Когда Му Люин добралась до переднего двора, увиденная картина чуть не заставила её потерять равновесие.
Её старший брат Му Цинъюнь, поддерживаемый двумя личными стражниками, хромая, входил в главные ворота. Его левая рука была туго замотана в бинты и подвешена на перевязи у шеи, а лоб опоясывала полоса маржи, сквозь которую проступали пятна крови. На его доспехах зияло несколько пробоин, они были сплошь покрыты грязью и запекшимися следами крови. Весь он был чумазым и выглядел ничуть не лучше Му Цинхая.
– Старший брат! – Му Люин быстрыми шагами бросилась к нему и поддержала за правую руку. – Что с тобой случилось?!
Заметив её, Му Цинъюнь выдавил из себя улыбку, которая выглядела хуже слёз:
– Ничего страшного, ерунда, так, получил пару мелких ранений.
– И это ты называешь мелким ранением?! – Му Люин указала на его подвешенную левую руку и повязку на лбу, а её голос подскочил на октаву. – Ты же весь замотан, и это по-твоему мелочь?!
– Правда, всё в порядке.
Му Цинъюнь попытался пошевелить левой рукой, от боли шумно втянул воздух, но всё же упрямо продолжил:
– Просто когда мы преследовали остатки клики Герцога, Защищающего Государство, наткнулись на парочку крепких орешков, вот немного и зацепило.
Му Люин так разозлилась, что даже не знала, что и сказать.
Этот её старший брат был хорош во всём, но уж слишком упрям. Очевидно же, что ранен тяжело, а всё равно упорствует и утверждает, что пустяки.
– Сначала зайдем внутрь, а там поговорим. – Она поддержала Му Цинъюня, направляясь вглубь дома. – Я велю Шэнь Чжэну осмотреть тебя.
– Не нужно, не нужно...
Му Цинъюнь попытался отказаться, но один лишь взгляд Му Люин заставил его умолкнуть.
– Замолчи! Живо ложись в постель и дай лекарю осмотреть себя!
От этого крика сестры Му Цинъюнь втянул голову в плечи и послушно закрыл рот.
Он не боялся ни неба, ни земли, но вот перед гневом этой младшей сестрички пасовал.
Шэнь Чжэн только что вернулся во двор и ещё даже не успел присесть и сделать глоток воды, как Му Люин снова притащила его за собой. Окинув взглядом лежащего на кровати Му Цинъюня, а затем заглянув в соседний двор, где точно так же отлёживался Му Цинхай, он на мгновение замолчал, а потом повернулся к Му Люин.
– Ваши мужчины из клана Му, они что, обязаны по очереди получать ранения каждый месяц?
Вопрос застал Му Люин врасплох, и она смущённо опустила голову:
– Ну... кажется, это и правда происходит немного часто...
Шэнь Чжэн не стал больше ничего говорить, подошёл к кровати и принялся осматривать раны Му Цинъюня.
Ранения Му Цинъюня и вправду не были слишком тяжелыми: на левой руке холодным оружием оставили глубокий порез, но кость, к счастью, не задели; рана на лбу была получена от удара тупым предметом, имелось легкое сотрясение мозга, но угрозы для жизни не было. В общем и целом, он отделался гораздо легче Му Цинхая.
Шэнь Чжэн заново перевязал ему раны, выписал несколько рецептов, дал наставления о том, на что следует обратить внимание, и уже собрался уходить.
Перед уходом он бросил взгляд на Му Цинъюня и неожиданно для себя самого задал вопрос:
– Старший брат, вы все в клане Му всегда так рискуете жизнями?
Му Цинъюнь на мгновение замер, а затем широко ухмыльнулся:
– Ничего не поделаешь, раз уж выбрали такое ремесло, разве можно выжить без этого?
Шэнь Чжэн задумчиво кивнул, больше ничего не произнес и молча вышел.
Му Люин следовала за ним по пятам, тонко уловив едва заметную перемену в его настроении.
– Супруг, о чём ты думаешь?
Шэнь Чжэн остановился, на секунду замолчал и медленно промолвил:
– Я думаю о том, что люди из вашего клана Му совсем не дорожат своими жизнями.
Му Люин опешила, после чего горько усмехнулась:
– Разве в семьях потомственных военачальников бывает иначе? Отец был таким, и мои братья тоже. Сколько себя помню, я вечно видела, как родные получают ранения, истекают кровью, а иногда... иногда нам приносили дурные вести.
Её голос упал, а в глазах мелькнула тень тоски:
– В детстве мне часто снились кошмары: отец и братья, сплошь покрытые кровью, лежат на поле боя, а я кричу им, но никак не могу добудиться. После каждого такого сна я тайком плакала в подушку, а на следующий день делала вид, будто ничего не случилось, и с улыбкой провожала их за порог.
Хотя она и переродилась в этом теле, но унаследовала все воспоминания прежней хозяйки, а потому переживала всё это как собственную боль.
