Я потыкал треснувший экран телефона и проверил время.
5 февраля 2028 года, 8:15 утра.
Я проснулся рано. Отчасти из-за нервов, отчасти из-за возбуждения.
С сегодняшнего дня правительство и военные наконец-то начинали использовать нас, магов, по-настоящему. Это было частью перехода провинции Кёнги на экономику военного времени — она фактически становилась прифронтовой зоной.
Отдел социального обеспечения, снова открытый для оперативников, опять преобразился. Теперь он выглядел как военный склад излишков, забитый всевозможным снаряжением и припасами.
Перед ним капитан Ким Хуун и лейтенант Син Ханги руководили солдатами, сортирующими материалы.
Когда я подошёл, лейтенант — с которым мы уже успели хорошо познакомиться — заметил меня, постучал ручкой по планшету и широко ухмыльнулся.
-Вы сегодня рано, оперативник.
-Это и есть припасы для поддержки?
-Да. Политика командования, направленная на поощрение участия гражданских оперативников в операциях и повышение выживаемости. Правда, не бесплатные.
-Что? Не бесплатно?
Я сузил глаза. Как поддержка может быть небесплатной? Капитан Ким Хуун любезно ответил, пока его щека подёргивалась.
-С этого момента провинция Кёнги будет выпускать военные платёжные сертификаты вместо корейских вон или долларов. Их будут выдавать людям, которые сотрудничают с военной администрацией и выполняют работу. Ими можно будет получать приоритетный доступ к пайкам или обменивать на определённые припасы.
Система военной экономики провинции Кёнги была на самом деле довольно простой.
Корейская вона к настоящему моменту, вероятно, стоила не дороже туалетной бумаги — раздавать её было бесполезно. Иностранная валюта, наоборот, слишком ценной. Распределять ресурсы поровну при таких обстоятельствах — всё равно что лить воду в бездонную бочку. Так что план состоял в том, чтобы использовать пайки как приманку и оттащить общество обратно к бартерной экономике.
Будущие припасы, распределяемые через военную администрацию, достанутся только людям, имеющим при себе военные платёжные сертификаты.
Судя по всему, это также было попыткой сохранить контроль в условиях нарастающей нестабильности и общественного брожения.
Если обобщить в одном предложении: новенькая региональная валюта для провинции Кёнги.
Лейтенант Син Ханги стоял рядом с капитаном и улыбался, как ведущий телешопа, указывая на контейнеры с припасами.
-Гражданские оперативники могут выбирать военное снаряжение, недоступное обычным гражданским. И не только корейское. Американское оборудование, импортированное через порт Пхёнтхэк, — оружейные обвесы, наборы для выживания, медикаменты и всё прочее. Судя по всему, несколько американских оружейных компаний используют этот кризис как возможность выйти на корейский рынок. Относятся к этому как к промо-акции и довольно агрессивно продвигают поддержку. Другие компании делают то же. Так что ваши обстоятельства только что стали куда лучше.
-Ого. Похоже, легальное владение оружием уже не за горами.
На западном побережье Северная Корея сплавляет старые АК, пока элегантные американские AR-15(1) заходят через Пхёнтхэк. Такими темпами казалось, что день, когда пятьдесят миллионов граждан будут улаживать споры, наставляя друг на друга пушки, — не так уж далёк.
Заинтригованный, я побродил вокруг контейнеров и осмотрел только что прибывшее снаряжение. AR-15 стояли в первом ряду, рядом — планки, прицелы, передние рукоятки, тактические фонари и всевозможные детали, уложенные аккуратными рядами. Запах металла ударил в нос.
-А что насчёт корейского снаряжения?
-Базовый комплект. Винтовка К2, одна граната, три магазина, противогаз, пончо.
-Пончо?
Я нахмурился при мысли, что придётся снова носить эту чёртову штуку. Лейтенант Син Ханги, балансируя ручкой на верхней губе, шутливо ответил:
-Все комплекты химзащиты и резервные запасы уходят прямиком в передовые подразделения сдерживания. Хотите к ним присоединиться?
-Хм... Нет.
После недолгого раздумья я покачал головой.
