— Продавать, продавать еду?!
— Отправиться на рынок для смертных... торговать стряпней с лотка?!
Эти слова прозвучали подобно девяти небесным громовым раскатам, надолго застряв в продуваемом всеми ветрами переднем дворе Секты Гуйюнь. Всё старшее и младшее поколение секты — будь то глава, только что прорвавшийся на новую ступень, или безмятежные мастера меча — разом испытали сильнейшее потрясение основ мироздания.
— Исключено! Абсолютно исключено! — Шэнь Яньчжоу подскочил первым, и его некогда холодное, прекрасное лицо мгновенно покраснело. Словно сердце его разрывалось от боли, он указал на валявшийся на земле хлам: — Младшая сестрёнка, да мы же истинная секта бессмертных! Пусть мы докатились до того, что ради пропитания приходится выступать перед смертными и нарезать мясо ломтиками, но это всё равно демонстрация остроты нашего Пути Меча! Это наш стержень!
Чем дальше он говорил, тем сильнее распалялся, чувствуя себя так, будто его подвергли чусвенному оскорблению.
— Затащить на базар масляный котел, махать черпаком и жарить еду — это вообще на что похоже? Если подобное разлетится повсюду, и люди скажут, что Секта Гуйюнь скатилась до кучки поваров, могила нашего патриарха от злости дымом пойдет!
— Патриарх только что сглатывал слюну от аппетита, так что если бы из могилы и пошел дым, то исключительно от предвкушения готовки, — тихо пробормотала Цзян Сяофань.
— Третий прав, это дело действительно порочит нашу репутацию, — Юнь Хэмянь тоже торопливо принял напыщенный вид старшего, заложил руки за спину и принялся непрерывно качать головой. — Твой наставник, между прочим, ныне грозный великий практик Стадии Зарождающейся Души, лицо известное и уважаемое во всей Области Цинлань. Ты предлагаешь великому практику Зарождающейся Души стоять на рынке, подавать людям тарелки и вытирать столы? На что это похоже!
Хотя Пэй Тинсюэ ничего не сказала, она молча отбросила в сторону обломок листа лотоса, который держала в руках. Затем она снова скрестила ноги, уселась на землю, закрыла глаза, и вокруг её тела вновь заструился леденящий, отталкивающий живых существ холод — своим действием она выразила полный отказ.
Лу Бумин обнимал свои счеты, а его брови сошлись на переносице тугим узлом.
— Младшая сестрёнка, дело не в том, что твой старший брат не поддерживает тебя, просто у этого бизнеса в мире бессмертных вообще нет целевой аудитории. Практики считают обычную еду ядом, а смертные не могут позволить себе ингредиенты, содержащие духовную энергию. Кому мы это будем продавать? Воздуху, что ли?
Столкнувшись с этими четырьмя соратниками, которые дорожили своей мнимой гордостью сильнее жизни, Цзян Сяофань ничуть не растерялась. Она неторопливо опустила Котел Возвращения Истины ко Вкусам на землю, а её губы тронула улыбка, подобающая главе финансовой пирамиды.
— Уважаемые, ваши горизонты оказались слишком узки, не находите? — она откашлялась, её глаза блеснули с лисьей хитростью, и она пустилась в логически выверенную, филигранную обработку мозгов.
— Вы думаете, я заставляю вас становиться поварами? Ошибаетесь! Я указываю вам путь к высшему Дао! — Цзян Сяофань резким жестом указала на Шэнь Яньчжоу. — Старший брат, в чем суть твоего Ци меча Мелкого Дождя? В непроницаемости, в непрерывности! Если использовать столь превосходную ци меча для нарезки мяса, превращая мясо духовного зверя в тончайшие, полупрозрачные ломтики с четкой текстурой и равномерным прогревом... Разве это не наивысшая тренировка сердца меча? Ты режешь мясо, но постигаешь принципы всех вещей под небесами!
