Культивация: Владыка Квадратного Дюйма — Глава 1 читать онлайн

【Третий месяц. 165 год Нового летоисчисления. 】

【Левый министр Гу Чжичжун обратился к государю с докладом: «Простолюдины в пределах морей завершают свои труды с заходом солнца, ибо тьма мешает работе. Дабы народ трудился не покладая рук, прошу ваше величество повелеть отодвинуть время заката». 】

【Император дозволил. 】

【С тех пор Си Хэ больше не подгоняла колесницу солнца, золотой ворон повис в небе, не желая падать, свет продлился надолго, тьма наступала лишь в час Собаки, а ночи стали короткими.】

【Четвёртый месяц. 165 год Нового летоисчисления】

【Правый министр Цзян Тайэ обратился к государю: «В годовом круговороте двадцати четырёх сезонов дню подобает иметь двадцать четыре часа. Поскольку простолюдины глупы и не способны запомнить сложные названия двенадцати земных ветвей, прошу повелеть исчислять время просто числами от одного до двадцати четырёх». 】

【Император дозволил. 】

【С тех пор древние названия „петушиный крик“, „человеческий покой“ исчезли, и во всех пределах моря слышны только числа.】

Ли Шунь с насмешливым интересом поглаживал белый лист в своей руке, как вдруг за окном раздался беспорядочный и торопливый топот. Едва в его сознании промелькнула мысль, лист мгновенно исчез из ладони.

— Хромой, стряслось нечто ужасное! — С громким «Бах!» дверь грубо распахнули, и в комнату ворвался седовласый старец, запыхавшийся и взволнованный.

— Опять эти бандиты напали, на этот раз всё куда серьёзнее — даже Чернолатники, что стояли гарнизоном, выступили в полном составе...

Старец перевёл дух, сглотнул и, помедлив, вдруг понизил голос:

— Слушай, а может, мы под шумок сбежим?

Сбежать?

Ли Шунь опустил веки, и его взгляд застыл в полумраке комнаты.

Двадцать шесть лет назад он попал в этот мир, называемый «Великий Цянь», и стал каторжником на службе в уезде Лэншань.

Великий Цянь положил конец тысячелетней эпохе тёмных смут, а император, что вступил на семь царств и усмирил всю Поднебесную, обладал силой, недоступной воображению простых смертных: одним словом он мог отодвинуть закат, одним словом — сотворить всё сущее. Перед этой абсолютной властью всё было подавлено, и в мире не осталось непокорных.

Удушающая эпоха великого мира длилась более четырёхсот лет, пока сто лет назад император Цянь внезапно не затворился в глубине дворца, перестав править и внимать мирским делам.

Хотя левый и правый министры вершили дела от его имени, отсутствие императора не могло сдержать нарастающих волнений в мире.

То, что бандиты осмелились напасть на уездную управу, ещё десять лет назад казалось немыслимым святотатством. Однако за последние три года такие случаи становились всё чаще.

— Старый Фэн, не паникуй. Кто эти бандиты? — Ли Шунь собрался с мыслями, нахмурился и сурово спросил.

Фэн Гуань, казалось, был вне себя от страха. Подобно вспугнутой птице, он вцепился взглядом в окно и дрожащим голосом ответил:

— Должно быть... это уцелевшие из государства Сян...

Не успели его слова замереть, как вдалеке, в конце длинной улицы, внезапно раздался оглушительный грохот! Звук был подобен раскату грома, от которого земля под ногами содрогнулась всем телом.

Ли Шунь переменился в лице, взглянув в сторону, откуда пришла взрывная волна.

В небесах вздымался столп мутного воздуха, багрового и пропитанного пеплом. Достигнув высшей точки, он с грохотом развернулся, превратившись в тяжёлый купол, заслонивший небо, и с давящей мощью разрушения принялся бешено разрастаться во все стороны.

Дневной свет начал меркнуть.

Раскалённый ураган с воем ворвался в длинную улицу, заставляя и без того хлипкие двери и окна жалобно скрипеть.

А затем, словно раздирающий шёлк вопль, разнёсся над городком Лэншань:

— Уничтожим Цянь, возродим Сян — этот час настал!

В одно мгновение, словно бросив камень в воду, из каждого угла уездного города взметнулись один за другим истеричные, полные бешенства отклики.

— Враги отовсюду, не убежать. Прячемся и переждём бурю. — Ли Шунь мгновенно принял решение, схватил Фэн Гуаня за руку и в несколько шагов отступил во внутреннюю комнату.

Он нагнулся, снял тяжёлую доску кровати, и взору открылся тёмный, уходящий вниз лаз.

— Подземный ход? Хромой, когда ты это вырыл? — Фэн Гуань опешил.

Голос его выдавал изумление, но ноги не мешкали — он тотчас юркнул в тёмный проём.

Ли Шунь последовал за ним, на ходу с привычной ловкостью захлопнув доску так, что она встала плотно, без зазора.

