Пока Вандалье проходил тренировку на развитие выносливости — если то, чем он занимался, вообще можно было назвать тренировкой, — Паувину били.
— Хааа!
Учебная булава, сделанная из деревянной дубинки, обмотанной несколькими слоями ткани, ударилась о щит, который держала Паувина. Ею размахивал один из её одноклассников.
— Вот так!
— А-а-а-а-а?!
Однако в следующую секунду Паувина подалась вперёд со щитом, и одноклассник отлетел назад, рухнув на землю.
— Напор хороший, но стойку нужно держать крепче! И слишком много открываешься. Следующий!
— Д-да!
Теперь на Паувину бросился ученик с деревянным копьём, наконечник которого был закруглён. Он быстро наносил один выпад за другим, но все удары встречал её щит.
— Тогда вот так!
Парень стремительно, но не слишком сильно ткнул копьём в лицо Паувины. Как только она подняла щит, защищая голову, он перевёл острие вниз и ударил по её ноге.
Копьё с довольно увесистым стуком попало по подъёму стопы.
— Попа-а-а?!
Но уже в следующую секунду одного взмаха щита Паувины хватило, чтобы отправить его в полёт.
— Хорошо! Против такого большого противника, как я, целиться в ноги — правильно! Только лучше было бить по пальцам, а не по подъёму стопы! И здорово, что ты сразу попытался защититься копьём!
— Д-д-а-а...
Шатаясь, ученик с копьём поднялся на ноги. Вместо него вышла девочка с деревянным мечом и щитом и приготовилась сразиться с Паувиной.
Хотя все они были учениками одного класса, происходящее куда больше напоминало занятие инструктора с подопечными.
— ...С появлением ещё одного наставника нам стало куда легче проводить тренировки.
— А мы вообще имеем право брать с неё плату за обучение?
Наставники, которые по идее должны были тренировать Паувину, в это время занимались с другой группой учеников.
Даже в классе Паувины, куда отобрали новичков с лучшими результатами вступительных испытаний, первые занятия были направлены прежде всего на развитие базовой физической подготовки.
С повышением уровня растёт и выносливость. Но если человек изначально крепок физически, его характеристики увеличиваются лучше, чем у того, кто от природы слаб.
Даже если двое имеют сотый уровень профессии «Ученик воина», в состязании силы между мускулистым здоровяком и тощим парнем с торчащими рёбрами преимущество почти наверняка будет у первого.
У тренировок была и другая задача: показать способности каждого ученика преподавателям и одноклассникам. Эти сведения пригодятся при подборе участников отряда для практики и при разработке тактики уже во время самих занятий.
Однако, хоть Паувина и уступала Вандалье, разрыв в силе между ней и остальными учениками был чрезмерным. А сдерживаться так же умело, как он, девочка не могла.
Она была уверена, что никого не убьёт, но вполне могла ошибиться с силой удара и переломать сопернику несколько костей. Особенно учитывая, что её любимое оружие — дубина. Попади она кому-нибудь по голове, и дело могло закончиться переломом черепа.
...Конечно, на случай несчастного происшествия в школе постоянно дежурил целитель, а ученики тренировались в защитном снаряжении. К тому же все одноклассники Паувины успели сменить профессию как минимум два раза.
Пусть это были мальчики и девочки чуть старше десяти лет, каждый из них превосходил по силе обычного городского стражника. Их тела были заметно крепче и устойчивее к ударам, чем у простых людей.
Но для Паувины даже они относились к слабым противникам. Поэтому она решила вообще не брать оружие, ограничиться «Владением щитом», не применять боевые приёмы и атаковать только лёгкими толчками щита.
В подобных обстоятельствах неудивительно, что из обучаемой она очень быстро превратилась в обучающую.
— Неловко, конечно, но ничего не поделаешь. Она ведь всё-таки ученица.
— Это понятно... Но разве нам есть чему её научить? Посмотри, как она двигается. Она явно сильнее нас.
— Верно. И не то чтобы устала — даже дыхание не сбилось... Похоже, такой талант рождается не раз в десять лет и даже не раз в сто... Пожалуй, раз в тысячу!
В отличие от Вандалье, которому бросили вызов даже инструкторы, Паувине преподаватели в качестве противников не доставались. Причина заключалась в том, что наставники её класса были искуснее тех, кто занимался с классом Вандалье.