Шэнь Яньчжоу замер. В его воображении невольно всплыла картина: он собственной ци меча идеально, безупречно нарезает кусок мяса, и сердце его меча от этого странно и гулко ёкнуло. Кажется... в этом что-то есть?
Цзян Сяофань повернулась к Пэй Тинсюэ:
— Вторая старшая сестра, твое Намерение Меча Льда и Снега не имеет равных в подлунном мире, но почему ты вечно не можешь обуздать отдачу холода? Потому что ты умеешь только высвобождать его, но не умеешь сдерживать и направлять! Если ты сможешь точно удерживать холод вокруг ингредиентов, запирая мгновенно улетучивающийся духовный сок и вкус, и создашь идеальную камеру глубокой заморозки! Разве подобное филигранное владение духовной силой не в сто раз лучше, чем каждый день сидеть здесь и мёрзнуть?
Пэй Тинсюэ открыла глаза. В её зрачках дважды мелькнули кристаллы льда. Высшая камера глубокой заморозки? Филигранное управление? Звучит... похоже на чрезвычайно глубокую и сложную технику культивации.
— А ты, третий старший брат! — Цзян Сяофань хлопнула по счетам Лу Бумина. — Калькуляция затрат, порча ингредиентов, скорость оборачиваемости столов, норма прибыли! К черту расчет формаций, истинное предназначение твоих счетов — считать деньги! Ты — идеальный главный финансовый директор нашей Секты Гуйюнь!
Наконец Цзян Сяофань перевела взгляд на Юнь Хэмяня.
— Что же касается вас, учитель... Вы только что прорвались на Стадию Зарождающейся Души, яды в вашем теле еще до конца не очищены, а уровень нестабилен. К тому же великому практику Зарождающейся Души и впрямь пристало бы ронять достоинство на рынке, подавая тарелки. Вы должны остаться в горах для уединенной медитации и удерживать тыл Секты Гуйюнь! Охранять нас от отчаянных попыток Бессмертных Врат Цинлань совершить вылазку и напасть на нашу обитель!
Четверо наставников и учеников были совершенно ошеломлены и сбиты с толку этой речью Цзян Сяофань, больше похожей на проповедь сетевого маркетолога. Идеальная команда кухни? Высшее Дао? Почему от одной мысли о торговле едой у них возникло такое жгучее чувство, будто они собираются покорить весь Континент Цзючжоу?
Но это было еще не самым смертоносным ударом. Заметив их колеблющиеся взгляды, Цзян Сяофань пустила в ход финальное секретное оружие.
— К тому же... — Цзян Сяофань понизила голос, и в её тоне зазвучало дьявольское искушение. — Неужели вы хотите всю жизнь питаться этими плесневелыми пилюлями для утоления голода? Неужели вам не хочется каждый день отведывать ту самую запеченную курицу в глине, у которой сок течет рекой, а аромат заставляет трепетать саму душу?
Звук сглатывания слюны в исполнении Шэнь Яньчжоу отчетливо прозвучал в тишине двора.
— Неужели вам не хочется снова попробовать хрустящую снаружи и нежную внутри жареную свинину, от одного укуса которой во рту взрывается фонтан сока? Неужели не хотите отведать тушеные свиные ножки с духовным мясом, которые тают на языке, а духовная энергия танцует на кончике языка?
Утробно и громко заурчал желудок Пэй Тинсюэ. Её только что сформировавшийся ледяной облик мгновенно разлетелся на куски, превратившись в ледяную крошку.
Под двойным прессингом непревзойденного лакомства и неоплаченного долга в триста духовных камней гордые мастера меча, величественный глава и прижимистый счетовод дружно склонили свои благородные головы.
— Была не была! — Шэнь Яньждоу схватил топор для колки дров, а его взгляд стал решительным, будто он собрался убить владыку демонов. — Ради Пути Меча! Это мясо я непременно нарежу!
— Мой холод не позволит пропасть ни единой капле мясного сока, — Пэй Тинсюэ поднялась на ноги и холодно обнажила длинный меч.
