегают за ним, мечтая, чтобы он хотя бы раз коснулся их, но Командир даже не смотрит в их сторону.
У Юэ шагнула вперед и с размаху влепила ей пощечину.
Хлесткий, звонкий звук!
Женщина опешила, едва не потеряв сознание от неожиданности. У Юэ не стала церемониться с Чжоу Пином и холодно посмотрела на его спутницу:
— Эта пощечина для того, чтобы ты осознала свое место. Или ты так долго пробыла рядом с Командиром, что у тебя возникла иллюзия собственной значимости, изгой?
Женщина прикрыла лицо рукой, не смея издать ни звука, и опустила голову, боясь даже вздохнуть.
Изгой!
Как давно она не слышала этого слова? С тех пор, как она, пользуясь своей внешностью, прибилась к Чжоу Пину, никто не смел проявлять к ней неуважение в лицо. Но в конце концов, ее статус оставался неизменным.
Ковчеги существуют посреди Пустоши, и каждый житель обязан вносить свой вклад в их процветание. Богатые платят деньгами, бедные — трудом, поддерживая работу систем Ковчега. Большинство жителей относятся к этому с пониманием: все знают, что без Ковчега у человечества не осталось бы шансов на выживание. А изгоями называют тех немногих, у кого нет ни денег, ни желания трудиться, и кто живет за счет сильных мира сего. Это слово придумали сами работящие жители, и как-то само собой оно вошло в обиход. Изгоев презирают, и в каком-то смысле их участь даже позорнее, чем у скитальцев.
Охотник же — профессия, уважаемая всеми жителями Ковчега, самая почетная на всей Пустоши. Как говорил Правитель города 452, став Охотником, ты добровольно выбираешь роль защитника Ковчега и должен быть готов в любой момент отдать жизнь. В глазах У Юэ эта женщина была изгоем. Охотник имеет полное право проучить изгоя, и никто не посмеет возразить. Даже Чжоу Пин сейчас промолчал.
Хотя он был заносчив и самонадеян, он не смел нарушать неписаные правила Пустоши. Если изгой смеет дерзить Охотнику, это равносильно тому, как если бы скиталец начал отдавать приказы самому Чжоу Пину. В таком случае Чжоу Пин мог бы просто убить дерзкого — и одной пощечиной дело бы не ограничилось.
— Язык слишком длинный. Проваливай в машину!
Женщина покорно поклонилась Чжоу Пину, затем У Юэ и, прикрывая лицо, поспешила к машине. Чжоу Пин бросил на нее гневный взгляд, а затем снова перевел внимание на Чжун Ляна.
— Раз уж такая красавица заступилась за тебя, я, так и быть, прощу тебе эту дерзость. Но запомни: ты Охотник, и твоя работа — исполнять мои приказы!
Чжун Лян промолчал. Чжоу Пин прохаживался перед строем.
— Как тебя зовут? Какое звание?
— Жуй Мэнмэн, бывший командир девятого отряда.
Чжоу Пин задержал взгляд на лице Жуй Мэнмэн, затем, потирая подбородок, двинулся дальше.
— А ты?
— Бывший командир восемнадцатого отряда, Цинь Сяоюй.
Окинув Цинь Сяоюй оценивающим взглядом, Чжоу Пин усмехнулся, похлопал ее по плечу и прошептал так, что слышать могли только они двое:
— Фигурка что надо.
Лицо Цинь Сяоюй мгновенно вспыхнуло.
— Прошу, ведите себя прилично!
Ее покрасневшее лицо заставило Чжоу Пина почувствовать прилив возбуждения. Он вдруг понял, что поездка в Ковчег 452 — это верное решение. Он и представить не мог, что здесь столько красавиц. Это куда интереснее, чем те размалеванные куклы из Ковчега 311, которые только и делают, что вешаются ему на шею.
Е Цзибэй, стоявший рядом с Цинь Сяоюй, искоса взглянул на Чжоу Пина и поднял руку:
— Бывший командир двадцатого отряда, Е Цзибэй, докладываю!
Чжоу Пин нахмурился.
— Говори.
— Командир, ряды Охотников поредели больше чем наполовину, тринадцать командиров погибли в бою. Ранее Правитель города распорядился переформировать отряды и назначить новых командиров, нам нужно ваше решение.
— Хм, я в курсе.
Чжоу Пин кивнул и продолжил свою речь.
***
На тренировочной площадке, проводив взглядом машину Чжоу Пина, Жуй Мэнмэн сжала кулаки.
— Я едва сдержалась, чтобы не прибить его.
Она повернулась к Ся Тяню:
— Ся Тянь, что думаешь? Может, прикончим его, да и дело с концом?
У Юэ поспешила вмешаться:
— Эй, хватит! Успокойтесь все. Потерпите немного, нужно понять, какой он на самом деле мерзавец.
Ся Тянь усмехнулся:
— Ц-ц-ц, такая красавица — и вдруг Охотник.
У Юэ покраснела и сердито посмотрела на Ся Тяня.
— Ся Тянь, жить надоело? Хочешь проверить, кто из нас сильнее?
Все рассмеялись. Чжун Лян посмотрел на Цинь Сяоюй:
— Что он тебе сказал, что ты потребовала от него приличия? Тоже начал приставать?
Цинь Сяоюй молча вытащила из ножен на бедре свой особый стальной клинок.
— Если это повторится, нам, возможно, придется снова менять командира.
Все прекрасно понимали: словесные провокации можно стерпеть, в конце концов, они не дети. Но невыносимым было высокомерие Чжоу Пина — он вел себя так, будто, приехав из Ковчега 311, стал чуть ли не богом, при этом унижая Охотников Ковчега 452.
— Я сообщу обо всем Правителю города. Если ничего не изменится, скажем Чжоу Пину прямо: пусть занимается своим делом, а в дела Охотников не лезет. Будем действовать по старым тактикам и правилам, которые установил Лао Пан.
— А это неплохая мысль.
— Согласен. Но согласится ли он?
Ся Тянь покачал головой:
— Не сработает. Вы видели, как он разговаривает? Задрав нос, возомнил о себе невесть что. Почувствовал власть — теперь будет упиваться ролью начальника.
После слов Ся Тяня все притихли. И правда, Чжоу Пин явно не из тех, кто готов делиться властью. Ся Тянь хитро прищурился и усмехнулся:
— Нечего вешать носы. Он может командовать сколько угодно, но кто сказал, что мы обязаны слушаться, как только покинем Ковчег? Неужели такая простая мысль не пришла вам в голову?
Гэ Дали, долго молчавший, хлопнул в ладоши.
— А ведь верно! Мы можем просто не слушать его! Ся Тянь, а ты голова!
Ся Тянь приподнял бровь, глядя на мускулистого Гэ Дали.
— Не говори, что я умный — это и так понятно. Лучше скажи, что я красивый.
Е Цзибэй с недоумением посмотрел на Ся Тяня.
— Не знаю почему, но мне кажется, что Ся Тянь стал каким-то слишком уж болтливым.
Жуй Мэнмэн энергично закивала:
— Точно! Я тоже это заметила, особенно в последние пару месяцев.
— Если вы об этом заговорили... кажется, и правда!
— Я тоже заметил, просто молчал.
Ся Тянь: «...»

Комментарии

Загрузка...