Дучэнь отреагировал на сигнал быстрее всех.
Жетона снаружи оконного стекла описал дугу в девяносто градусов, и золотая световая сеть сдерживающего массива мгновенно сжалась с шести сторон до четырех, сосредоточив все путы с потолка и пола на четырех стенах по бокам. Плотность световой сети выросла вдвое, превратившись из рыхлой рыболовной сети в непроницаемую металлическую сетку.
Это была не защита, а сжатие.
Световая сеть на четырех стенах одновременно подалась к центру на полметра.
Пространство для маневра Шэня сокращалось: его второй слой доспехов из ци Инь только наполовину успел сформироваться, как его задела световая сеть массива. В месте соприкосновения послышалось шипение отжига, и черная газовая пленка, подобно полимерной пленке, лизнутой языком пламени, свернулась внутрь.
─ Этот твой сдерживающий массив...
Он не успел договорить, как Таоте двинулся.
На этот раз он не бросился в лоб – он побежал, припав к полу. Четыре короткие лапы взбивали воздух, оставляя остаточные тени, а туловища опустилось так низко, что его живот почти скользил по доскам пола, описывая с правого тыла Шэня небольшой полукруг прямо к его подколенкам.
Шэнь отступил на шаг назад, желая увернуться, но стоило его спине коснуться световой сети позади, как его тут же отбросило вперед жгучим жаром.
Сдерживающий массив не оставлял ему пути к отступлению.
Таоте вцепился зубами в доспех из ци Инь в районе левого подколенка Шэня. На сей раз он не стал рвать его грубой силой, а, словно втягивая лапшу, стал посёрбывать ту самую черную газовую пленку, пожирая энергию Инь словно пищу.
Шэнь опустил взгляд на собственное колено: этот черный доспех истончался с видимой глазу скоростью.
Короткий клинок в его правой руке взмахнул сверху вниз, пытаясь отрубить Таоте.
Маленький деревянный меч Юйюй преградил ему путь.
Дерево столкнулось с плотным сгустком ци Инь на коротком клинке, издав глухой приглушенный звук. Юйюй отбросило назад на два шага, ее маленькие матерчатые туфельки со скрипом пронеслись по деревянному полу. В промежутке между большим и указательным пальцами у нее защипало от удара, а на марлевой повязке правой руки проступила капля бледно-красного.
Но она заблокировала тот удар.
Направление клинка Шэня отклонилось, удар пришелся мимо цели – он рассек стеклянную поверхность журнального столика надвое, и осколки с грохотом разлетелись по всему полу.
Воспользовавшись этой передышкой, Таоте слизал первый слой доспехов на левом колене Шэня, разжал пасть, отскочил на три шага, громко рыгнул, и из уголка его рта вырвался клочок черного дыма.
На левой ноге Шэня зиял прогал в доспехах, обнажая лежавший под ним второй слой – еще более глубокий и черный, куда более плотный по текстуре, чем первый.
─ Три слоя, ─ голос Дучэня донесся из-за окна, сбивчивый от одышки. ─ На нем три слоя доспехов из ци Инь.
Шэнь проигнорировал голос из-за окна. Он чуть шевельнув левым коленом, с которого была сорвана защита, поднял голову и уставился на маленького даоса перед собой, державшего деревянный меч. Свет в его вертикальных зрачках стал куда холоднее прежнего.
─ Твоя база совершенствования обнулилась. ─ Это было сказано не в форме вопроса.
Маленькие ручки Юйюй сжимали рукоять меча, повязка на руке сочилась кровью, но она не отступила.
─ Я вижу, в тебе не циркулирует духовная энергия, ─ тон Шэня переменился, сменив прежнюю игривость на подлинное недоумение. ─ Ты пустая оболочка, с какой стати ты стоишь здесь и сражаешься со мной?
─ Потому что Юй хочет здесь стоить.
Выражение лица Шэня застыло меньше чем на один вдох, после чего он усмехнулся. И эта усмешка отличалась от всех предыдущих: в ней не было злобы, проступала даже капля чего-то похожего на восхищение.
Но восхищение восхищением, а движения рук он не прекратил.
Левой рукой он вцепился в световую сеть сдерживающего массива. Пять пальцев увязли в золотых нитях, на кончиках заструился черный дым, а в местах соприкосновения со световой сетью раздалось резкое шкворчание, будто раскаленное железо окунули в холодную воду.
Он рвал ее наружу.
Световая сеть массива под его грубой силой изогнулась, выдав вмятину, золотистые линии перекосились и деформировались между его пальцев. Дучэнь за окном глухо застонал, его вторая рука, цеплявшаяся за водосточную трубу, чуть не сорвалась от потери силы; узоры на жетоне дважды дернулись, сияние на миг померкло, но он стиснул зубы и удержал его.