Юнь Хэмянь глубоко вздохнул, разгладил складки на одежде и с важным видом кивнул:
— Младшая сестрёнка говорит дело. Я и впрямь только что прорвался и нуждаюсь в уединении для закрепления прорыва. А это бремя защиты основ нашей секты я возлагаю на себя!
На самом деле в душе он тихонько выдохнул с облегчением: хорошо хоть не придется идти на рынок и позорить звание великого практика Зарождающейся Души — можно просто остаться в горах и ждать готовой еды.
Весь личный состав Секты Гуйюнь подвергся полной мутации амплуа.
Спустя четверть часа на крутой горной тропе Горы Закатных Облаков появился чрезвычайно внушительный, но при этом безумно странный отряд.
Шэнь Яньждоу нес на спине огромную деревянную разделочную доску, за его поясом торчали два тесака, а ци меча служила ему в качестве подстраховки на посту капитана охраны. Пэй Тинсюэ тащила две огромные деревянные бадьи, из которых струился тонкий ледяной пар — она совмещала обязанности передвижного холодильника и охладителя атмосферы для нагнетания порядка. Лу Бумин повесил счеты на шею, прижимал к груди охапку потрепанных грубых фаянсовых пиал, а в широких рукавах прятал талисманы записи образа и долговые расписки на случай, если посетители решат поесть бесплатно.
А Цзян Сяофань неторопливо вышагивала в самом центре процессии. На ее плече покоился тот самый черный как смоль Котел Возвращения Истины ко Вкусам, которому вскоре предстояло перевернуть все представления мира бессмертных.
Безнадежно нищая Секта Гуйюнь, преисполненная гордости и боевого духа, шагнула вниз с горы, направляясь к рынку Цинлань.
Ветер свистит, вода в реке ледяна, отважные мужи уходят торговать с лотка!
Однако не успел отряд дойти до подножия горы и ступить на территорию рынка, как Лу Бумин, лихорадочно подсчитывающий в уме количество будущих духовных камней, резко замер на месте. Лицо его мгновенно побелело, словно он вспомнил что-то ужасное.
— Подождите! Стойте! Все остановитесь! — завопил Лу Бумин так, будто ему наступили на горло.
Весь отряд остановился и вопросительно уставился на него.
— Младшая сестрёнка, мы тут распалились от энтузиазма и забыли о самой смертельной проблеме! — Лу Бумин с отчаянием зашлепал себя по бедрам, а со лба у него градом катил холодный пот. — Если мы собрались продавать еду, нам нужны ингредиенты!
— Когда Линь Жуй сбежал, Чжао Минци наверняка обезумел от ярости! — Учитывая влияние Бессмертных Врат Цинлань в этих краях, он стопроцентно издаст приказ о полной изоляции и блокаде! На всем рынке Цинлань сейчас никто не посмеет продать нам даже стебелек духовной зелени или кусочек духовного мяса! Без ингредиентов из чего мы будем стряпать? Из воздуха, что ли?!
Чувство отчаяния вновь навалилось на всех присутствующих. И правда, хорошей хозяйке не приготовить обед без риса, а без продуктов Котел Возвращения Истины ко Вкусам будет бесполезен, каким бы чудесным он ни был!
Столкнувшись с паникой Лу Бумина и всеобщими опасениями, Цзян Сяофань ни на секунду не сбавила шага.
Она протянула руку и хлопнула по большому черному котлу за плечом. Лучи восходящего солнца упали на ее лицо, очертив загадочную, полную абсолютной уверенности улыбку.
— Третий старший брат, с чего ты взял, что я собираюсь покупать хорошие ингредиенты? — Цзян Сяофань повернула голову в сторону далекого рынка Цинлань, и в ее глазах вспыхнул азартный огонек.
— Чего-чего, а вот отходов, которые эти деревенщины считают мусором и выбрасывают, в мире бессмертных навалом. Сегодня мы откроем глаза этим невеждам, никогда в жизни не видавшим настоящих чудес!

Комментарии

Загрузка...