В обычные школы авантюристов преподавателями чаще всего устраиваются бывшие авантюристы ранга D — наиболее многочисленной категории, — хорошо зарекомендовавшие себя поведением и характером.
Но здесь была школа будущих героев. От её выпускников ожидали не просто способности выживать в опасных путешествиях, но и достижения хотя бы ранга C, для которого требуются выдающиеся задатки или усилия, далеко выходящие за пределы обычных.
Поэтому наставниками сюда обычно нанимали авантюристов ранга C и выше либо бывших рыцарей и магов из Гильдии магов, чьи способности оценивались как равные соответствующему рангу.
Среди учителей, работавших с такими выдающимися новичками, как Паувина, было немало бывших авантюристов ранга B.
Именно поэтому они сумели хотя бы приблизительно оценить её силу по движениям и быстро поняли, что оставлять её среди обычных учеников будет неразумно.
— Х-хе-хе... Как и следовало ожидать от госпожи Паувины!
Между прочим, Райнхард, учившийся с ней в одном классе, к этому времени уже едва дышал и ползал по земле.
К обеденному перерыву новость о том, что среди первокурсников нашлось двое учеников сильнее наставников, облетела всю школу. Ученики, превосходившие своих преподавателей, встречались и раньше. Но почти всегда они становились сильнее во время учёбы; тех же, кто превосходил учителей сразу после поступления, можно было пересчитать по пальцам.
А таких, как Вандалье, который по очереди провёл учебные бои с несколькими наставниками и учениками, до последнего оставшись невредимым, или Паувина, чью силу преподаватели признали ещё до поединка и вместо тренировок поручили ей обучать других, школа и вовсе не видела.
— Как бывший авантюрист ранга A, который теперь работает преподавателем, я должна назвать наставников рангов B и C, проигравших ученикам, позором нашей школы?
Меорилис, скрестив руки на груди, обратилась с этим вопросом к Рандольфу, явившемуся к ней в кабинет с докладом.
— Не спрашивай о том, чего сама не думаешь. С Паувиной ещё ладно, а Вандалье всего лишь показал малую долю своих возможностей.
— И правда. Я слышала, что он отличился во время нашествия монстров в герцогстве Алкрем. Но если даже ты его опасаешься, за этим явно кроется нечто большее. И всё-таки оставлять положение таким, как сейчас, нехорошо.
Как директор, Меорилис была рада выдающимся успехам учеников. Но слухи о слабости нанятых школой наставников не принесли бы пользы ни ей, ни самим преподавателям.
— Придётся пересмотреть учебную программу. Пока переведём их на самостоятельные занятия: желающие смогут тренироваться наравне с остальными, но с этими двумя мы поговорим отдельно и попросим войти в наше положение.
— Иными словами, если Вандалье и Паувина станут заниматься с другими учениками, мы сделаем вид, что это просто взаимная помощь в учёбе. ...Не уверен, что с педагогической точки зрения это так уж правильно.
— Я и сама понимаю, как это жалко выглядит. Но ничего не поделаешь. Разве что более опытные учителя вдруг начнут прорастать прямо из земли.
Поднять общий уровень наставников ещё выше было непросто. Ведь от преподавателя требуется прежде всего умение обучать, а не только боевые способности. Кроме того, опытные авантюристы после ухода из действующего состава нередко становятся наставниками или телохранителями дворян, женятся на представителях знатных семейств, а то и открывают собственное дело. В школу будущих героев идут лишь те, кто видит смысл в воспитании следующего поколения.
К тому же жалованье здесь, хотя и выше, чем в обычных школах авантюристов, всё-таки уступает среднему доходу действующего авантюриста ранга C.
— А тот невероятно способный наставник с туманным прошлым не согласится заняться ими обоими?
— Избавь меня от этого.
Рандольф, работавший под вымышленным именем Дандрипп, отрицательно покачал головой.
— С Паувиной я ещё справлюсь. Но сила Вандалье не поддаётся оценке. С виду он хрупкий мальчишка, а внутри — чудовище.
Понаблюдав за обычными занятиями и тренировками этих двоих, Рандольф пришёл именно к такому выводу. Паувина, по его меркам, ещё укладывалась в привычные представления. Если он сам будет сражаться всерьёз, то в поединке один на один сумеет победить её. И как наставник, на учебном бою наверняка сможет чему-то научить.
А вот насчёт Вандалье он не мог даже строить предположения.
— Настолько? ...А если попробовать выразить словами?