Прыгать в туман — звучит захватывающе. Но передовые подразделения существовали для того, чтобы не пускать туман наружу, а не заходить в него. К тому же они постоянно отбивали атаки монстров, не получая с этого ничего особенного. Просто куча бессмысленных страданий за очень маленькую награду.
-Так как зарабатывают эти военные платёжные сертификаты?
-Отработаешь полный день на работе, назначенной военными, — получаешь два по умолчанию. Один ВПС можно обменять на пять пачек рамёна, одну чашку риса быстрого приготовления или две двухлитровые бутылки воды. Огнестрел — где-то от шестидесяти. Оперативники, поскольку добровольно идут на задания с высоким риском, зарабатывают больше. Где-то по десять за миссию, я бы сказал.
Насколько я понял — система квестов из видеоигры.
Существующие валюты: воны полностью потеряли ценность, доллары стали слишком ценными для стабильных цен. Так что структуру просто перестроили: люди, сотрудничающие с военной администрацией, получают лучшую поддержку и льготы.
Оперативники могли свободно выбирать одну из предложенных миссий и отправляться на неё, зарабатывая ВПС. Им также открывался доступ к куда более широкому ассортименту припасов, недоступных обычным гражданским.
Естественно, переход на экономику военного времени вызвал бы массовое сопротивление. Но военные, судя по всему, придумали невероятно рациональное и капиталистическое решение.
Лейтенант Син Ханги скривил бровь и выдал горький смешок.
-Сто ВПС можно обменять на один пропуск приоритетной эвакуации. Также будет создана вторая линия сдерживания с центром в Сувоне и Капхёне.
Если позволить беженцам беспорядочно хлынуть наружу — это лишь поможет распространить амальгам по всей стране. Полностью запереть людей, очевидно, спровоцировало бы сопротивление. Ответ военных: можно и продать.
С точки зрения жителя Кёнги это звучало как полная чушь. Но против железного кулака правительства, которое уже фактически бросило Сеул и северный Кёнги, жалобы, вероятно, ничего не значили.
-Пэк Чемин-сси, вы уже здесь?
-Пастор, вы тоже пришли.
-Похоже, наконец-то можно начинать двигаться всерьёз.
Пастор Пак Ёхан протёр очки с долгим вздохом — от этого его пронырливый вид только усилился.
Примерно в это же время начали собираться и другие маги. Пока что — всё знакомые лица, так что в представлениях нужды не было. Капитан Ким Хуун оглядел нас и приказал солдатам принести белую доску и несколько файлов, закреплённых магнитами.
-Военные и академический мир сейчас чрезвычайно заинтересованы в вас, гражданских оперативниках. Вас не будут отправлять только на боевые или разведывательные миссии. В зависимости от запросов командования или полевых подразделений вам могут поручать и небоевые задачи. Имейте это в виду и выбирайте то, что соответствует вашим сильным сторонам.
Возможно, именно чтобы подчеркнуть наш статус гражданских, способных к независимым суждениям, - выбор миссий был до абсурдного свободным.
Приказ о мобилизации объявлен — и при этом я мог свободно выбирать, куда хочу идти. Привилегия, о которой раньше я даже не мечтал. Неужели именно ради этого люди так старались ухватить хотя бы крошечный кусочек власти?
Ухмыляясь про себя, я подошёл к белой доске и просмотрел доступные миссии.
Поддержка исследований магии или сверхъестественных феноменов. Работа с американскими советниками — учёными и теологами — по расследованию принципов магии и психических явлений. Желающих взяться за скучную кабинетную работу вроде этого найдётся достаточно. Я, естественно, мгновенно отмёл этот вариант.
Неужели не было ничего другого?
Чего-нибудь сладкого — стабильная поддержка, не тащить весь риск на себе, высокий шанс контакта с туманом вместе с другими людьми. Я был готов с головой нырять в опасность ради магии, но уж точно не из тех, кто спринтует головой вперёд в туман просто потому, что он там есть.
Конечно же, кое-что нашлось.
[Захват и удержание подземной части станции Сувон.]
Пока все остальные хотели полностью исключить любой риск, я хотел опасность — но в управляемом объёме.