─ Надолго тебя не хватит, дикий даосишка. ─ Шэнь даже не обернулся. Продолжая бороться со световой сетью, он полоснул коротким клинком правой руки по направлению к Юйюй под хитроумным углом, целясь прямо в ее правое запястье, державшее меч.
Юйюй пригнулась и сжалась, клинок пролетел над самой ее макушкой, срезав резинку с ее правой гульки. Половина волос растрепалась, закрыв пол-лица, но у нее не было времени поправлять их. Не выпрямляясь из присеста, она подала деревянный меч снизу вверх, метнув острие в бок Шэню.
Шэнь подался вбок на полшага, острие чиркнуло по поверхности его второго слоя доспехов, оставив белый след, но пробить не смогло.
Три слоя доспехов: первый был сожран Таоте на небольшом участке у колена, остальная часть целиком покрывала тело; второй был в три раза плотнее первого; а каков третий, увидеть еще не довелось.
Деревянный меч Юйюй не мог процарапать даже второй.
─ Юйюй, ─ голос Дучэня донесся из-за окна, став куда слабее прежнего; цена поддержания сдерживающего массива жетоном быстро истощала его силы. ─ Я выдержу максимум пятнадцать вдохов.
Услышав это, Шэнь рассмеялся в голос.
─ Пятнадцать вдохов? Хватит и десяти, чтобы я развалил твой массив.
Он резко дернул левой рукой, увязнувшей в световой сети, и золотые нити рассекли кожу на пяти его пальцах до кровоточащих борозд, но ему было совершенно все равно. Ладонью с окровавленными пальцами он шлепнул по полу, и от центра его ладони поползли черные узоры, извиваясь подобно ядовитой змее к донным точкам привязки сдерживающего массива.
Талисман обратного удара.
Ценой самоистязания он разъедал корневую основу чужого заклинания.
На жетоне Дучэня появилась трещина, а яркость световой сети в целом упала на тридцать процентов.
Таоте снова бросился сбоку, на этот раз целясь в левую руку Шэня, прижимавшуюся к полу. Он вцепился зубами в запястье Шэня, пытаясь оторвать ту руку от пола и прервать работу талисмана обратного удара.
Шэнь пнул правой ногой и отбросил Таоте на два метра. Пушистый шар врезался в ножку дивана, взвизгнул, перекувырнулся пару раз, а когда поднялся, его круглые глазенки полыхали свирепым блеском.
Юйюй крепко стиснула зубы.
Она глядела на вторые доспехи Шэня, на талисман обратного удара, вжимавший левую руку Шэня в пол и дюйм за дюймом пожиравший сияние массива, на все более нестабильный жетон Дучэня за окном.
Пять вдохов из пятнадцати уже миновали.
Она опустила взгляд на окровавленную повязку на правой руке.
Байцзэ говорил, что ее база совершенствования обнулилась, а жизненной энергии хватит лишь на три печати.
Но Байцзэ не говорил, что ее кровь стала бесполезной.
Кровь врожденных даосских костей, обнулилась база или нет – это вещь глубинная, не имеющая отношения к духовной энергии.
Она зубами сорвала повязку, обмотанную вокруг правого указательного пальца, обнажив ранку, которую прокусила несколько дней назад и которая уже затянулась тонкой корочкой. Корочка была содрана повязкой, и наружу проступила единственная ярко-красная капля крови.
─ Юйюй! ─ выкрикнул Дучэнь из-за окна, и в его голосе прозвучал сильнейший за всё время эмоциональный всплеск.
Юйюй не обратила на него внимания.
Она прижала кровоточащий указательный палец к лезвию маленького деревянного меча и провела им от рукояти до самого кончика.
Капля крови расплылась по патинированному древесному узору, словно вода, впитывающаяся в пересохшую почву, и в этот момент тусклое, едва заметное сияние деревянного меча резко вспыхнуло.
То был не золотой свет, а бледно-красный, сквозь который пробивалась нотка невыразимого тепла, словно первый луч зимнего утреннего солнца, заглянувший в дом.
Вертикальные зрачки Шэня резко сузились.
Он ощутил перемену ауры, внезапно взметнувшуюся от этого сломанного куска дерева. То была не духовная энергия, а нечто более древнее и чистое – словно у запечатанного неизвестно сколько кувшина с вином сорвали глиняную затычку, и вырвавшийся в тот же миг винный дух заставил ци Инь во всей комнате отступить на пол-дюйма назад.
