Мало того что тайком, так еще и за его спиной.
Настроение Пэй Чжияня в ту же секунду испортилось окончательно.
На нее он глянул так исподлобья, что во взгляде смутно читалось скрытое недовольство.
Уровень духовных сил Лу Фэнши только что поднялся на новую ступень, отчего ее восприимчивость к окружающему миру стала куда острее прежнего.
Перемены в ауре Пэй Чжияня были настолько явными, что она, разумеется, заметила их незамедлительно.
─ Что такое?
Словно насмехаясь, Пэй Чжиянь процедил сквозь зубы три слова: ─ Ничего!
Лицо у него вытянулось так, что позавидовал бы любой осёл.
И кто в это поверит?
Лу Фэнши с раздражением посмотрела на него: ─ Я опять умудрилась тебе в чем-то насолить?
─ Нет.
Лу Фэнши заскжетала зубами: ─ Больной!
Настроение у него меняется так быстро, что не уступит летнему небу – попробуй разгадай, что на уме. И почему она раньше этого не замечала?
Пэй Чжиянь: ...
Он и в самом деле был болен, причем тяжело.
Потому что теперь ловил себя на том, что исподтишка смотрит на нее, а любые перемены в ее настроении неизменно отзывались в его собственной душе.
Это чувство казалось на редкость странным.
И пугало его куда сильнее, чем те сжигающие изнутри, едва сдерживаемые желания прошлой ночи.
─ Какое еще тайное свидание?
Наконец опомнившись, Чжао Цицзэ торопливо замахал руками, спеша оправдаться: ─ Брат Мэцин, ради всего святого, не думай дурного!
─ В тот день невестка всего лишь исследовала мои духовные корни и объясняла основы культивации, не более того. Мы сразу же разошлись, и я вернулся домой.
Лицо Пэй Чжияня сделалось еще мрачнее.
Злился он вовсе не из-за того, что Лу Фэнши обучала Чжао Цицзэ основам духовного ремесла.
А из-за того, что она сделала это за его спиной!
Причем столько дней подряд ей даже в голову не приходило обучать его самого.
─ Мэцин...
─ Хватит! Об этом потом.
У Лу Фэнши тоже было не до веселья, и она оборвала Чжао Цицзэ на полуслове, когда тот снова собрался что-то объяснять: ─ Ты пока лишь научился привлекать ци извне. Впереди на пути культивации тебя ждет немало преград, запомни главное – не спеши.
Чжао Цицзэ бросил опасливый взгляд на Пэй Чжияня и кивнул.
─ И еще: я научу тебя паре простейших талисманов. По мере того как твоя сила будет расти, мы сможем держать связь с их помощью.
Лицо Чжао Цицзэ посветлело от радости.
Лу Фэнши отправилась в западную комнату за киноварью и желтой бумагой, и они почти две кэ провели прямо в главной зале, чертя линии и жестикулируя.
─ Все еще не закончили?
Ничего непозволительного между ними вроде бы не происходило, но Пэй Чжияню каждый жест резал глаз: ─ Второй дядя с тетушкой уже ждут нас к столу.
─ Почти готово.
Прошло еще полке, прежде чем Лу Фэнши удовлетворительно кивнула: ─ На первое время этих двух видов хватит, возвращайся и практикуйся как следует.
Понимание постижения у Чжао Цицзэ было на высоте.
А раз сообразительность не подводила, обучать его оказалось куда проще.
─ Благодарю невестку. Что ж, Мэцин, на этом мы расстанемся. Будешь в столице – заглядывай в округ Юйхан, глядишь, еще свидимся.
Пусть Пэй Чжиянь и кипел от злости, гостя он проводил со всей учтивостью: ─ Брат Минжуань, будь осторожен в дороге по округу Юйхан, береги себя!
─ Береги себя!
Стоило дверям закрыться, как лицо Лу Фэнши помрачнело: ─ Пэй Чжиянь, что это сейчас было?
Без малого два часа ходил с кислым выражением лица, особенно когда смотрел на нее.
Пока Чжао Цицзэ был здесь, она не хотела с ним ссориться.
Но теперь, когда тот ушел, ей требовалось выяснить всё до конца – копить недомолвки в себе было совершенно не в ее характере.
─ Почему от меня утаили, что Минжуань способен к культивации?
Лу Фэнши едва не рассмеялась от возмущения: ─ С чего ты взял, что я утаивала? Захоти я скрыть это всерьез, ни за что не стала бы говорить при тебе.
Подождала бы, пока ты уедешь на экзамены, и связывалась с ним тайком!
Пэй Чжиянь: «...»
─ Что же ты замолчал? Ты ведь обычно мастак поговорить.
Стоило Лу Фэнши воинственно подступить к нему, как у Пэй Чжияня необъяснимым образом снова отлегло от сердца.
