─ Постойте-ка, погодите минутку!
Даньсюнь ошеломленно таращился на алхимическую печь, которая преспокойно занималась самоочищением и плавкой.
Казалось… что-то здесь было не так!
Обычно алхимики, приступая к делу, досконально изучают повадки каждого ингредиента, владеют как минимум тремя видами контроля пламени под разные нужды сгущения и формирования лекарственных форм, а также ведут процесс на потоках духовной энергии, выверяя каждый шаг, чтобы минимизировать риск взрыва печи и порчи сырья.
Но эта печь перед его глазами… не требовала духовной силы, не нуждалась в контроле огня, нет, ей даже огонь был без надобности.
И она вот так просто… взяла и заварила пилюли?!
Даньсюнь почувствовал, как вся его долгая карьера алхимика получила сокрушительный удар.
В смысле, разве так вообще бывает?
Нет, определенно что-то было не так!
Привычная расслабленность Даньсюня, взлелеянная горами накопленных богатств, на мгновение дала трещину.
Не успел он прийти в себя, как крышка печи медленно приподнялась, и по всей алхимической комнате поплыл тонкий аромат целебных трав вперемешку со злаковым духом.
Десять пилюль Духа Зверей, вылетевших из глубин горнила, были на редкость
круглыми и гладкими, каждая щеголяла сине-желтым отливом, а если приглядеться, то можно было заметить тончайшую дымку света, скользящую по их поверхности.
С таким внешним видом они уже переросли уровень простого корма для духовных зверей.
─ Старейшина Даньсюнь, как вам эти пилюли Духа Зверей? ─ Цзян Цинтянь не слишком разбиралась в алхимии, а потому повернулась к Даньсюню, ожидая оценки.
Даньсюнь молча сглотнул слюну и бросил быстрый сканирующий взгляд духовного чутья, мгновенно определив свойства пилюль.
Это средство восполняло жизненные силы, регулировало циркуляцию энергии и помогало духовным зверям восстанавливать физическую усталость.
Да и цена их превышала стоимость обычных пилюль Духа Зверей ровно в сто раз!
Даньсюнь вмиг растерялся, не зная, кого хвалить: то ли Цзян Цинтянь, то ли ее алхимическую печь.
Криво усмехнувшись от оскомины на зубах, Даньсюнь выдавил: ─ Да… сойдет.
Услышав такую оценку, Цзянь Цинтянь осталась чрезвычайно довольна.
Сойдет – значит, заурядно и посредственно.
Все верно, матушка наставляла ее держаться именно так скромно.
Ей хотелось быть обычной маленькой ученицей праведной секты, которая затеряется в любой толпе, а на лбу у нее будет крупными буквами написано «сойдет».
─ А теперь попробуй вот это. ─ Старейшина Даньсюнь помрачнел, погрузившись в раздумья, и наконец, словно приняв окончательное решение, взмахнул рукой – перед ними выросла целая гора трав.
Три главных ингредиента, семнадцать вспомогательных.
Одни лишь эти три основы могли пустить по миру практика на пике стадииЗолотой Утробы.
─ Так много целебных трав? ─ Цзян Цинтянь окинула взглядом свою печурку размером с обычный глиняный таз для воды, затем перевела глаза на ворох растений и засомневалась: ─ Не поместятся же.
─ Попробуй, действуй по наитию. ─ Даньсюнь старался держать лицо невозмутимым, но чуть подрагивающие пальцы, устроившиеся на коленях, выдавали его крайнее напряжение.
Пилюля Преодоления Преград Сюаньюань седьмого ранга.
Она снимала любые узлы в культивации у практиков ниже стадии Трансформации Духа. Застрял ли кто на пике Золотой Утробы или вершине Зародившейся Души, приняв эту пилюлю, тот в течение семи дней обретал озарение и прорывался на новый уровень, причем шанс успеха превышал восемьдесят процентов.
Мало того что эти ингредиенты были редки до неприличия, так еще и требования к температурному режиму предъявлялись заоблачные: даже его любимый ученик, проведший за спиной учителя не одну сотню лет, обладал лишь тридцатипроцентной вероятностью сварить такую.
И вот эта штука, которую он сам же окрестил бракованной автоматической печью с голосовым управлением… неужто и вправду справится?
─ По наитию, значит? ─ Цзян Цинтянь кивнула, подхватила левой рукой сердцевину тысячелетнего снежного лотоса, правой ухватила девятижильный духовный женьшень, надкусила по кусочку каждого для свежести вкуса, а затем бросила всё скопом внутрь алхимической печи.
Остальные травы она отправила туда же, руководствуясь исключительно собственными вкусовыми пристрастиями: что нравилось – клала побольше, что не нравилось – поменьше.
Стоявший рядом Даньсюнь чувствовал, как у него буквально сердце кровью обливается.
Даже если у этой Цзян Цинтянь есть Иммунитет к Тысяче Ядов, нельзя же так варварски переводить добро!
Столько сокровищ небес и земли – а она жует их, как сахарный тростник?
Но раз уж он сам только что велел девочке довериться интуиции, приходилось терпеть, как бы ни саднило в груди.
Когда последний стебелек скрылся в горниле, Цзян Цинтянь даже удивилась: ─ Ой? А ведь влезло!