Они двинулись в темноте по узкому, наклонному земляному лазу. Вскоре лаз вывел их в тупик. Это была подземная пещера шириной в полтора шага и высотой около шести чи. Хоть и тесноватая, но для двоих вполне достаточная, чтобы спрятаться.

В пещере не царила полная, глухая тьма. По грубым стенам там и тут росло более десятка травинок, источавших холодное мерцание. Голубоватое свечение пульсировало, словно дыхание, разгоняя мрак в этом тесном закутке и доставляя в замкнутое подземелье глотки свежего воздуха.

— Это... Трава Лэншань? Хромой, да у тебя же их целый склад! — Фэн Гуань в изумлении покачал головой.

Ли Шунь же, словно старый монах, погружённый в созерцание, прислонился спиной к земляной стене и молчал, видимо, лихорадочно обдумывая что-то.

Вибрация, доносившаяся с поверхности, становилась всё сильнее. Однако, казалось, корни Травы Лэншань густо переплелись, скрепив рыхлую землю в единое целое. Несмотря на содрогания, будто сами небеса рушились, в этой крошечной пещере было устойчиво, как в скале — ни единой крупицы земли не осыпалось сверху.

Заметив, что убежище оказалось неожиданно прочным, Фэн Гуань, до того белый как мел, понемногу обрёл цвет лица, только мутные белки его глаз то и дело невольно косились на Ли Шуня.

Трава Лэншань была для них, каторжников уезда Лэншань, погостом: её следовало день и ночь орошать собственной кровью и сущностью, чтобы за год взрастить всего один стебель. Он, Фэн Гуань, иссушая себя до мозга костей, едва-едва мог выполнить годовую подать.

А Ли Шунь, ни разу не просрочив положенного, умудрился накопить такой чудовищный излишек Травы Лэншань...

Взгляд Фэн Гуаня скользнул по Ли Шуню, и в глубине его глаз затаился задумчивый огонёк.

— Старый Фэн, не думай слишком много. Расскажи-ка мне поподробнее об этих уцелевших из государства Сян. — Ли Шунь, казалось, вовсе не заметил перемены во взгляде собеседника, внезапно открыл глаза и нарушил молчание.

Фэн Гуань поспешно придал лицу обычное выражение и, стараясь вспомнить, сглотнул с ещё не ушедшим страхом:

— По правде сказать, я разглядел не всё. Самое заметное — главарь этих уцелевших... ростом восемь чи, необычайно могуч и силён не по чину. Я всего лишь украдкой наблюдал издалека, а он, казалось, что-то почуял — тут же уставил на меня свой острый, как лезвие, взгляд! Хорошо, что его целью была управа, иначе не видать бы мне моих старых костей.

В ледяной, пропитанной смертью тишине под землёй Фэн Гуань дрожащим голосом принялся описывать ужасные картины, что увидел издали.

— Сказывают, народ государства Сян искусен в шаманских ритуалах. Тот детинушка — не исключение. Он явил восьмирукого демона, тело окутано багровым пламенем, зловещая аура чуть не пронзила небеса.

— Чернолатники — хоть и элита нашего Великого Цянь, но перед этим типом все полегли от одного удара, ни один не устоял!

По мере того как Фэн Гуань рассказывал, шум с поверхности постепенно стихал.

— Ушли? — Фэн Гуань чутко уловил перемену и радостно поднял голову.

— Вряд ли так скоро. Ради осторожности обождём. — Ли Шунь покачал головой, его лицо оставалось суровым.

В подземном убежище вновь воцарилась тишина, где и булавку было слышно.

— Кстати, старый Фэн, ты же владеешь кое-какими приёмами из школы рассказчиков? Пусти-ка их разведать, что сейчас творится наверху. — Вдруг Ли Шунь откуда-то из земляной щели достал крошечного чёрного муравья, зажал его между пальцами и протянул Фэн Гуаню.

Щёки Фэн Гуаня дёрнулись, в глазах промелькнула борьба и нерешительность, но в конце концов он кивнул в знак согласия.

— Услышать ветер, уловить тень...

Фэн Гуань уселся на холодную землю скрестив ноги. С тихим, будто шелест, бормотанием его мутные зрачки мгновенно рассеялись, а глазницы заполнила жуткая белизна.

А муравей на пальце Ли Шуня, словно хватил лишнего, затрясся и задёргался. Спустя мгновение он пришёл в себя и быстро-быстро пополз по тёмным щелям почвы на поверхность.

Эта разведка заняла чуть ли не полдня.

Когда в глазах Фэн Гуаня вновь собрались зрачки и он очнулся, то выглядел совершенно обессиленным, словно из него вынули душу:

— К... к счастью, мы не полезли наверх сдуру. Шум снаружи затих потому, что управу полностью разгромили, а Чернолатники, что её защищали, полегли все до единого.

Фэн Гуань умолк, судорожно, с жадностью хватая ртом воздух, грудь его ходила ходуном.