И прямо сейчас я смотрел именно на нужное её количество. Без колебаний ткнул в строчку пальцем и посмотрел на капитана Ким Хууна.
-Я слышал, на станции Сувон восстановили питание и всё зачистили?
-...Это касается только вестибюля B1. Платформы B2 всё ещё труднодоступны — сошедшие с рельсов поезда блокируют зону. А после всего вестибюль был запечатан на случай возможного проникновения.
-Тогда зачем туда возвращаться? Мы ведь уже остановили это.
-Должно быть в файле. Возьмите и посмотрите.
Я сдёрнул магнит и пролистал страницы. Цель и краткое содержание операции.
Станция Сувон была транспортным узлом, где переплетались многочисленные железнодорожные линии. Если амальгамы, не уничтоженные до конца, или «Хищные хребты», предположительно проникшие вместе с ними, остались под землёй и расползлись дальше — поддерживать сдерживание стало бы крайне трудно.
Именно поэтому за последние две недели военные снова отключили питание на станции и провели биохимическую обработку с применением тяжёлых газов — попытка восстановить контроль над подземной зоной.
По заключению экспертов, поскольку аномальные существа состоят из тех же веществ, что и человеческие тела, биохимическое оружие, смертельное для людей, теоретически должно наносить им значимый урон.
Однако большая часть доступного спецназа была плотно задействована, а большинство магов, призванных как «специализированный персонал», уже распределили по передовым частям сдерживания — так что состав отряда несколько изменился.
С невезучими магами, утащенными на передовую, судя по всему, вообще не обращались как с гражданскими оперативниками — вместо этого приписывали к частям в размытом звании вроде «специальный персонал» или «специальные офицеры» и загоняли в бесконечный режим обороны. Жизнь и впрямь жестока.
В итоге, после возвращения контроля над подземной частью станции Сувон, военные намеревались решить: полностью снести и запечатать маршрут в сторону Сеула — или превратить его в логистический коридор для входа в сам город.
Выслушав краткое изложение, я расплылся в широкой ухмылке и немедленно принял решение.
-Записываюсь добровольцем.
-Пэк Чемин-сси, эта операция чрезвычайно опасна. Отдельные амальгамы в изоляции ещё поддаются — выстрел в голову решает вопрос. Но они учатся, привыкают к оружию и тактике. Так просто слабости больше не раскрывают. И хищные хребты, по всей вероятности, всё ещё там, внизу.
Капитан Ким Хуун оказался лучшим человеком, чем я ожидал.
Несмотря на постоянно подёргивающиеся скулы — вид того, как я добровольно бросаюсь в опасность, заставил его попытаться меня остановить. Но, в отличие от того, что люди вокруг ошибочно полагали, я был осторожным инвестором: сначала оцениваю приемлемый риск, потом делаю шаг.
-Там есть туман?
-Скорее всего.
В этот момент я увидел собственное отражение в глазах капитана Ким Хууна.
И только тогда кое-что осознал.
Люди действительно могут улыбаться так красиво.
-Мы войдём в ад прежде, чем он вторгнется к нам.
Я процитировал девиз, который пастор Пак Ёхан дал нашей организации — Верховным Архимагам, — с удовлетворённой улыбкой.
-Прежде чем страх согнёт нас, мы станем страхом.
-...
Капитан Ким Хуун тихо перевёл взгляд на лейтенанта Син Ханги. Тот лишь неловко улыбнулся и пожал плечами.
В конце концов капитан уставился на меня запавшими глазами, вытащил флуоресцентную идентификационную нарукавную повязку из коробки за спиной и протянул мне.
-Оперативник Пэк Чемин-сси. На парковке мэрии вас будет ждать машина.
Мне выдали: флуоресцентную идентификационную повязку, обозначающую статус гражданского оперативника, каску, противогаз, пончо, винтовку К2, три двадцатизарядных магазина, одну гранату, боевой нож, паёк галет и новенькую флягу.
«Гражданский оперативник» — должность довольно уникальная. Люди без должной военной подготовки, но способные использовать магию. По существу — наёмники. И, похоже, и правительство, и военные именно такой порядок вещей и предпочитали.