— Представь жуткое, непостижимое чудовище, которое совершенно не умеет притворяться, берёт игрушечное оружие и развлекается игрой в человека. Примерно так.
— ...После такой оценки мне уже тревожно, стоит ли вообще подпускать его к ученикам. А что говорят его одноклассники?
Если мальчика настолько боятся, возможно, лучше перевести его в другой класс или хотя бы к старшекурсникам. Именно об этом подумала Меорилис, задавая вопрос, но ответ Рандольфа оказался неожиданным.
— К концу тренировки все, включая остальных наставников, смотрели на него с восхищением. Никто его не боится.
— Трудно поверить, учитывая твои слова.
— В глазах учеников и преподавателей он просто «гений». Он же не первый ученик, с которым не справляются наставники.
— К тому же Вандалье известен ещё до поступления. Он прославился как выдающийся укротитель, помог спасти город в герцогстве Алкрем от нашествия монстров из подземелья, его мать — героиня, запечатавшая злого бога. И госпожа Канако признала его способности. Он не обычный первокурсник.
Обычные новички, даже если до поступления в школу будущих героев считались талантливыми, героями ещё не были. Вандалье же стал героем ещё до того, как поступил сюда.
Меорилис подумала, что в таком случае неудивительно, если одноклассники меряют его иной меркой, чем самих себя.
— Понятно... Насчёт госпожи Канако не знаю, но твою мысль я уловила.
— К тому же говорят, Паувина тоже умеет учить, и Вандалье оказался хорошим наставником. Он не просто побеждает: сначала успокаивает соперника, а затем объясняет, как тому стать лучше. ...Правда, гордости преподавателей это наверняка нанесло ещё один удар.
— ...Да я бы хоть сейчас наняла его преподавателем.
— Прошу, передумай. Иначе мне придётся бежать из школы.
— Но остаётся ещё практика через неделю... Нет, уже через шесть дней. Что будем делать? Вандалье может с лёгкостью зачистить подземелье, которым мы пользуемся для занятий.
Подземелья, принадлежавшие школе будущих героев и находившиеся под её управлением, были непростой задачей для учеников: верхние этажи они ещё могли преодолеть, но нижние представляли серьёзную опасность. Вандалье же с Паувиной способны были пройти их так же непринуждённо, как прогуляться по холмам.
— Пока этого не случится, — уверенно ответил Рандольф. И причина была проста.
— На первой практике первокурсников наставники всего лишь проводят их под надзором до третьего этажа, показывают, как разделывать монстров, разбивать лагерь и устраивать привалы в подземелье.
— Пока эти двое не выходят за рамки уроков и тренировок. Значит, и ниже третьего этажа не спустятся.
Тем временем наступил обеденный перерыв. Паувина, держа Вандалье одной рукой, отправилась к Алексу, чтобы спросить, что означало вчерашнее странное поведение — почему он долго смотрел на неё, а затем ушёл, так ничего и не сказав.
Встретив их, Алекс снова покрылся холодным потом и выдал объяснение, звучавшее вполне правдоподобно.
— Я хотел посмотреть на первокурсницу, о которой все говорят. Но, увидев, как ты держишься, понял, что твои способности намного превосходят мои ожидания, и растерялся. Извини, если выглядел подозрительно. Я ничего такого не имел в виду.
Вандалье, слушавший его из рук Паувины, счёл ответ подозрительным. На дворе стояла весна, а парень обливался холодным потом и явно был в сильнейшем смятении. Он старался отводить глаза, лишь бы не смотреть в их сторону, и говорил непривычно высоким голосом.
Двое членов его отряда, стоявших неподалёку, смотрели на гостей с открытыми от изумления ртами.
Чипрас шепнул Вандалье, что черноволосый юноша — Робин, сражающийся двумя копьями, а девушка-полуэльф с каштановыми волосами — волшебница Аннабель.
— А-а, вот почему! Я удивилась, когда ты так странно себя вёл.
— Да, прости меня ещё раз.
— Ладно, тогда всё хорошо. Пока!
Поскольку объяснение Алекса оказалось вполне обыденным, а Паувине он ничего не сделал, кроме того что посмотрел на неё, вторая встреча Алекса и Вандалье завершилась без происшествий.
— И всё-таки он ни разу даже не попытался взглянуть на меня, — заметил Вандалье. — Неужели он действительно владеет каким-то уникальным навыком магического глаза и боится ответного действия моего «Корня»? Тогда получается, что кто-то сообщил ему обо мне.