В ее голове звякнул колокольчик системного уведомления: шкала выполнения задания по испробованию сотен трав поднялась с семидесяти двух до девяноста двух единиц.
Даньсюнь тоже заметил: эта с виду скромная печурка обладала необъятным внутренним пространством, в нее, пожалуй, вошло бы вдвое больше трав, и еще осталось бы место.
Вот только при таком хаотичном подходе, без малейшего учета природы и дозировок ингредиентов, успешно завершить варку казалось задачей невыполнимой.
Впрочем, ничего страшного. Пусть жаба и давила горло, он всего лишь хотел проверить предел возможностей.
Звуки бульканья –
«Буль-буль…»
─ донесшиеся из глубин печи, вернули Даньсюня из раздумий в реальность.
А рядом с алхимическим котлом Цзян Цинтянь преспокойно жевала сокровища, выпрошенные у него.
Устав работать челюстями, она подперла щеки руками и задремала прямо на полу.
Не прошло и минуты, как малышка уже сладко спала, раскинув руки и ноги в разные стороны.
Эх, дитя есть дитя.
Будь на ее месте кто другой из учеников, вздумай он уснуть перед работающей печью, старейшина выписал бы ему жесточайшее наказание.
Но этой крохе едва исполнилось три с половиной года, и Даньсюнь искренне опасался до смерти напугать ребенка, а потом еще и утешать придется.
К тому же за такой печью действительно не требовалось приглядывать, так что винить Цзян Цинтянь в сонливости не стоило.
Дети есть дети, какие с них дурные мысли?
Сама же Цзян Цинтянь в этот момент покоряла во сне Три Мира. И как раз в тот момент, когда все обитатели трех царств пали ниц перед ее стопами, громогласно выкрикивая «Принцесса Цинтянь», она услышала четкое «щелк» и проснулась.
Цзян Цинтянь выпрямилась, а ее фирменный маленький хвостик на макушке забавно скособочился от размашистой манеры сна.
Вчера вечером у подножия обрыва она провозилась почти до полуночи, так что сейчас ее здорово клонило в сон, и она бессовестно доспала положенное.
Потянувшись и протерев глаза, девочка взглянула на свою печь.
Тут-то она и заметила, что крышка открылась сама собой.
Всю комнату наполнило чистейшее, бодрящее благоухание лекарства, а на дне лежала единственная пилюля размером с глаз дракона – ослепительно-белая, с переливающимися по поверхности волнообразными темными узорами.
Даньсюнь на мгновение перестал дышать: Пилюля Преодоления Преград седьмого ранга – свершилось!
─ Почему она всего одна? ─ Цзян Цинтянь помнила, что в прошлый раз пилюль Духа Зверей напекло целых десять штук.
Легко вздохнув, она вернула крышку на место и похлопала печь по боку, точно капризного младенца: ─ Ладно-ладно, ты и так большая молодец.
Разобравшись с техникой, Цзян Цинтянь, поправив съехавший набок хвостик, подошла к Даньсюню и отвесила глубокий поклон: ─ Старейшина Даньсюнь, ученица бездарна, да и печурка моя мала и глупа, сумела выдать лишь одну пилюлю, прошу вашей карающей десницы.
Даньсюнь в этот момент не просто чувствовал оскомину – его желудок судорожно сжимался от избытка кислых эмоций.
Однако на лице он сохранял непроницаемое выражение: ─ Запомни: впредь тебе строго-настрого запрещено варить пилюли где бы то ни было за пределами секты. Усвоила?
Если бы эту технологию раскусили чужаки, последствия были бы немыслимы!
Услышав это, Цзян Цинтянь изобразила на лице горькую и виноватую гримасу.
Наверное, она и впрямь оказалась слишком бестолковой, раз так сильно разочаровала старейшину Даньсюня.
Раз ему претит сама мысль о ее алхимии вне пределов секты, значит, дело в том, что она может посрамить имя секты Цанцюн.
Опустив плечи, девочка ответила глухим голосом: ─ Ученица повинуется.
─ Время вышло. ─ Даньсюнь подавил бурю в душе и поднялся на ноги. ─ Я отведу тебя в столовую пообедать.
Услышав это, Цзян Цинтянь замерла, недоверчиво поднимая взгляд на старейшину.
Она же провалила задачу с пилюлей, а старейшина Даньсюнь все равно ведет ее обедать!
До чего же хорош старейшина Даньсюнь!
Взяв Цзян Цинтянь за руку, Даньсюнь думал про себя, что не один только старик Цинму умеет располагать к себе людей.
Подумаешь, угостить малявку обедом – кто так не умеет?
Ради такой-то печурки он готов удерживать девчонку на Пике Алхимии хоть до скончания веков.
И никто не смеет у него ее отнять!
Вспомнив о чем-то, Даньсюнь извлек из кармана два флакона с готовыми пилюлями Духа Зверей и вручил их девочке, оставив заветную пилюлю Преодоления Преград себе.
─ Цинтянь, здесь еще два десятка тысяч нижних духовных камней, прибереги их, ─ попутно Даньсюнь сунул ей в ручонку увесистый мешочек для хранения.
─ Ск… сколько? ─ опешила она.

Комментарии

Загрузка...