Если Южная Корея не могла нас полностью контролировать — значит, ни одна иностранная держава тоже не должна.
Получив снаряжение и закинув ремни на плечо, я увидел, как лейтенант Син Ханги подошёл ко мне.
-Пэк Чемин-сси, ваши родители отправились в порт Пхёнтхэк. Американцы активно помогают с переселением семей оперативников в США. Если ваши родители согласятся — будут выделены средства и пособия на иммиграцию. Въедут как беженцы, но... в зависимости от ваших результатов в этом кризисе и того, как утвердятся оперативники, постоянный вид на жительство со временем вполне возможен.
-Похоже, у вас уже давно есть связи с Америкой, лейтенант Син Ханги.
-Разве вы не назвали бы это беспроигрышным вариантом? Я держу свои обещания, а Америка строит хорошие отношения с такими оперативниками, как вы.
Я тихо усмехнулся и отвернулся.
Хорошо. Теперь мне действительно не нужно было беспокоиться о родителях.
Если путь к могущественной магии автоматически открывал Американскую Мечту — что ещё нужно сыну, чтобы доказать свою почтительность? Я был уверен: родители поймут, что их сын блокировал их звонки, потому что преследовал мечту об успехе и величии.
Когда солдаты проводили меня и я забрался в кузов двухтонного грузовика, взгляду постепенно открывался основательно разрушенный Сувон.
Большинство магазинов вдоль улиц по закрывались. Солдаты патрулировали с винтовками в руках, глаза метались по сторонам. Через весь город тянулись блокпосты — кроме военных машин и горстки авторизованных автомобилей почти ничего не двигалось.
На тротуарах, однако, было относительно людно. Большинство собралось в небольшие группы, протестуя против только что объявленной политики ВПС и перехода к военной экономике.
-Защитите права человека жителей Кёнги! Гарантируйте наше право на выживание!
-Гарантируйте! Гарантируйте!
Остальные, судя по всему, уже приняли реальность и выстроились в очереди перед военной полицией, надеясь получить работу хотя бы на один ВПС больше.
Между протестующими и военной полицией пролегала дистанция, которую ничто не могло преодолеть. Военный грузовик, в котором я ехал, прошёл прямо сквозь неё.
Я дунул в фильтр противогаза, проверяя состояние.
Резкий запах резины говорил об одном: эта штука была новенькой.
Вскоре в грузовик забрались ещё солдаты. Как только они замечали флуоресцентную повязку, каждый либо чуть отодвигался, либо отводил взгляд.
-Выдвигаемся!
По команде офицера грузовик дёрнулся вперёд.
И вместе с ним началось моё первое настоящее путешествие как мага.
***
5 февраля 2028 года, 9:14 утра.
Я проверил треснувший экран. Заряд батареи — 88 процентов. Хватит надолго. Переключив телефон в режим энергосбережения, я засунул его во внутренний карман.
Когда я прибыл на станцию Сувон и выпрыгнул из кузова, солдаты и офицеры в полных комплектах химзащиты деловито сновали вокруг. Несколько из них заметили меня и только что прибывших приветственно махнули.
Каждому из нас выдали по одному дезактивационному набору.
-Мы проветривали зону три дня, но остаточный газ всё ещё может быть. Знаете, куда вводить инъектор? В бедро. Ни в коем случае не снимайте противогазы. Выдадим дополнительный фильтр... и поищем какие-нибудь запасные кожаные перчатки.
Точь-в-точь как матери, ноющие над сыновьями перед школьной экскурсией, офицеры безостановочно суетились над солдатами.
Я мельком оглядел станцию. Разбитые автобусы сдвинуты в одну сторону — из них соорудили баррикады. Три бронемашины и один танк заняли позиции и постоянно проходили техобслуживание.
Вокруг подземных входов и туннелей — пулемётные гнёзда с укрытиями из мешков с песком. Пулемётчики выглядели настолько напряжёнными, что не отрывали взгляда от прицелов.
Небо было совершенно ясным. Тумана — ни следа
Моё собственное сердце колотилось бешено. Напряжение, страх и, вперемешку с этим, чувство восторга — настолько сильное, что весь мир казался наэлектризованным.