Как же раньше-то ему в голову не пришло.
А он только и делал, что злился.
─ Раз он может постигать путь практики, а я смогу?
Лу Фэнши всё еще сердито сверкала глазами, но тон Пэй Чжияня смягчился, в нем проскользнуло нечто неуловимое, до конца не понятное даже ему самому.
─ Ты?
Лу Фэнши не стала цепляться к его словам и ответила предельно серьезно: ─ Нет!
─ Но ты ведь даже не проверял.
С чего бы ему не мочь.
─ И проверять не нужно!
Его дата и час рождения были начертаны на роду четко, суля несметное величие – такое, что и словами не передать.
Людям с подобной судьбой обыкновенно выпадало нести на себе печать высшего предназначения.
А раз на тебе лежит предначертание небес, некоторых благ тебе велено не иметь – к примеру, пути духовной практики.
Пэй Чжиянь, к ее удивлению, не стал допытываться дальше.
Они шли к старому дому друг за другом, и атмосфера между ними стояла на редкость причудливая.
Госпожа Ван перевела взгляд с Пэй Чжияня на Лу Фэнши, после чего уставилась на собственного мужа, безмолвно вопрошая: «Что у них стряслось?»
Стоило им вернуться из деревни Чэнь, как оба были тише воды ниже травы.
Неужто поссорились?
После обеда Пэй Чжиянь поднялся из-за стола, чтобы убрать посуду, но госпожа Ван остановила его руку: ─ Оставь, потом уберем. Семья хочет знать, вы часом не поцапались?
Пэй Чжиянь ответил: ─ Нет.
─ Тогда почему вы...
Лу Фэнши улыбнулась: ─ Тетушка ошибается, это всё из-за его соученика. Тот заходил попрощаться перед отъездом в столицу на экзамены, вот он и ходит сам не свой.
─ Ах вот оно что.
Госпожа Ван заметно успокоилась.
Пэй Цююн подал голос: ─ Праздник по случаю первого года Тао-эра уже прошел, да и А-Ши окрепла достаточно, так что тебе впору собираться в дорогу.
─ Угу.
Пэй Чжиянь кивнул: ─ Осталось уладить кое-какие мелкие дела, и Саньлан тронется в путь.
─ Верно, а в день зимнего жертвоприношения у вас с двоюродным братом найдутся дела?
─ Нет, вроде бы никаких.
─ Тогда мы займем повозку и возьмем А-Ши с собой в поселок, надо бы пройтись по лавкам.
Услышав это, госпожа Ван закивала с воодушевлением: ─ Скоро зимние праздники, холода все ближе, и впрямь пора прикупить теплаuх вещей. На севере морозы лютые, тебе тоже понадобится пара добротных тулупов.
С этими словами она сунула Пэй Чжияню в руку связку монет.
Пэй Чжиянь попытался отказаться, но, не сумев переупрямить тетку, был вынужден принять деньги.
Дни пролетели незаметно.
Рано утром восемнадцатого числа десятого лунного месяца талисман передачи звука, спрятанный в рукаве Лу Фэнши, едва заметно нагрелся, и в ее сознание влился обрывок чужой мысли: ─ Разведка у храма завершена. Зловредная ци источает смрад, место превратилось в настоящее логово нечисти.
─ Внутри обосновался Сяньлин-цзы со своими подручными, все они владеют черной марией и не похожи на обычных вояк.
─ Под фундаментом храма ощущаются скрытые колебания массива – судя по всему, он служит для стягивания нечистот, поглощения скверны и затопления людской злобы, а заодно служит опорой для злых духов.
─ Днем сюда валом валят верующие, а с наступлением ночи двери наглухо запирают, проводя мерзкие ритуалы.
─ Действовать нужно без промедления, промедление грозит бедой.
─ К слову, у Лу Цинцин пока всё тихо.
Лу Фэнши почувствовала, как внутри всё заледенело, и пересказала услышанное Пэй Чжияню.
─ Подземный массив?
Пэй Чжиянь сдвинул брови домиком – в подобных тонкостях он разбирался слабо.
Это что-то вроде расстановки войск перед битвой?
Лу Фэнши пояснила: ─ Это корень зловещего храма. Не уничтожить его – не изгнать злых духов, и одурманенные верующие не придут в себя.
Однако идти на штурм в лоб – значит поднять слишком много шуму, покалечить невинных богомольцев да спугнуть змею в норе, заставив мерзавцев взять людей в заложники.
Если до этого дойдет, дело примет скверный оборот.
Пэй Чжиянь изрек: ─ Коли силой не взять, придется брать хитростью: ударить изнутри и снаружи разом, прямо в сердце врага!
Их взгляды встретились, и обоим в ту же секунду пришел на ум один и тот же человек. В глазах Лу Фэнши мелькнула острая искра: ─ Лу Цинцин подходит лучше всех. Пусть мы и условились, что она послужит нашим агентом, дело слишком серьезное – хватит ли у нее духу справиться?
