1178 Тупоголовые гении
Чу Нань нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Толстяк шагнул вперёд и протянул руку, чуть ли не тыча пальцем в нос Чу Наню.
— Если ты не продался имперскому роду Деклана, с какой стати ты только что помог этому парню? Признавайся, вы подельники?!
Шлёсь!
Чу Нань смахнул чужую руку и холодно усмехнулся:
— Послушай-ка. С какой стати ты решил, будто я лакей имперской семьи Деклана? Только потому, что я спас человека?
— Разумеется, дело не только в этом. — Толстяк покачал головой и указал куда-то за спину парню. — Кое-кто собственными глазами видел, как ты спас принцессу империи Деклана. Говорят, она родная сестра той самой принцессы Романти? Разве не так?
Чу Нань опешил. Проследив за взглядом толстяка, он действительно заметил в толпе двух человек, которые тыкали в его сторону пальцами.
Присмотревшись внимательнее, он узнал в них тех самых двоих, что недавно напали на принцессу Вьеннель и вынудили её применить пространственное истребление.
Узнав их, Чу Нань невольно рассмеялся.
Ума не приложить, были ли эти двое круглыми дураками или просто отчаянными смельчаками. Узнай принцесса Романти, что они сами себя выдали, живьём бы с них шкуру спустила.
И неужели они всерьёз думали, что он стерпит подобные выпады и свидетельские показания?
— Да. Я спас родную сестру принцессы Романти, — кивнул Чу Нань толстяку.
Этот ответ мгновенно вызвал бурю возмущения.
Сначала собравшиеся лишь перешёптывались и указывали на Чу Наня пальцами. Но теперь, услышав его спокойное признание, толпа взревела от ярости. Люди наперебой принялись осыпать его проклятиями, открыто клеймя продажной шкурой имперского рода Деклана и даже предателем.
Толстяк явно не ожидал, что Чу Нань так легко во всем сознается. Ошеломленно замерши на секунду, он прорычал с мрачным лицом: — Ты открыто признаешь, что стал шестёркой декланского императорского рода?
— Если спасение человека делает меня их шестёркой, то изобью я тебя и спасу — ты станешь моей шестёркой?
— Хватит изворачиваться! — громко взъярился толстяк. — Раз ты сам расписался в том, что прислуживаешь роду Деклана, отныне ты наш враг!
— И что дальше? — Чу Нань насмешливо окинул его взглядом, после чего перевёл глаза на толпу за его спиной. — И что вы теперь со мной сделаете? Прикончите, как того парня?
— Если ты одумаешься и вернешься в общий лагерь, мы ещё можем простить тебе прежние грехи. Но если продолжишь упрямствовать... — Толстяк снова ткнул в Чу Наня пальцем. — Ручаюсь, стоит тебе высунуть нос за пределы этой Звёздной Одиночки, как твоя смерть будет предрешена!
— Ха! Громкие слова, — покачал головой Чу Нань. — Ума не приложу, о чём вы вообще думаете. Разве эта толпа не явилась на Садовое Охотничье Собрание ради награды от императорского дома Деклана? И теперь вы хотите объединить столько людей, чтобы объявить войну потомкам правящей династии? Вы что, напрочь забыли, зачем сюда приперлись?
— Хм! Мы здесь ради награды, но честь нам дороже! — Толстяк повысил голос, вложив в слова максимум пафоса. — Мы должны показать этим императорским отпрыскам... Пусть империя Деклана и вся Галактика знают: мы не марионетки в руках монархов! И тем более не дичь, на которую эти баловники судьбы могут охотиться ради забавы! Народ, разве я не прав?!
— Прав!
— К чёрту всех этих сраных принцев и принцесс декланского рода!
— Сдохнуть им всем!
— Верно! Почему умирать должны только мы, а они всегда в безопасности?!
— Это несправедливо! Это грязный заговор имперского дома Деклана!
Глядя на вновь распалившуюся и горланящую толпу, Чу Нань мог лишь прикрыть лицо рукой и тяжело вздохнуть.
