─ Я пойду.
Шэнь Цинхэ закинула аптечку за спину, и взгляд ее был до жуткого тверд.
─ Нобао остается в доме, Сяомань присмотрит за сестрой, а Суйъаню запрещено шастать где попало.
Суйъань только открыл рот:
─ Я…
Шэнь Цинхэ обожгла его взглядом:
─ Молчать.
Обиженный Суйъань зажал рот ладошкой.
Нобао же вцепилась в ногу матушки, горько всхлипывая всем телом:
─ Матушка не знает голоса кровавого линчжи, а Ноно знает!
Шэнь Цинхэ присела на корточки, ее глаза покраснели.
─ Нобао, мама знает, что ты хочешь спасти папу. Но Северный утес слишком опасен, мама не может позволить тебе идти туда.
Нобао беспорядочно размазывала слезки по лицу.
─ Но папенька тоже не хочет, чтобы матушка пострадала.
Эти слова больно кольнули Шэнь Цинхэ в самое сердце.
Вожак белых волков глухо зарычал у входа:
─ Быстрее. Яд распространяется сильнее.
Нобао испуганно обернулась:
─ Волк говорит, что яд папеньки стал сильнее!
Цзян Яньчжоу лежал на кровати, на его лбу вздулись вены, а пальцы судорожно сжались в кулаки.
Даже в бреду он продолжал звать:
─ Цинхэ… дети… бегите…
У Шэнь Цинхэ едва снова не брызнули слезы.
Уездный начальник Лу произнес сурово:
─ Госпожа Шэнь, я выделю стражников для охраны. Нобао может идти с нами, но к самому обрыву спускаться не станет. Волк укажет путь, а целебную траву добудет старый охотник.
Чжоу Дашань немедленно отозвался:
─ Я иду! В молодости хаживал на Северный утес.
Ван Ци тоже хлопнул себя по груди:
─ И я иду! На крайняк отдам жизнь за брата Цзяна. Не спаси он меня три года назад на рудниках, я бы давно сгинул там.
Нобао задрала голову на Шэнь Цинхэ:
─ Матушка, Ноно будет послушной, только укажу путь, бегать не стану.
Сяомань тоже подошел ближе, произнеся очень тихо:
─ Мама, отпусти Нобао. Она слышит их.
Шэнь Цинхэ закрыла глаза, а затем наконец кивнула:
─ Хорошо. Но ты будешь сидеть у мамы на руках, и ноги твоей не должно быть в опасных местах.
Нобао тут же протянула маленький палец:
─ Замиримся мизинчиками!
Шэнь Цинхэ сцепила свой мизинец с ее.
Суйъань всполошился:
─ А я?
Сяомань бесцеремонно затолкал его обратно в комнату:
─ Ты охраняешь папу.
Суйъань возмутился:
─ С какой стати?
Сяомань указал на Цзян Яньчжоу:
─ Если отец очнется и первым делом не увидит сына, он огорчится.
Услышав это, Суйъань мгновенно посерьезнел.
─ Тогда я сторожу! Кто посмеет тронуть отца – искусаю!
Шэнь Цинхэ вместе с Нобао вышла за порог.
Вожак белых волков шел впереди, за ними следовали Чжоу Дашань, Ван Ци и двое стражников. Ночной ветер обжигал лица ледяной стужей, а впереди громоздкой темной громадой возвышался Северный утес.
Устроившись на плече у Шэнь Цинхэ, Нобао тихонько спросила:
─ Матушка, дедушка еще жив?
Шэнь Цинхэ шагу не сбавила:
─ Мама не знает.
─ Старый дедушка сказал, что я похожа на тебя в детстве.
─ Значит, это верный слуга семьи Шэнь, – голос Шэнь Цинхэ звучал осипшим. – Нобао, в детстве у нашей семьи была своя аптека, а потом в один миг всё рухнуло. Дедушка ушел относить лекарства и больше не вернулся. Бабушка умерла от болезни, и мама скиталась здесь в одиночестве.
От услышанного у Нобао снова защипало в глазах.
─ Этот злыдень Цинь тоже обижал семью матушки.
Шэнь Цинхэ погладила ее по голове:
─ Тем более мы должны спасти твоего отца. Он знает про дело с рудниками, возможно, знает и о судьбе семьи Шэнь.
Они подошли к Северному утесу.
Ветер на краю пропасти свистел так яростно, будто норовил сбросить людей вниз.
Чжоу Дашань заглянул за край, и у него мгновенно свело икры.
─ В эдаком проклятом месте разве может расти линчжи?