Шэнь Чжэн посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло сложное чувство.
Он ничего не сказал, лишь протянул руку и мягко коснулся её макушки.
Му Люин подняла голову, встретившись с его мягким взглядом, и в её сердце вдруг разлилась сладко-горькая теплота.
Этот мужчина никогда не говорил сладких речей, но каждое его движение словно говорило ей: он переживает.
Следующие несколько дней в резиденции генерала выдались на редкость оживленными.
Парочка горе-братьев Му Цинъюнь и Му Цинхай обосновалась один в восточном флигеле, а другой в западном, разделенные лишь просторным двором. Оба были ранены, оба не могли встать с постели и отчаянно скучали — того и гляди мхом бы поросли.
Тогда они придумали способ развлечься: велели личным стражникам выйти во двор и сойтись в поединке по их словесным наставлениям.
– Слева! Слева! Бей по ногам!
– Балбес! Тебе приказали защищаться, а не пятиться! Надави на него!
– Хорошо-хорошо! Прекрасный удар! Чжан Лун, где ты подсмотрел этот приём?
– Хе-хе, в прошлый раз у пятого господина! Он говорил, что этот приём называется Колеблемая ветром ива, и создан специально для того, чтобы заставить противника раскрыться!
Во дворе раздавался звон ударов, двое раненых с наслаждением наблюдали за происходящим из окон, время от времени отпуская комментарии и споря о том, чья техника выше.
Му Люин проходила мимо с подносом сладостей и, увидев эту сцену, невольно покачала головой с улыбкой.
Подумав немного, она вернулась в комнату, вынесла во двор маленький столик, два стула, захватила кувшин чая, пару блюдечек с лакомствами и пакетик семечек, после чего аккуратно расставила всё в прохладной тени галереи.
Затем она заглянула в кабинет и вытащила оттуда погруженного в чтение книг Шэнь Чжэна.
– Супруг, иди сюда, присаживайся.
Шэнь Чжэн бросил взгляд на отчаянно мутузивших друг друга стражников во дворе, а затем на разложенные на столе чай, сладости и семечки, слегка приподняв брови:
– И что же задумала моя госпожа?
– Поглазеть на зрелище! – Му Люин усадила его на стул, сама устроилась рядом, зачерпнула пригоршню семечек и с воодушевлением уставилась на драку во дворе. – Посмотри на старшего и пятого братьев, разве не уморительно?
Шэнь Чжэн проследил за её взглядом: Му Цинъюнь высунулся из окна восточного флигеля, а Му Цинхай – из окна западного. Они сидели друг напротив друга через весь двор и без устали командовали своими стражниками, то и дело переругиваясь на расстоянии.
– Чжао Лун! В твоем ударе нет силы! На твоем месте я бы уже давно свалил его с ног одним махом!
– Ой, брось, старший брат! Если бы ты и вправду так ударил, то сам бы первым подставился! Ли У, не слушай его, делай как я говорю!
– Чушь собачья! Я воюю уже двадцать лет, и ты будешь учить меня рубить людей?!
– То было раньше! Теперь ты раненый! А раненые должны слушать тех, кто в таком же положении!
– Ты тоже раненый! Причем пострадал сильнее меня!
– Мои раны тяжелее, зато глаз алмаз! А твой прием – сплошная дрянь!
Лузая семечки, Му Люин лучилась улыбкой и то и дело дергала Шэнь Чжэна за рукав, требуя оценить происходящее:
– Супруг, только посмотри, у этого стражника старшего брата неплохая техника движения, неужели он обучался легкости шагов?
Шэнь Чжэн держал в руке чашку чая, наблюдая за оживленной суетой во дворе, а затем перевёл взгляд на увлеченно щелкающую семечки Му Люин, и уголки его губ сами собой тронуло легкое движение.
Внезапно он подумал, что такая жизнь – пожалуй, совсем неплоха.
[Хозяин, уровень благосклонности достиг 25 процентов.]
Движения Му Люин, лузавшей семечки, на мгновение замерли, но она тут же продолжила как ни в чём не бывало, хотя улыбку на губах уже было не скрыть.
Она украдкой бросила взгляд на сидевшего рядом Шэнь Чжэна. Он держал чашку чая, его глаза были прикованы к разворачивавшейся во дворе битве, выражение лица выдавало редкое для него расслабление, а на губах застыла едва уловимая улыбка.
На душе у Му Люин стало тепло и радостно; она зачерпнула еще горсть семечек и продолжила наблюдать за представлением.
Во дворе стражники покрывались потом от яростных ударов, у окон раненые до хрипоты спорили друг с другом, а под тенью галереи молодая пара, попивая чай и щелкая семечки, с удовольствием следила за происходящим.
Полуденное солнце заливало двор мягким светом, обещая долгие дни тишины и покоя.

Комментарии

Загрузка...