Удобно устроившись в руках Паувины, которая тяжело, но бодро шагала по коридору, Вандалье наклонил голову в противоположную сторону.
— А ведь правда, он на тебя не смотрел. Хм-м... А может, он просто тебя не заметил?
— Вряд ли. Мы ведь подошли к нему прямо спереди. К тому же всё время разговора я не сводил с него взгляда.
— ...Может, он принял тебя за куклу или что-нибудь такое?
После слов Паувины Вандалье задумался, как он выглядел со стороны. Он представил себя на руках у трёхметровой девочки-гигантши: по привычке полностью расслабился, пока его несут, безвольно обмяк и не проронил ни слова.
— ...Возможно, мне стоило хотя бы представиться.
Примерно в то же время Робин высказал Алексу почти такое же замечание, и тот снова схватился за голову.
После занятий Вандалье предложил Элизабет и её товарищам встретиться за пределами школы для дополнительных тренировок. Так он хотел помочь им стать сильнее и одновременно укрепить их дружбу.
Если бы он сам действовал всерьёз, то легко справился бы и с практическими испытаниями, и с любыми школьными заданиями. Однако его товарищам это не принесло бы никакой пользы. Чтобы утереть нос Алексу, требовалось повысить их собственные способности.
— Но как именно ты предлагаешь тренироваться? Нам ведь нельзя входить ни в какие подземелья, кроме тех, которыми распоряжается школа.
— Кроме того, у госпожи после возвращения домой множество других дел, — добавила Махерия. — Если дополнительная тренировка отнимет слишком много времени и сил, это нарушит её расписание.
Элизабет сомневалась в пользе затеи Вандалье, а Махерия беспокоилась о времени своей хозяйки.
— Ну-ну, госпожа Элизабет, Махерия, давайте хотя бы выслушаем его, — предложила Зона. — Судя по рассказам, на сегодняшней тренировке он был просто невероятен!
— Мне тоже любопытно, что предложит знаменитый «гениальный укротитель»...
— Мы должны догнать Алекса и превзойти его, госпожа Элизабет! Дополнительные занятия нам необходимы!
— Именно так! Ведь это особая тренировка!
Зона и трое юношей, напротив, горели энтузиазмом. К слову, высоким копейщиком был Макт Гамильтон, полноватым щитоносцем — Торас Зетц, а магом в очках — Юзеф Каталонис. Один приходился третьим сыном барона Гамильтона, другой — третьим сыном барона Зетца, третий — четвёртым сыном виконта Каталониса.
— Спасибо вам, старшекурсники.
Реакция Макта и его друзей удивила Вандалье. Ещё со вчерашнего дня их слова и поступки вызывали у него серьёзные опасения, но теперь он подумал, что, возможно, эти трое вовсе не такие плохие люди.
Быть может, высокомерие и презрение к простолюдинам были лишь следствием дворянского воспитания, а в глубине души парни вполне порядочные. Если так, то Вандалье поспешил с выводами, решив, будто знает их насквозь, лишь потому, что случайно первым делом столкнулся с худшими чертами их характера. Похоже, сам того не замечая, он стал изрядно самонадеянным. И теперь мысленно упрекнул себя за это.
...На самом деле Макт и остальные вдруг сделались необычайно приветливы с Вандалье, поскольку родители приказали им внимательно следить за новым членом отряда и собирать о нём как можно больше сведений.
— Тогда объясню, как будет проходить тренировка. Сначала мы выйдем за пределы Орбаума. Мои друзья приведут туда живых монстров, которых поймают заранее. Вам нужно будет сразиться с ними и получить опыт. Всё очень просто.
Вандалье придумал незатейливый способ тренироваться: если ученикам нельзя заходить в подземелья и магические области, значит, нужно выгнать монстров оттуда наружу.
Сражаясь с пригнанными противниками подходящей силы, Элизабет и её спутники получат опыт настоящего боя. А Вандалье заодно оценит их нынешние возможности и сможет учитывать это при дальнейшем обучении.
Два зайца одним ударом!
— Понимаю... Если так, то можно попробовать. Только разве подобное поможет нам догнать Алекса?
Но Элизабет и остальные неверно истолковали замысел. Им показалось, что друзья и союзники Вандалье заранее ослабят монстров, а затем пригонят их, чтобы ученикам осталось лишь добить добычу.