Припав ухом к камням, Нобао прислушалась.
Камни зашумели наперебой:
─ Налево, налево! В конце третьей расщелины снизу! Змеиное гнездо, не наступай туда!─ Налево, не ходи по темным камням, там змея спит.
У Чжоу Дашаня пот градом потек:
─ Эта девчушка болтает так, будто сама всё видит.
Вожак белых волков ступил пару шагов вдоль обрыва и резко замер.
Нобао указала на свисавшие перед ним лианы:
─ Кровавый линчжи за лианами!
Ван Ци накрепко обвязался веревкой вокруг пояса и сквозь зубы бросил:
─ Я спускаюсь.
Чжоу Дашань удержал его:
─ У тебя рука еще толком не зажила, я пойду.
Пока они препирались, кто полезет вниз, вожак белых волков издал короткое рычание и резко дернул лианы в сторону.
За зеленой завесой обнаружился крошечный пучок грибов, багровых, словно капли крови.
Однако не успели спутники перевести дух, как из каменной расщелины молнией выскользнула черная змея и метнулась прямо к запястью Ван Ци.
─ Осторожно!
Нобао сорвала голос от крика.
Вожак белых волков отбросил змею ударом лапы. Змея шмякнулась оземь, но убегать не стала – лишь свернулась кольцами и зашипела.
Нобао расслышала ее обиженное ругательство:
─ Кто это ворует траву у моего порога?! Я ее для жены берегла, чтоб раны залечить!
Нобао немного растерялась и поспешно замиротворила:
─ Змейка, не кусайся, мы возьмем совсем чуть-чуть, чтобы папеньку вылечить, а тебе оставим большую часть.
У Чжоу Дашаня побелело лицо:
─ Нобао, ты с ума сошла, с гадюкой торговаться?
Нобао важно кивнула:
─ У змейки тоже есть жена.
Ван Ци криво усмехнулся:
─ А она хозяйственная.
Черная змея еще немного поглазела на Нобао, а затем медленно отползла назад.
─ Берите только три штуки, возьмете больше – откушу задницы.
Нобао послушно выставила три пальчика:
─ Три штуки! И жопки целы!
Чжоу Дашань предельно аккуратно срезал три пластинки кровавого линчжи, и змея действительно больше не нападала.
Обратный путь преодолели быстро.
Едва переступив порог охотничьей хижины, Шэнь Цинхэ принялась варить отвар.
В комнате Суйъань сидел возле кровати, бормоча что-то Цзян Яньчжоу:
─ Пап, знаешь, сестричка у нас просто чудо – и негодяев ловит, и волками командует. Я тоже молодец, я этого главного помощника чуть насмерть не задавил.
Сяомань хладнокровно поправил брата:
─ Ты просто наступил ему на ногу.
Суйъань возмущенно зыркнул на него:
─ А всё равно круто!
Цзян Яньчжоу лежал без сознания, но уголки его губ едва заметно дрогнули.
Нобао бросилась к нему:
─ Папенька улыбнулся!
Шэнь Цинхэ подошла с пиалой отвара, ее голос дрожал:
─ Яньчжоу, выпей лекарство.
Зубы Цзян Яньчжоу были плотно сжаты, влить зелье не получалось.
Встревоженная Нобао забралась на кровать и обхватила его лицо ладошками:
─ Папенька, будь послушным, выпей лекарство, а я тебе за это мясной пирожок дам.
Кадык Цзян Яньчжоу качнулся.
Первая ложка целебного отвара наконец проскользнула внутрь.
Слеза Шэнь Цинхэ сорвалась прямо в пиалу, но она тут же смахнула ее.
Когда всю порцию влили до конца, черная дымка на груди Цзян Яньчжоу словно рассеялась, и дыхание стало ровнее.
Прижавшись ушком к его груди, Нобао услышала, как кровушка тихонько прощебетала:
─ Убегаем, убегаем…
Она радостно улыбнулась во весь рот:
─ Папеньке стало лучше!
Все в комнате облегченно выдохнули.
Дверь в этот момент отворилась, и вошел уездный начальник Лу со злополучной половиной бухгалтерской книги и вырванными страницами в руках.
─ Госпожа Шэнь, брату Цзяну пока полегчало. А я намерен допросить Цинь Юдэ этой же ночью.
Шэнь Цинхэ кивнула:
─ Ступайте, ваша честь.
Сяомань неожиданно подал голос:
─ Я могу помочь с книгами.
Начальник Лу перевел на него взгляд.
Лицо Сяоманя было бледным, но глаза ярко сияли.