─ Да ты спятила, ─ в голосе Шэня впервые прозвучало подлинное изменение: больше не было ни игривости, ни восхищения, лишь проникнутая непониманием поспешность. ─ Ты сжигаешь свои...
Юйюй бросилась вперед.
Деревянный меч с тем бледно-красным светом взмахнул в бок Шэню – в то же самое место и под тем же углом, что и раньше. Но на этот раз при соприкосновении клинка со вторым слоем доспехов из ци Инь его не отбросило назад, он не оставил лишь белый след.
Словно раскаленный нож сквозь масло.
Острие вошло во второй слой доспехов Шэня почти на дюйм вглубь.
Тело Шэня содрогнулось назад, короткий клинок правой руки метнулся к Юйюй. В этом движении больше не было ни пробных выпадов, ни сдерживания силы – это был удар, нацеленный на то, чтобы нанести реальный ущерб.
Холодный ветер от клинка из ци Инь полоснул по плечам Юйюй.
Она уже не успевала ни отвести меч для блока,
ни отступить назад.
Таоте сбоку с воплем бросился наперерез, пытаясь заслонить ее, но расстояние было слишком велико – не хватало двух шагов.
Дучэнь что-то прокричал хриплым голосом из-за окна, и свет жетона безумно замерцал.
Короткий клинок обрушился вниз.
Вспышка белого света взорвалась от стороны дверного проема.
Не от Дучэня, не от Байцзэ, не от Юйюй и не от Таоте.
Она выплеснулась из тела того семилетнего мальчика, похожего на тощую жердину, который стремглав вернулся из коридора.
Цзи Наньчуань заслонил собой Юйюй, скрестив обе руки над головой в инстинктивной защитной стойке. Он зажмурился, все его лицо было мертвенно-бледным, губы дрожали, ноги дрожали, дрожало все тело.
Но он стоял там.
Короткий клинок Шэня обрушился на его скрещенные руки. В ту секунду, когда ци Инь коснулась кожи на его руках, этот белый свет бурлящим потоком хлынул из егонутри, словно видимая глазу защитная мембрана, и на семьдесят процентов срезал мощь короткого клинка.
Оставшиеся тридцать процентов отбросили Цзи Наньчуаня прочь.
Его спина врезалась в обувную тумбу у прихожей, тумба опрокинулась, обувь рассыпалась по полу. Он соскользнул на землю, руки безвольно повисли и дрожали, но они не были сломаны, кожа на руках оставалась невредимой, не было даже синяков.
Белый свет после удара рассеялся, но в воздухе остался шлейф знакомого Юйюй аромата.
Чистого, теплого, словно родниковая вода.
Шэнь не стал преследовать Цзи Наньчуаня. Он замер, его вертикальные зрачки расширились сильнее прежнего, а взгляд приковался к мальчику, который тяжело дышал, сжавшись в куче обуви.
─ Медиумическое тело? ─
В его голосе впервые прозвучало нечто иное, кроме жадности.
Изумление, неподдельное изумление.
─ В этом здании прячется еще и медиумическое тело? ─
Он перевел взгляд на Юйюй. В вертикальных зрачках отражались ее поза с занесенным мечом и ранка на пальце, из которой всё еще сочилась кровь. Уголки его рта снова растянулись, но эта улыбка вышла уродливее всех предыдущих.
─ Сегодняшний день того стоил.
Юйюй не смотрела на его лицо, она глядела на Цзи Наньчуаня. Убедившись, что тот жив и дышит, она перевела взгляд обратно.
Деревянный меч все еще торчал во втором слое доспехов Шэня, а трещина глубиной в дюйм медленно затягивалась, поскольку ци Инь пыталась вновь заполнить пробрешь.
Сдерживающий массив Дучэня продержался бы еще считанные вдохи: световая сеть поблекла настолько, что золота почти не осталось – на стенах едва держался лишь слабый блеклый силуэт.
Шэнь отвлекся.
То мгновение, пока он смотрел на Цзи Наньчуаня, длилось меньше одного полноценного вдоха.
Но этого хватило.
Юйюй дернула деревянный меч из трещины в доспехах и с размаху вонзила его снова, на этот раз глубже. Бледно-красный свет на клинке взорвался изнутри второго слоя доспехов, разлетаясь во все стороны, как проткнутый водяной шар.
Второй слой доспехов Шэня начал трескаться от пролома в боку.
Трещины побежали вверх, вниз и в стороны, будто в высохшую землю пустили первую борозду воды, отчего та пошла трещинами еще сильнее.
─ Ты... ─ Шэнь опустил глаза на тот обломок деревянного меча в своем боку и на рушащуюся вторую защиту, и в его вертикальных зрачках наконец проступила подлинная паника.
