Глава четвёртая: У порога перепутья
◇ ◇ ◇
...Почему всё обернулось именно так?
Неужели всё по моей вине, как и говорил Стиг?..
Потому что я жаждал найти товарищей...
Потому что я вступил в «Серебряного зайца ночного неба».
Неужели именно из-за этого все погибли?..
— Послушай, Орун. Решение, принятое в сомнениях, всегда оборачивается сожалением. Поэтому, вступишь ты в «Серебряного зайца ночного неба» или нет, однажды ты всё равно об этом пожалеешь. Вот почему важно сделать выбор, который ты в будущем, терзаемый сожалениями, сможешь принять хотя бы отчасти.
Почему... Почему именно в такой момент я вспоминаю слова деда?..
Неужели это и есть то самое сожаление, что поджидало меня после выбора в пользу «Серебряного зайца»?..
Что же это...
Как же так —
◇
— Тутрил: Окрестности штаб-квартиры «Серебряного зайца ночного неба» —
— !!
Словно в ответ на мучительный крик Оруна, ввысь взметнулись потоки чернильной магии, и само пространство пошло трещинами.
— ...В таком темпе мир долго не продержится. Я подарил ему достаточно отчаяния. Пора ему умереть.
Когда крик наконец затих, Орун уставился в пустоту; казалось, саму его душу вырвали из тела. Глаза его были мертвы.
Тем не менее, черная магия продолжала бушевать сама по себе, и разломы в пространстве множились.
Стиг, недовольный сложившейся ситуацией, направился к Оруну, что застыл изваянием в самом центре неистового магического вихря. Он сложил ладонь «ножом», концентрируя в ней свою силу.
— Бесславный конец. Мы ожидали от тебя чуть большего.
Разочарованно пробормотал Стиг и замахнулся на безучастного Оруна.
— Прощай.
Но прежде чем острое лезвие магии, сорвавшееся с его ладони, коснулось шеи Оруна, между ними внезапно возникла фигура.
— ?!
Ударная волна отбросила Стига назад. Его глаза расширились от изумления: пролетев несколько десятков метров, он проскользил по земле и замер, тут же обернувшись к тому месту, где стоял мгновение назад.
Там стоял старик с длинной седой бородой — Кавадейл Эванс.
Кавадейл направил свой посох вперед, и из пустоты в сторону Стига метнулись несколько цепей синевато-белого, почти ослепительного цвета. Цепи обвили тело Стига, сковывая его движения.
Затем возник куб того же цвета, заточив Стига внутри идеальной темницы.
Нейтрализовав противника, Кавадейл обернулся. Он посмотрел на Оруна глазами, полными печали.
— Это было необходимо, но мне жаль, Орун, что пришлось подвергнуть тебя таким мукам. ...Для начала нужно что-то сделать с этой магией.
Извинившись, Кавадейл начал дистанционно управлять магическим артефактом-хранилищем на запястье Оруна. Бушующая вокруг юноши черная магия стала постепенно втягиваться в устройство, и черный столп, подпиравший небеса, исчез.
— ......Деда?..
Орун, долгое время пребывавший в оцепенении, наконец осознал присутствие Кавадейла.
— Давненько не виделись, Орун.
Кавадейл подошел к нему, говоря мягким, успокаивающим голосом, и осторожно коснулся его правого плеча.
— Должно быть, больно. Я сейчас же всё исцелю. Потерпи еще совсем немного.
Кавадейл взглянул на культю правой руки Оруна — место, где Стиг отсек её и откуда обильно хлестала кровь, — и активировал свою способность.
В мгновение ока правая рука Оруна была восстановлена.
Вместо неё в пустоте растворилась правая рука самого Кавадейла.
— Хо-хо-хо. Подумать только, цена — всего лишь правая рука.
— ...Почему...
В отличие от потрясенного Оруна, Кавадейл весело рассмеялся.
— Почему, спрашиваешь? Какая странная мысль. Ты ведь знаешь, что моя способность — 【Эквивалентный обмен】, не так ли? Вернуть правую руку такому многообещающему юноше, как ты, ценой руки старика — это ничтожная плата.
— Я... я не этого хотел. Я должен умереть. Если я не умру, погибнет еще больше людей. Из-за меня... — голос Оруна дрожал. — Ты говорил мне, деда: «Решение, принятое в сомнениях, всегда оборачивается сожалением», и «Важно сделать выбор, который ты в будущем сможешь принять». Мне следовало вдуматься в эти слова глубже!