— По-моему, отличная идея, госпожа Элизабет! — оживилась Зона. — Вы же недавно переживали, что уровень никак не растёт. Вот и получим разом кучу лёгкого опыта!
— Верно, госпожа Элизабет! Раз уж он всё так удачно для нас устроил, грех отказываться!
Зона и остальные были явно «за».
— Госпожа, полагаю, сначала преодолеть преграду в развитии, а уже потом оттачивать технику — тоже разумный подход, — осторожно заметила Махерия.
Все поддерживали предложение, и Элизабет, поддавшись общему напору, наконец согласилась:
— Хорошо.
— А-а-а-а-а!?
— Эй, господин Торас, ты ведь щитоносец! Не убегай!
— Нас не предупреждали! Их слишком много! И они совсем не ослаблены-ы-ы!
— ...А разве я говорил, что их ослабят?
— ХРЮ-У-У-У-О-О-О-О! — разом взревели чудовища.
Орки — монстры с человеческими телами и свиными головами, которых друзья Вандалье, Артур и его товарищи, выгнали из магической области, — бодро гоняли Элизабет и её отряд по окрестностям.
— Хм-м... Мне показалось, что это как раз подходящая стая. Неужели для них она слишком сильна? — задумался Вандалье.
— Да просто с перепугу побежали, — ответил Борзофой. — Сейчас соберутся с духом и выправят положение.
— Верно, — согласилась Мириам. — Это ведь обычные орки, и их всего семь. Даже если не считать Вандалье, их лишь на одного больше, чем учеников.
Получив сообщение от Вандалье, Артур и остальные загнали семерых орков из ближайшей магической области в «Врата переноса» Гуфадгаан. Затем сами переместились через те же врата за укрытие неподалёку от учеников и направили зверей прямо к ним.
С точки зрения Элизабет и её товарищей случилась настоящая беда: из-за укрытия внезапно выскочила целая орда орков и кинулась на них. Неудивительно, что ребята запаниковали.
Но для Артура и остальных это были всего лишь орки третьего ранга. Они наблюдали за перепуганными учениками со снисходительной улыбкой и даже не думали, что кому-то требуется помощь.
— Наверное, зря выбрали именно орков, — заметила Кариния. — Для девушек такого возраста это, возможно, слишком неприятный противник.
— А, точно! — весело согласилась Мириам. — В следующий раз давайте поищем огров!
Похоже, Мириам постепенно всё сильнее перенимала привычки своих спутников.
— Вот именно, ты ведь и не говорил, что их ослабят! «Оплетающие лозы»!
Элизабет, успевшая произнести заклинание на бегу, применила магию атрибута жизни. Трава потянулась к ногам орка, бежавшего впереди, и обвилась вокруг них, словно змея. Монстр с воплем «Хрюк?!» повалился на землю. Орки, несшиеся следом, тоже спотыкались и падали либо вынуждены были резко останавливаться, чтобы не врезаться в него.
— Быстро, восстанавливаем построение! Торас, Макт, Зона — вперёд! Юзеф и Махерия — прикрывайте! А ты...
— Я помогу вам понемногу. Постарайтесь сами.
Вандалье, который только что бежал позади всех, неизвестно когда оказался рядом с ней. Элизабет поразилась, но тут же сообразила, что сейчас не до удивления, и сосредоточилась на сражении.
Если бы не неверные ожидания и беспечность, ученики, проведшие в школе будущих героев больше года, вполне могли бы справиться с орками. Даже Торас и Зона не уступали подобным противникам.
Правда, Юзеф перепутал слова заклинания, а Макт, применив боевой приём, убил одного орка, но тут же оказался под ударом другого, замахнувшегося бревном вместо дубины. К счастью, стрела Махерии вонзилась тому в плечо, а метнутый Вандалье камешек угодил прямо в глаз, избавив Макта от опасности.
Кое-как, но Элизабет и её товарищи всё же одержали победу. Артур с остальными помогли им быстро разделать туши, собрать материалы и части тел, необходимые в качестве доказательства уничтожения монстров. На этом занятие завершилось, и все разошлись.
Тем временем в Орбауме нашлось сразу несколько человек, которые мучительно размышляли над тем, как им теперь поступить.
— Что же делать?.. — пробормотал один из них.
Это был граф Драцце Римсанд, покровитель и содержатель Элизабет Саурон. У него был внушительный живот и пышные усы, а внешность больше подходила бесчестному торговцу, чем аристократу.