— Сейчас эти бандиты всё ещё толкутся вокруг управы и не собираются уходить. Похоже... похоже, они землю носом роют, ищут какого-то «Почтенного Лэншань»...

Услышав это, Ли Шунь сорвал со стены стебель Травы Лэншань, источавшей голубоватое сияние, и протянул его собеседнику:

— Не спеши, говори толком. Пожуй-ка это, оно восстановит дух.

Фэн Гуань уставился на поднесённую к руке травинку с мерцающим холодным светом и остолбенел.

Он полжизни орошал это растение своей кровью и сущностью, но никогда не пробовал его на вкус.

Недолго помучившись в горькой нерешительности, Фэн Гуань внезапно стиснул зубы, решительно сунул травинку в рот и проглотил, не жуя.

Пережёвывая, он вдруг не выдержал, и по его морщинистому лицу заструились слёзы. Голос его звучал надрывно:

— Всю жизнь на каторге... оказывается, Трава Лэншань... такая на вкус...

Ли Шунь уже открыл рот, чтобы заговорить.

Буум! Буум! Буум!

Без всякого предупреждения, словно девять небесных громов обрушились над головой. Убежище, зарытое на глубине нескольких чжанов под землёй, кто-то невероятной, грубой силой снёс, содрав крышу.

Ослепительный солнечный свет хлынул водопадом, но в тот же миг всё сияние заслонила могучая фигура, подобная горе, нависшая над краем пролома. В свете против солнца стоял не кто иной, как главарь уцелевших из государства Сян, тот самый, о ком говорил Фэн Гуань, повелевавший восьмируким демоном!

Словно на них уставился древний зверь из первобытных времён. Ли Шунь почувствовал, как тело его мигом окаменело, все конечности будто погрузились в ледяную бездну, ни рукой, ни ногой не шевельнуть. Даже силы разжать зубы, чтобы вымолвить слово, отняла эта чудовищная давящая аура.

Предводитель, взиравший сверху внизу, как на муравьёв, скользнул холодным взглядом по дрожащему Фэн Гуаню и застывшему Ли Шуню и промолвил ледяным тоном:

— Прячущиеся по углам, жалкие твари.

— Смерть!

Внезапно раздался звонкий, пронзительный крик феникса. Ослепительное пламя, словно кара небес, вырвалось наружу, превратившись в багровое море огня и мгновенно поглотив Ли Шуня и Фэн Гуаня, застывших на месте.

Лишь миг спустя от них не осталось даже пепла — они исчезли с лица земли.

Решив, что сделал нечто не стоящее внимания, предводитель обратился в огненный столп и удалился.

Прошло много времени. Дым рассеялся, бандиты ушли. Жители уезда Лэншань, чудом уцелевшие, словно вспугнутые птицы, начали понемногу выходить из своих разрушенных укрытий. Подоспело и запоздалое подкрепление из округа Лэнъя.

Над истерзанным городом стояли плач женщин и детей, грубые окрики солдат, шум спасательных работ. В этом хаосе, похожем на ад, Ли Шунь и Фэн Гуань были всего лишь двумя обычнейшими каторжниками уезда Лэншань, и их гибель не привлекла ничьего внимания.

Лишь когда опустилась ночь и день подошёл к концу, шум в Лэншане стих.

А на месте пролома, где погиб Ли Шунь.

Почва вокруг, прокалённая жарким пламенем, давно превратилась в твёрдую, отсвечивающую чёрным стекловидную корку. Над этим мёртвым, угольно-чёрным пепелищем воздух внезапно, без всякой причины, исказился, и бесшумно соткалась полупрозрачная, расплывчатая тень.

Тень носила высокий, величественный головной убор и широкие, свободные одежды. Черты лица её были скрыты пеленой тумана, но контуры костяка неуловимо напоминали Ли Шуня, который днём обратился в пепел.

Тень гордо возвышалась на выжженной земле, слегка склонив голову. И вдруг из её уст вырвался мощный, не похожий ни на металл, ни на камень, напоминающий песнопение звук, разнёсшийся в пустоте:

— Я каждый день трижды проверяю себя!

Как только прозвучали эти слова, словно сама судьба возвестила закон. Всё сущее в этом мире, несущееся в своём неумолимом потоке, в этот миг было перехвачено невидимой гигантской рукой и замерло в абсолютной неподвижности.

А затем...

Время повернуло вспять!

В деревянном доме, на лежанке.

Ли Шунь внезапно распахнул глаза.

【ЛАЙК = +100 К ХАРИЗМЕ】【ОЦЕНКА = +100 К УДАЧЕ】【ЗАКЛАДКИ = +100 К ДОЛГОЛЕТИЮ】【СПАСИБО = +10 К ВЫНОСЛИВОСТИ】

Прим. переводчика: Оставьте пожалуйста комментарий почему эта глава отгоняет людей

Комментарии