И подумать только: все эти парни — одарённые бойцы со всей Галактики. Почему же у них такой низкий уровень интеллекта?
Одурачить их проще простого. Разве им не стыдно носить гордое звание гениев?
Хотя, если вдуматься, в этом нет ничего непостижимого.
Так называемая одарённость касалась лишь боевых искусств. Она не означала выдающегося ума и тем более житейской мудрости.
По сравнению с обычными людьми многие талантливые бойцы, с младых ногтей зацикленные на тренировках, легко поддаются невежеству в житейских делах и обману.
К тому же в данной ситуации имперский род Деклана и впрямь повёл себя некрасиво. Теперь, когда их секреты всплыли наружу, люди вполне закономерно сочли это несправедливым, что и вызвало всеобщий гнев.
Ничего удивительного, что ситуация переросла в подобный хаос после целенаправленной подначки со стороны этой группы лиц.
Однако Чу Нань не ожидал, что толстяк со своим приятелем воспользуются моментом, чтобы перенаправить народную ярость лично на него.
Его совсем не интересовало противостояние с имперской семьей Деклана, и он не собирался тратить время на пустые споры. Тяжело вздохнув, он махнул толстяку рукой: — Ладно-ладно, я понял, чего вы добиваетесь. А теперь не могли бы вы уступить дорогу и выпустить меня наружу? У меня есть дела, и возиться с вашими играми некогда.
— Ты называешь это игрой?! И ещё смеешь говорить об уходе?! — взревел толстяк с праведным гневом на лице. — Выходит, ты и впрямь не желаешь раскаяваться и намерен и дальше прислуживать ублюдкам из имперского рода Деклана?! Братья, что нам с ним делать?
— Убить!
— Нельзя выпускать этого лакея живым!
— Верно, смерть предателю!
Слушая, как галдёж толпы становится всё неистовее, и замечая злорадную улыбку на лице толстяка, Чу Нань почувствовал, как его лицо постепенно каменеет.
Он внезапно сделал шаг вперёд.
Голоса в толпе тут же стихли. Многие умолкли и уставились на него.
Чу Нань шагнул ещё раз, оказавшись ровно напротив толстяка.
Шум толпы снова заметно притих, и все взгляды сосредоточились на парне.
Развернувшись, Чу Нань медленно обвёл взглядом собравшихся перед ним людей и наконец остановился на толстяке. Чуть влив силы во внутреннее дыхание, он отчётливо пустил голос поверх голов:
— Мне нет никакого дела до ваших затей. Что бы вы там ни думали, это всё-таки Садовое Охотничье Собрание. Если кишка тонка напасть на меня прямо в Звёздной Одиночке, прекращайте пустые базары и дайте мне выйти. Задумали драку за городом — милости просим, я только за. Но предупреждаю заранее: поражение может стоить вам либо путёвки на Собрание, либо... жизни.
Сказав это, Чу Нань легко фыркнул. Толстяку показалось, будто у него над ухом ударил громовой раскат: в голове зазвенело, и он невольно отшатнулся назад.
Чу Нань направился прямо на толпу.
Стоявшая в первом ряду живая стена переглянулась, но нападать так никто и не решился. Когда парень подошёл вплотную, двоих преграждавших путь людей окатило такой страшной волной давления, что они рефлекторно шагнули в сторону.
Первый ряд расступился, и стоявшие за ними тоже поневоле подались назад.
Мгновение спустя плотная толпа сама собой расступилась, образовав перед Чу Нанем широкий коридор.
Люди молча смотрели, как он идет сквозь толпу, не пытаясь чинить препятствий.
Заметив, что парень уже почти добрался до городских ворот, толстяк словно очнулся ото сна и завопил из глубины толпы:
— Чу Нань, переступив сегодня этот порог, ты горько пожалеешь!
Чу Нань обернулся, глядя на маячившего вдали толстяка. Уголки его губ изогнулись в презрительной усмешке, после чего он повернулся спиной и скрылся за воротами.

Комментарии

Загрузка...