─ Отец томился в застенках три года. Я хочу знать, скольким людям навредили эти записи.
Уездный начальник засомневался:
─ Ты еще мал.
Сяомань поджал губы:
─ Я умею считать.
Суйъань тут же подпрягся:
─ Мой старший брат отлично считает! Бабушка бывало прятала яйца, так он всегда до штуки вычислял, сколько пропало!
Сяомань:
─ …
Уездный начальник Лу невольно усмехнулся.
─ Ладно, пойдешь со мной. Но если станет тяжело – скажешь.
Временная управа при уездном суде. Управляющий Цинь был накрепко привязан к столбу, а его физиономия распухла до размеров свиной головы.
Начальник Лу звонко ударил о столик судейской колотушкой.
─ Цинь Юдэ, недостающие страницы книги найдены, ты все еще не намерен говорить?
Бегающие глазки управляющего Цинь заметались.
─ Говорю! Всё скажу! Это Цинь Ваньшань заставил меня! И рудник его, и людей он хватал, и Цзян Яньчжоу по его приказу в застенки бросили!
Начальник Лу прищурился:
─ За что его упрятали?
Управляющий Цинь заскрежетал зубами:
─ Тот обнаружил в шахтах человеческие кости да еще книгу записей прибрал к рукам. Хозяин сказал, что от него одни беды и оставлять его в живых нельзя.
─ Почему же не убили?
Лицо управляющего Цинь побелело еще сильнее.
─ Хозяин говорил… что у Цзян Яньчжоу непростое происхождение и просто так убивать его нельзя. Надо выбить из него сведения о местонахождении одной нефритовой подвески.
Шэнь Цинхэ резко вскочила на ноги:
─ Какая подвеска?!
Завидев ее, управляющий Цинь вжался в столб от страха.
─ Не знаю! Ей-богу не знаю! Слышал только, как хозяин упоминал что-то про северных защитников, про семью Цзян…
Уездный начальник Лу переглянулся с Шэнь Цинхэ, и лица обоих помрачнели.
Сяомань склонился над записями и вдруг указал пальцем на одну из строк:
─ Ваша честь, здесь ошибка.
Начальник Лу наклонился к нему:
─ Где именно?
Голос Сяоманя звучал напряженно:
─ Доходы от рудника ежемесячно отправлялись в особняк Цинь в уездном городе, но в одной графе значилось «Орлиная дань», и сумма там превышает рудничные сборы.
Взгляд уездного начальника стал свинцовым.
─ Орлиная дань?
Управляющий Цинь мгновенно захлопнул рот.
Начальник Лу холодно усмехнулся:
─ Молчишь?
Нобао вдруг выглянула из-за плеча Шэнь Цинхэ.
─ Он говорит, что на сердце у него иероглиф «Ан».
Лицо управляющего Цинь мгновенно потеряло остатки краски.
─ Т-ты… да ты настоящая нечисть!
5
Нобао обиделась.
─ Ноно не нечисть, Ноно – матушкино сокровище.
Суйъань гордо упер руки в бока:
─ И моя сестричка!
Сяомань невозмутимо добавил:
─ И та, с кем ты начнешь говорить правду.
Уездный начальник Лу в один миг вцепился в воротник управляющего Цинь:
─ Что за «Ан»?
Совсем растерявшегося от ужаса управляющего Цинь прорвало на истеричный крик:
─ Поместье маркиза Аньпина! Это поместье маркиза Аньпина! За спиной Цинь Ваньшаня стоит поместье маркиза Аньпина!
В зале судебных заседаний воцарилась мертвая тишина.
Медленно разжав пальцы, уездный начальник Лу стоял с мрачнее тучи лицом.
─ Обычный нелегальный рудник в уезде – и тот тянется нитями к столичным титулам.
Трясущийся управляющий Цинь завыл:
─ Ваша честь, я во всем сознался, пощадите мою жизнь!
Начальник Лу отрезал холодно:
─ За те жизни, что ты сгубил, миловать тебя не мне.
В этот момент в залу пулей влетел стражник.
─ Ваша честь! Беда! Цинь Ваньшань сбежал!
Начальник Лу резко обернулся:
─ Как сбежал?!
Задыхаясь, стражник доложил:
─ Его и не было в городке! Поместье Цинь пусто, казна вычищена, оставлено лишь письмо.
Уездный начальник принял послание, развернул его – и лицо его мгновенно исказилось.
Нобао услышала, как бумажный листок ехидно хихикает:
─ Маленький бесёнок, хочешь спасти отца – прекращай расследование.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...