Слова Оруна звучали как исповедь.
— Из-за того, что я сделал свой выбор так беспечно, все в «Серебряном зайце» были убиты. Я не могу принять такой исход!.. Мне не следовало вступать в отряд! Мне нужно было оставаться одному!! — закричал он, и слезы градом покатились по его лицу.
— Это так. Если бы ты не вступил в «Серебряного зайца», исход был бы иным. Но я также сказал тогда: «Вступишь ты или нет, ты всё равно об этом пожалеешь».
— Но это сожаление было бы куда менее горьким, чем это...
— Никто не знает, чем закончится путь, который не был пройден. Вот почему —
Как только Кавадейл собрался что-то добавить, неподалеку раздался резкий звук, похожий на звон разбитого стекла.
— — Значит, он уже выбрался.
Пробормотал Кавадейл и перевел взгляд на то место, где находился куб, пленивший Стига. Там стоял Стиг, разрушивший свою темницу.
— Подумать только, нашелся трансцендентный, о котором мы не знали. Не ты ли тот, кто изменил круг телепортации Гильдии?
— Именно так.
— Понятно. Враждебный трансцендентный — не более чем помеха. Я убью тебя вместе с Оруном Дюрой.
— Хо-хо-хо. Даже если ты не пошевелишь и пальцем, я скоро исчезну, само моё существование развеется. Не стоит утруждать себя.
— ...Что ты хочешь этим сказать?!
Прежде чем Стиг успел потребовать объяснений загадочной фразы Кавадейла, сине-белые цепи снова атаковали его.
Стиг, уже видевший их в действии, оттолкнулся от земли, уходя от удара. Но как только он переместился в точку вне досягаемости цепей, под его ногами вспыхнул магический круг.
— —! Это круг телепортации?! Подумать только, ты направил моё уклонение... А ты хорош. Явитесь, водные драконы!
За мгновение до того, как его перенесло, Стиг сделал свой ход. В красном барьере, накрывшем штаб-квартиру «Серебряного зайца», открылось несколько брешей, из которых вырвались водные драконы. Они бросились в атаку на Кавадейла.
Пока Стиг наблюдал за этим, его фигура исчезла.
— Времени нет. Не мешайте. 【Абсолютный ноль】.
Кавадейл произнес заклинание и мгновенно заморозил водных драконов.
— Орун. В этом мире нет ничего бессмысленного. Я верю, что даже этот опыт ты сумеешь превратить в свою силу. Внимательно прислушайся к голосу своего сердца. Твой ответ наверняка таится там.
Кавадейл обратился к Оруну и активировал свою способность. Белоснежная магия Титании начала собираться вокруг него.
Словно дорожа теми немногими мгновениями, что остались до свершения задуманного, Кавадейл улыбнулся Оруну.
— Деда?..
Орун, почувствовав неладное, растерянно прошептал.
— Моя жизнь была чередой сожалений, но если в самом конце я смогу отдать эту жизнь ради своего внука, я буду доволен. Это всё, что я могу сделать для тебя, Орун, так что, пожалуйста, прими это.
— Что значит «в самом конце»?! Я не хочу, чтобы ты тоже исчезал, деда!..
— Будь спокоен, исчезну только я. ...Орун, впереди тебя ждет немало тягот и печалей. Но я верю, что именно благодаря трудностям люди способны познать счастье. Я верю, что ты сможешь преодолеть любое препятствие.
Голос Кавадейла был безмятежен; он сплетал слова, надеясь помочь своему драгоценному внуку снова сделать шаг вперед.
— — Всё хорошо. Ты — моя гордость и радость, Орун. Я всем сердцем молюсь о том, чтобы остаток своей жизни ты смог прожить с улыбкой.
С этими последними словами само существование Кавадейла исчезло из этого мира.
— —
Беззвучный крик сорвался с губ Оруна при виде утраты Кавадейла.
Кавадейл использовал свою способность, 【Эквивалентный обмен】. Это был дар подносить плату в обмен на желаемое. Чем невыполнимее желание, тем выше цена.
Ценой, которую Кавадейл заплатил на этот раз, стало всё его существование и большая часть маны, составлявшей королеву фей, Титанию.
И то, и другое было непомерно великой ценой.
И в ответ на эту великую жертву мир исполнил желание Кавадейла.
Время мира начало свой обратный ход.
***

Комментарии

Загрузка...