─ Сейчас она боится лишь одного: что ее собственные тайны выплывут наружу. А с печатью успокоения сердца мастера Ши она станет вести себя осторожнее вдвойне.
Лу Цинцин стерпела надругательство, не издав ни звука.
Заподозрив неладное, в одиночку бегала к лекару, а узнав, что носит во чреве демоническое семя, решительно избавилась от плода.
Много ли найдется жен в благородных домах, способных на такое?
Обсудив всё до мелочей, Лу Фэнши активировала передающий звуки талисман, чтобы согласовать детали с Ши Шуханем.
Голос Ши Шуханя прозвучал холодно и отрешенно: ─ Сердце массива залегает в трех чжанах под жертвенником главного алтаря, в его основе лежат кроваво-мрачные камни инь, а подпитывают его человеческие обиды.
─ Чтобы сокрушить массив, требуется в мгновение ока поразить его сердце чистейшей силой ян либо сбить отлаженный ток ци. Я могу изготовить три громовых талисмана очищения скверны – если влить в них всю силу разом и подорвать, задуманное удастся.
Громовые талисманы очищения скверны требовали как минимум поздней ступени достижения основания.
И впрямь, этот мастер Ши обладал поистине бездонной силой.
Огонек талисмана угас, и они с Пэй Чжиянем вновь принялись обдумывать услышанное.
─ Но как простая смертная вроде Лу Цинцин сумеет незаметно пронести талисманы в нужное место?
И то верно.
Если не положить их точно под жертвенник, не избежать осложнений.
Лу Фэнши вспомнила злоключения Лу Цинцин...
─ Я думаю...
Пэй Чжиянь метнул на нее суровый взгляд: ─ Лу Фэнши, ты снова что затеяла?
─ Я собиралась сделать Лу Цинцин нашей лазутчицей, но у нее нет за душой ни унции силы. Как бы хорошо она ни знала храм, ей не подобраться к подземелью и тем более не добраться до жертвенника. Выходит, придется идти мне!
─ Исключено!
Она ведь только-только встала на ноги.
И снова лезет на рожон! Ей вообще знакомо словосочетание «думать о себе»?
Встретившись взглядом с внезапно посуровевшим, хищным взором Пэй Чжияня, Лу Фэнши не отступила ни на дюйм, а в ее глазах горел холодный, почти пронзительный свет: ─ Я знаю, о чем ты тревожишься. Но сейчас это самый надежный и единственный способ безошибочно уничтожить сердце массива!
─ Надежный?
Голос Пэй Чжияня упал едва ли не до шёпота, но каждое слово звенело ледяной коркой: ─ Да ведь этот храм – логово дракона и пасть тигра!
─ Сила Сяньлин-цзы неведома, его подручные владеют темным колдовством, а ты лишь только-только закрепилась на пути! Как ты собираешься с ними тягаться? Лу Цинцин по крайней мере знает тамошние места и сможет прикрыться личиной верующей.
─ А ты?
─ Под каким видом ты туда сунешься?
─ Если тебя раскроют, последствия будут немыслимы!
─ Именно потому, что у меня есть духовные силы, всё пройдет куда надежнее!
Лу Фэнши заговорила быстрее, отчеканивая каждый слог: ─ Мастер Ши уже выведал, где находится сердце массива. Мне нужно лишь пробраться в главный зал и заложить талисман с ювелирной точностью. Без чутья и скрытачей, доступных практику, Лу Цинцин с этим не справится.
─ Что до личины – у меня свои способы.
─ Скоро зимнее жертвоприношение, народу набежит видимо-невидимо, в толпе затеряться проще простого. Стоит мне слегка изменить лицо, и проскользнуть внутрь не составит труда.
Пэй Чжиянь нахмурился еще сильнее, явно не убежденный до конца: ─ И всё же риск слишком велик! Раз уж этот Сяньлин-цзы сумел воздвигнуть столь мерзкую напасть, разве он простой прохиндей? Запори он хоть каплю утечки твоей ци...
─ Вот почему мне понадобятся талисманы и прикрытие мастера Ши!
Перебив его, Лу Фэнши отрезала безапелляционно: ─ Громовые талисманы очищения скверны, что он сотворил, источают чистейшую праведную ян-ци – она приглушит колебания моей силы, когда я подойду вплотную.
─ И главное – я иду не одна.
─ Мастер Ши будет караулить снаружи. Как только я заложу приманку и подам знак, он успеет явиться в тот же миг!
─ Так шансов на успех куда больше, и впрямь безопаснее, чем посылать Лу Цинцин!
Пэй Чжиянь сдавленно выдохнул: ─ Ты с чего это вдруг так ему поверила?