— Подумать только, к отряду Элизабет примкнул тот самый Вандалье Заккарт... Случись что-нибудь, ответственность могут возложить на меня.
— А если эту Элизабет уведут у меня из-под носа... Все вложенные средства пропадут даром! Ещё немного, и я, возможно, сумею прибрать эту девчонку к рукам.
Когда Драцце взял под свою защиту мать маленькой Элизабет, бежавшую из герцогства Саурон, он лелеял непомерные мечты: сделать её послушной марионеткой, а самому завладеть реальной властью над герцогством.
Но юная Элизабет наголову проиграла борьбу за наследство. Драцце попытался «продать» её победителю, Руделю, однако сама девочка решительно воспротивилась брату, и сделка сорвалась.
Позднее, когда граф раздумывал, как избавиться от Элизабет и её матери, девочка уже успела превратиться в красавицу. Ей ещё не было и пятнадцати, но через каких-нибудь пять лет она могла стать поразительно привлекательной женщиной.
Тогда Драцце и решил сделать её своей наложницей. Он намеренно ставил перед ней невыполнимые условия и угрожал прекратить поддержку, если она не справится. Рассчитывал, что, загнав девушку в безвыходное положение, сможет потребовать: «Если хочешь, чтобы я и дальше помогал тебе...»
— Но военный министр просил меня ещё некоторое время сотрудничать с ним и следить за Вандалье Заккартом и его матерью... Мать Элизабет находится под моим контролем, так что самой девчонке бежать будет некуда.
— Всё же на всякий случай велю усилить надзор за её матерью.
С этими словами Драцце опрокинул бокал, наполненный вином.
— Что же делать?.. — произнёс другой человек, которого терзала та же мысль.
— Чтобы задействовать отряд, подчинённый непосредственно выборному королю, нужно его разрешение. Да и если я добьюсь разрешения, вряд ли узнаю больше, чем сейчас.
— Храмы, в которые направили просьбу очистить проклятый особняк, ведут себя до странности пассивно. Откликнулся разве что храм Альды... Проклятые святоши. Паразиты, прикрывающиеся званием служителей божьих!
Канцлер Телькатанис ломал голову над тем, как поступить с Вандалье и его спутниками, которые свободно разгуливали по Орбауму. На совещании общий курс действий уже определили, но Телькатанис не доверял военному министру Долмаду и остальным.
Ему нужно было одно: сохранить порядок в Королевстве Орбаум. А ещё лучше — добиться, чтобы государство управлялось при ещё более совершенной системе порядка.
Герцогство Алкрем, вдруг заговорившее о реформах, и Вандалье, которого канцлер подозревал в их возникновении, были для него постоянной головной болью. Хуже того, источник этой головной боли был слишком велик, чтобы его можно было устранить обычными средствами.
Если сделать их врагами, уже будет не до сохранения порядка. В худшем случае столица Орбаум может рухнуть, а вместе с ней исчезнет центральная власть, скрепляющая герцогства. Тогда королевство снова распадётся на множество небольших государств, какими они были прежде.
И всё же, если Телькатанис хотел упрочить собственное положение, он не имел права отставать в выработке мер против матери и сына Заккарт.
— Похоже, даже в школе авантюристов дети дворян, связанных со мной, не сумели к нему подступиться. Тогда, может быть, стоит обратиться к матери?.. Или наладить контакт с авантюристами, которые их сопровождают?
— А может, вообще усилить разведку в герцогстве Алкрем?
Он перебирал одну возможность за другой, но ответа не находил. Пока мать и сын Заккарт не совершили в Орбауме ничего особенно значительного. Однако это вовсе не означало, что они останутся такими же безобидными в будущем.
До канцлера уже дошли сведения, что в школе авантюристов Вандалье вступил в контакт с Элизабет Саурон. Что, если он собирается воспользоваться девушкой, чтобы завладеть герцогством Саурон? А может, готовит заговор куда большего масштаба?
Пока он мог сделать немногое. Стоило предпринять поспешный шаг и этим спровоцировать мать и сына Заккарт, последствия оказались бы плачевными.
Телькатанис уже приготовился встретить вечер, так и не придумав ни одного действенного хитроумного плана, когда прямо в его сознании раздался божественный голос.
— Хочешь справиться с Вандалье Заккартом? Тогда объединись со мной. Меня зовут Хидзири Рокудо. Мне нужна твоя помощь.

Комментарии

Загрузка...