Надевая кожаные перчатки и проверяя, удобно ли ложится указательный палец на спусковой крючок, я поймал себя на мысли: хочу понять свою магию яснее.
Внутри тумана Глаза показывали мне следы на десять секунд вперёд, когда туман расступался. Но было ли это всё?
Воспоминания о разговоре с отцом Чон Ёнхваном всплыли в голове. Он верил, что истинные эффекты магии проявляются, только когда произношение и тональные паттерны воспроизведены идеально. Лишь гипотеза — но он подозревал, что простое «видеть и понимать» ограничивает эффективность.
И на самом деле я видел не только следы. Иногда туман расступался, и я на краткий миг видел само будущее — на десять секунд вперёд.
-Хммм...
Может быть, даже если истинные эффекты магии Альтерационного типа раскрываются только через символы произношения и тональные паттерны, даже полусырая, неполная магия всё равно может становиться сильнее — через повторное использование или через определённые катализаторы.
Если так — что насчёт мест без тумана?
Обычно я бы никогда намеренно этого не делал, потому что ненавидел ощущение, будто глазные яблоки трут шампунем. Но после того как выяснилось, что боль фундаментально связана с самим магическим процессом, мышление немного изменилось.
Попробовать разок стоило. Для начала — посмотреть на дорогу.
Место с постоянно движущимися людьми как образец облегчит сравнение — лучше, чем пустое и скучное.
Магия Альтерационного типа — ветвь Глаз, первая стадия.
Я посмотрел на десять секунд в будущее.
Немедленно крошечные капилляры, проходящие через зрительные нервы, словно запульсировали все разом — сквозь них пробежало обжигающее ощущение, как острая боль от прямого взгляда на солнце с широко открытыми глазами. Жалящее страдание разлилось по всему мозгу.
И в тот момент, когда слёзы безудержно потекли по лицу, я увидел, как по прежде пустой дороге поехал ещё один военный грузовик.
Но это был мой предел.
-Агх, чёрт...
Слёзы хлынули так, что я почти ничего не видел.
Крепко зажмурившись, вытер глаза левой рукой без перчатки.
Значит, магию всё ещё можно было использовать вне тумана. Проблема — отдача оказалась куда сильнее обычного. Я потёр веки холодными кожаными перчатками, пытаясь избавиться от мерзкого остаточного ощущения.
Тут остановился военный грузовик. Следом — упорядоченные шаги: люди выбрались наружу.
И вскоре шаги стали знакомыми голосами.
-Пэк Чемин-сси, вы плачете от радости, что видите нас?
-Шин Наин? Что ты здесь делаешь?
-Шин Наин...?
-Почему ты не взял одну из спокойных миссий?
Пока Шин Наин озадаченно наклонял голову, из-за его спины лениво зевнул сержант Ли Сечун.
-А ему и не нужна спокойная. Шин Наин и так в любой дыре спокойствие найдёт — вон, даже в сортире по двадцать минут сидит. Так что подземка - самое то.
Вытерев слёзы и наконец восстановив зрение, я увидел сержанта, проверяющего винтовку К2, и Шин Наина — тот вытащил наушники и стоял передо мной с ухмылкой.
-Ну, очевидно, я пришёл, чтобы изгнать приспешников Сатаны.
-Мы не можем допустить прорыва станции Сувон. Один Кёнги — уже такое бедствие. Если Чхунчхон, Канвон, Кёнсан и Чолла тоже станут такими — стране конец.
Вместо того чтобы как-то комментировать их убеждения, я просто кивнул.
Снова проверяя ремень винтовки, я посмотрел на сержанта Ли Сечуна.
-Ладно. Прежде чем спускаться — нужно кое-что уладить.
-Что уладить?
-Ли Сечун, ублюдок. Я спустил тебе, когда ты небрежно перешёл на «ты», но ты серьёзно собираешься и дальше быть таким бестолковым?
Ли Сечун замер. Лицо начало краснеть, он уже открыл рот, чтобы возразить, но тут Шин Наин положил руку ему на плечо и оттащив в сторону что-то прошептал.
-Если бы ты слышал... бред Пэк Чемина...
