Пролог: День, когда умер гений
Дверь дома отворилась, и черноволосый мальчик лет пяти — Орун — вошел внутрь, вернувшись с улицы.
— С возвращением. — Хм? Что случилось?
Никола, мать Оруна, встретила его с улыбкой, но, заметив набежавшие на глаза сына слезы, тут же встревожилась.
— Мама... я что, не такой, как все?
Орун отчаянно пытался сдержать рыдания, выплескивая этот вопрос.
— С чего ты это взял? Конечно же нет, — возразила Никола, стараясь сохранить улыбку, хотя от его внезапных слов сердце ее болезненно сжалось.
— Но... со мной никто не хочет играть. Все говорят, что родители запретили им водиться со мной... потому что я ненормальный. У-у... хнык...
Не в силах больше сдерживаться, Орун разрыдался.
— Вот оно что... Ну-ну, тише. Ты ведь просто хотел со всеми подружиться, верно? — Никола утешала его, поглаживая плачущего сына по голове. Она повернулась к мужу, Ренсу, прибежавшему на звуки плача: — Дорогой... неужели мы и вправду не можем применить ту магию к Оруну?
— Но...
— Я знаю, что прошу о невозможном. Но вместо того чтобы терзаться страхами о будущем, которое может и не наступить, я хочу спасти этого ребенка, страдающего здесь и сейчас. И у нас есть способ.
Ренс, казалось, был глубоко потрясен словами Николы и никак не мог решиться.
— Я не могу больше видеть, как наше любимое дитя страдает и плачет. Разве ты не чувствуешь того же?
— Конечно чувствую! У меня самого сердце сейчас разорвется в клочья!
— Вы... ссоритесь? Не надо ссориться...
Услышав, как Ренс повысил голос, Орун решил, что родители ругаются. Он перестал плакать и заговорил, пытаясь их остановить.
— Мы не ссоримся. Правда же, дорогой? — мягко отозвалась Никола, успокаивая Оруна, и перевела взгляд на мужа, ожидая согласия.
— Д-да, верно! Мы с мамой живем душа в душу!
Хотя Никола и улыбалась Ренсу, в ее взгляде читалось непреклонное давление, не терпящее возражений. Ренсу оставалось лишь согласиться, обливаясь холодным потом.
— Это хорошо... Интересно, найду ли я кого-нибудь, с кем смогу так же ладить, как папа с мамой? — спросил Орун, зацепившись за слова о согласии.
Этот вопрос глубоко ранил Ренса в самое сердце.
— ...Кх! Разумеется, найдешь! Ты очень добрый мальчик. Я уверен, когда ты вырастешь, у тебя будет очень много друзей!
— Много... друзей... Если бы у меня было много-премного друзей... это было бы... так хорошо...
Пока он говорил, веки его отяжелели, а голова бессильно склонилась.
— Заснул...
Орун был глубоко уязвлен жестокими словами детей и полными страха взглядами взрослых. Вкупе с физическим истощением после долгого плача, он потерял сознание.
— Проклятье!.. Почему сейчас? Почему этот ребенок? Я знаю, что после смерти мне гореть в аду, я давно с этим смирился. Если это моя кара, то карайте меня одного!.. Орун здесь ни при чем!.. Я знаю, это эгоистично. Но я просто хотел, чтобы Орун познал обычное счастье...
— Я чувствую то же самое. Но нам этого не позволят. Потому что Орун наделен силой. Именно поэтому... хотя бы на время, я хочу, чтобы он жил как все. Дорогой, прошу тебя. Примени ту магию — Магию Печати — к Оруну.
— ...Ты права. Если это позволит Оруну жить спокойной жизнью, пусть даже только сейчас.
Так на физические способности Оруна были наложены ограничения, и он лишился возможности выстраивать магические формулы высшего ранга и выше.
И в этот самый день Орун из «гения» превратился в «обычного человека».
***

Комментарии

Загрузка...