Дучэнь за окном из последних сил толкнул массив внутрь, и золотая световая сеть со всех четырех сторон одновременно сжалась на полметра, спрессовав пространство Шэня до размеров менее двух квадратных метров.
Таоте уловил момент и бросился в третий раз.
На этот раз он не кусал доспехи – он пробрался сквозь пролом, и вся его круглая, похожая на шар голова протиснулась через трещину во второй защите внутрь, к самому туловищу Шэня, после чего разинул пасть.
Последний слой черных доспехов на ребрах Шэня обнажился прямо перед мордой Таоте.
Он принялся посёрбывать.
Не кусая и не разрывая, он начал втягивать ци Инь в пасть с поверхности третьего слоя доспехов, словно всасывая лапшу.
Шэня словно лишили каркаса внутри, его согнуло пополам, изо рта хлынула черная кровь и забрызгала пол. Он попытался поднять руку, чтобы смахнуть Таоте, но сдерживающий массив упирался ему в локоть, не давая подняться на достаточную высоту.
Юйюй спереди.
Массив Дучэня по бокам.
Таоте изнутри.
Тройной зажим, без единой мертвой зоны.
Третий слой доспехов Шэня под всасыванием Таоте дюйм за дюймом истончался и становился прозрачным, краски на его лице стремительно блекли, а желто-зеленое сияние вертикальных зрачков мерхло. Он опустил голову на черный пушистый шар, прильнувший к его груди и всасывавший так усердно, что пасть не закрывалась, а затем взглянул на четырехлетнего маленького даоса перед собой, державшего светящийся деревянный меч.
─ Вы... быть того не может.
Его голос, исторгнутый из горла, изменился до неузнаваемости, напоминая прохудившиеся мехи.
─ Ребенок, дикий даосишка, маленький божественный зверь...
Третий слой доспехов треснул.
Таоте единым махом втянул в пасть этот последний слой ци Инь вместе с остатками духовной энергии злого практика внутри Шэня, и его пасть захлопнулась с исключительно громким чмоканьем.
Шэнь опустился на колени. Доспехи из ци Инь исчезли без следа, оставив его словно очищенное от скорлупы яйцо – бледным и хрупким.
Он стоял на коленях и тяжело дышал, черная кровь капала с уголка рта на пол, цвет его вертикальных зрачков стремительно сходил на нет: желто-зеленый сменялся светло-зеленым, светло-зеленый – серым, а серый перешел в глубокий каштановый оттенок, близкий к глазам обычного человека.
Золотой свет сдерживающего массива тоже одновременно рассеялся – Дучэнь больше не мог его удерживать, жетон выпал из окна, после чего раздался глухой удар, будто кто-то соскользнул по водосточной трубе и шлепнулся на землю.
Юйюй стояла перед Шэнем, маленький деревянный меч опущен вдоль бедра, бледно-красный свет на клинке медленно втягивался обратно. Ранка на ее указательном пальце продолжала источать капли крови, капавшие на пол – кап за каплей, в лужу черной крови, извергнутой Шэнем.
Шэнь поднял голову.
Без вертикальных зрачков, без доспехов из ци Инь, без духовной энергии злого практика он выглядел самым обычным молодым человеком лет двадцати с небольшим, с мертвенно-бледной до прозрачности кожей, стоявшим на коленях посреди усыпанного осколками стекла и разбросанной обуви пола.
Он посмотрел на Юйюй, дважды шевельнул губами, словно собираясь что-то сказать, но в итоге выдавил из себя лишь сухую усмешку.
─ Учитель говорил, что ты слаба.
Он опустил голову, и черная кровь капля за каплей стекла с подбородка на пол.
─ Учитель ошибался.
Из лестничной площадки донесся беспорядочный шум шагов, кто-то поднимался наверх, много людей; голос Хэ Чжэня доносился с нескольких этажей ниже, выкрикивая что-то.
Юйюй не двинулась с места.
Она опустила взгляд на Шэня, а затем повернулась и бросила взгляд на Цзи Наньчуаня, сжавшегося в куче обуви.
Тот семилетний мальчик сидел у стены, обхватив колени руками, его руки всё еще подражали, в глазах стояли кровавые прожилки, губы потрескались, но его взгляд был устремлен на Юйюй.
В том взгляде больше не было страха.
На смену ему пришло нечто такое, что Юйюй уже видела на лицах многих людей.
Видела на лице сестрицы Линь, видела на лице Хэ Чжэня, видела на лицах тех людей за тремя с половиной миллионами экранов.
Доверие.
Старенький кнопочный телефон в кармане ее даосской робы завибрировал, экран загорелся.
Уровень доверия: 78/100.

Комментарии

Загрузка...