Знакомы-то всего ничего!
С чего уверенность, что человек надежен?
Сможет ли он выручить ее из беды, если запахло жареным?
В последнее время он кое-что узнал о мире заклинателей.
Пусть адепты пути и толкуют о кармическом воздаянии, на деле далеко не каждый дорожит чужой шкурой так, как она.
Словом, вручать собственную жизнь в чужие руки он был не готов.
─ Даже если нет – у меня останутся собственные лазейки, лишь бы он сумел вовремя подорвать талисманы и сравнять храм Усянь-гуна с землей.
Она больше не желала смотреть, как страдают такие женщины, как Лу Цинцин.
Подобные удары по телу и духу вряд ли вынесли бы и в ее прежнем мире, что уж говорить об этой эпохе.
─ К тому же всё это касается безопасности семьи старшей сестры. Во время празднества в честь первенца Лу Цинцин под угрозой смерти принесла зловещий талисман в западную комнату; кто поручится, что духи не отомстят семейству Чэнь за то, что мы разрушили их планы?
─ Тогда первыми под удар попадут старшая сестра и Тао-эр!
Стоило упомянуть Пэй Цайин и малыша Тао, как во взгляде Пэй Чжияня промелькнула искра.
Она не бросалась высокими фразами, а выкладывала перед ним холодную правду: оставить зловещий храм в покое – значит множить беды, в которых сгорят и их родные.
─ Я не собираюсь геройствовать попусту. У меня и прорыв в силе случился, и артефакты при мне. Коли бояться любой опасности, о каком совершенствовании вообще может идти речь? Как защитить тех, кто дорог?
Пэй Чжиянь молча отвернулся к окну.
За стеклом уныло серел зимний пейзаж, и оторванные ветром листья кружились в холодном вихре.
Широкие плечи его были напряжены до предела.
В комнате воцарилось тяжелое молчание, в котором отчетливо слышалось лишь их сбитое дыхание.
Долгое время спустя он медленно повернулся.
На лице уже не было следов яростного сопротивления.
Подойдя к Лу Фэнши вплотную, он глухо произнес: ─ Хорошо, я согласен на твой план.
Не дав радости вспыхнуть в ее глазах, он тут же добавил, и в голосе его прозвучало нечто среднее между непреклонным приказом и скрытой, почти неуловимой заботой: ─ Но ты пообещаешь мне три вещи!
Лу Фэнши кивнула: ─ Говори.
─ Первое, ─ Пэй Чжиянь поднял палец, ─ личину должна сменить изрядно. Я сам подготовлю подходящие одежды и ароматический мешочек, скрывающий ауру.
─ Договорились!
─ Второе, ─
он поднял второй палец, и взор его стал острее прежнего: ─ Очутившись в храме, стань главной целью заложить талисман, ни в коем случае не отвлекайся на постороннее! Почуяв хоть малейшую фальшь или неладное, бросай всё и уходи – собственная шкура превыше всего!
─ Когда вы с мастером Ши договоритесь о знаке подачи сигнала, немедленно сообщи мне.
Лу Фэнши вновь кивнула.
─ Третье, ─
он поднял третий палец, и голос стал еще глуше.
─ Добьешься ли ты своего или нет, но ты обязана вернуться живой!
В эту фразу он вложил всю силу, какую только имел.
─ Личину сменю надежно, займусь только делом, отступлю при опасности и вернусь живой! Что до знака – мы с мастером Ши уговорились пустить стрелу ци пяти элементов в северо-восточный угол храма, это послужит командой к действию и прикрытием для моего отхода!
Только после этого Пэй Чжиянь медленно кивнул, хотя сведенные брови не разгладились до конца.
Однако буря в его глазах улеглась, сменившись бездонной, темной гладью.
Больше не говоря ни слова, он отвернулся со словами: ─ Иди собирай всё необходимое!
Следующие дни прошли в хлопотах.
Пока не явился Ши Шухань.
Он принес три громовых талисмана очищения скверны в придачу к еще одному – талисману утаения дыхания.
─ Прижми его изнутри к груди, это сведет к минимуму колебания твоей духовной энергии, а в сочетании с чистой силой ян самого талисмана обманет чутье всех нечистых адептов рангом ниже основания.
Лу Фэнши склонила голову, приняла талисманы и бережно спрятала их.
─ Помни: положить их нужно в пределах трех чи от жертвенника, потому как в трех саженях под ним и кроются кроваво-мрачные камни инь.
Ши Шухань повторил наказ прежним, лишенным эмоций голосом.
─ Я помню.
Она и сама пробыла в мире практики не первый день, разве могла забыть подобное.
Ши Шуханю просто хотелось выкорчевать эту скверну до последнего корня, чтобы никто не уцелел и не дал росткам взойти вновь.

Комментарии

Загрузка...