-Что? Он реально прострелил себе руку из винтовки?
-А потом схватился за ствол, пока тот стрелял очередями, ещё и руку обжёг...
-...
После короткого, но впечатляющего обмена обрывочными фразами оба вернулись — и Ли Сечун оказался чрезвычайно вежливым младшим.
-Думаю, я слишком привык к вам и вёл себя неуважительно, Пэк Чемин-ним.
-Давай оба соблюдать уважение. Мы же взрослые люди, так?
-Да.
И так, до начала операции в 10:15 утра, наше трио наконец-то сумело установить здоровые отношения.
-Только не «ним». Можешь просто Пэк Чемин-сси, как удобно. Пока уважаем друг друга — между нами нет проблем, верно?
-Да, Пэк Чемин-сси.
Шин Наин похихикивал, переводя взгляд с одного на другого.
Само собой, вся эта бессмысленная болтовня была просто способом скрыть напряжение и возбуждение, нараставшее внутри. По мере приближения времени операции губы Ли Сечуна заметно пересохли — он продолжал беспокойно теребить флягу.
Шин Наин потирал мочку уха, пока уголки рта подёргивались — будто он изо всех сил пытался подавить улыбку, полную нетерпения.
Этот безумный религиозный ублюдок искренне выглядел так, будто отправлялся в святой крестовый поход.
И всё же — люби ты их или ненавидь — разве мы не были членами одной организации? Как человек бесконечной щедрости к своим собратьям по Верховным Архимагам, я мог милостиво принять их причуды и слегка бракованные личности.
Вскоре около тридцати полностью экипированных солдат собрались перед входом в подземный автобусный пересадочный узел — тот самый, через которого мы сбежали раньше.
Командир, незнакомое лицо, — лейтенант Пэк Хансон. Глаз за противогазом не разглядеть, но лёгкая дрожь в голосе выдавала нервозность.
-Проверить патронники.
-Проверить патронники!
Солдаты в противогазах зарядили боевые патроны. Наше трио повторило движение. Звук отходящих и захлопывающихся затворов эхом разнёсся по площади — стволы вскинулись к небу.
-Проверка патронников завершена!
-Зарядить боевыми.
-Боевыми заряжено!
-Слушайте внимательно. Правила боя — самое важное, запоминайте. Появится туман — трижды крикнуть «Туман». Заметите что-то подозрительное — цельтесь. Сначала действовать, потом докладывать. Никакого спасения. Никакого извлечения тел.
-«Туман» трижды, немедленно целиться, сначала действовать — потом докладывать, никакого спасения, никакого извлечения!
-Хуух...
Успокоив своих людей, лейтенант Пэк Хансон подошёл к нам.
-Мы готовы. Обеспечим прикрытие, как только войдёте.
Наше трио надело противогазы и натянуло капюшоны пончо. Я проверил, что шнуры затянуты как следует, и естественным образом оказался ведущим.
Впереди стоял аварийный вход. Смятая масса искорёженного металла — разрезанная так аккуратно, будто кто-то прошёлся сваркой. За ним лежал восстановленный вестибюль.
Место, теперь освещённое люминесцентными лампами вместо красного аварийного освещения.
Без колебаний я ослабил ремень винтовки, взял оружие в руки и шагнул вперёд.
-Ладно, перед тем как идти — давайте прочтём девиз Верховных Архимагов.
-Вообще-то, это «Завет»...
-Тшш.
Шин Наин великолепно своевременно заглушил жалобу Ли Сечуна. Наше трио шагнуло вперёд первым.
-Безумие против безумия.
-Страх против страха.
-Мы войдём в ад прежде, чем ад вторгнется к нам.
Чёрт. Именно так и должны звучать Верховные Архимаги.
Я тихо наслаждался звуком своего дыхания, просачивающегося через фильтр противогаза.
Вперёд.
К магии.
1.АР-ки конечно база, но всё же расскажу, вдруг кто-то не знает. AR-15 - самая популярная в мире модульная платформа полуавтоматических винтовок. Созданная в 1950-х годах, она отличается эргономикой, легким весом и огромным потенциалом для тюнинга.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...