Круговорот взаимного порождения Пяти Стихий совершил бессчетное число небесных циклов.
Лу Фэнши ощутила, что ци У-син в ее теле заметно прибавила в силе, а течение стало куда свободнее.
Однако, когда этот поток попытался протаранить невидимую преграду, он вредился в нее, точно горный ручей в каменную глыбу, и был отброшен назад, лишь взметнув мелкую рябь на границе барьера.
Она поняла: это предел начальной ступени сбора ци.
Торопиться Лу Фэнши не стала – прекрасно помня, что попытка проломить стену с поврежденным фундаментом сделает только хуже.
Успокоив ум, она прислушалась к гармоничному переплетению пяти стихий в своем нутре: все они сосуществовали мирно, но имели разный вес.
Теперь она ясно видела: во вчерашнем противостоянии злу больше всего энергии сожгли дерево, дарующее живительное тепло, и огонь – воплощение ослепительного жара.
Вода, будучи сродни мрачной стуже, напротив, слегка подпиталась от общего фона и выглядела покрепче прочих; металл сохранил остроту, но растратился умеренно; земля оставалась тяжелой и незыблемой, держа фундамент.
За окном багровый диск солнца выкатился из-за горизонта, и мириады золотых стрел пробили туманную дымку.
Чистейшее дыхание утренней пурпурной зари, исполненное первозданной мощи жизни, устремилось следом за первыми лучами.
Пусть оно казалось неуловимо слабым, для Лу Фэнши, связавшей себя с дыханием мира, эта искра сделалась маяком во тьме!
Озаренная внезапным наитием, она мгновенно перестроила ритм дыхания.
Направив волю, она изо всех сил потянула драгоценную нить утренней зари внутрь себя!
Эта заутренняя субстанция принадлежала стихиям огня и дерева – ровно тому, в чем она нуждалась больше всего!
Едва прорвавшись вовнутрь, ци зари растворилась в увядающем дереве, словно засушливый росток, попивший живой воды. Древесная стихия тут же встрепенулась, набирая мощь!
Дерево порождает огонь.
Всплеск древесного начала подпитал ослабленный огонь, и тот вспыхнул с новой силой, словно бросили сухих дров в затухающий очаг.
Потоки тепла, изгоняющего мрак, заструились по жилам.
Круговорот стихий вращался без устали, питая сам себя.
Сила копилась и крепла в непрерывном движении.
Бум!
Невидимая стена под напором единой, нерасторжимой силы пяти стихий рухнула, точно плотина под ударом паводка!
Киноварное поле внизу живота содрогнулось и вмиг расширилось больше чем вдвое.
Прежние тонкие ручейки ци теперь неслись по телу полновесными реками, наполняя каждую клеточку ощущением необоримой мощи.
Остатки ночного холода и прежняя слабость испарились без следа.
Разум обрел невиданную доселе ясность и остроту!
Средняя ступень сбора ци – покорена!
Лу Фэнши медленно открыла глаза: взгляд ее полыхнул скрытым блеском, после чего очистились и стали прозрачными, как родник.
Она испустила долгий выдох, и серая взвесь тумана на прохладном рассвете обратилась в тонкую белую нить, прежде чем окончательно растаять.
Опустив глаза, она поглядела на собственные ладони: кончики пальцев окаймляло едва уловимое сияние пяти цветов.
Стоило подумать – и оно исчезло.
Ничего грандиозного не произошло, просто сила стала плотнее, а путь впереди – отчетливей.
За окном рассвело окончательно.
Начался новый день!
В приподнятом настроении она соскочила с ложа, и в этот же миг Пэй Чжиянь приподнялся на постели.
Лу Фэнши: ......
Ишь ты, как долго терпел.
Интересно, неужто за всё время нужды не справлял?
И ведь ни звука не издал.
Вот уж мастер выдержки!
С каких пор Пэй Чжиянь стал таким застенчивым?
Тут в дверь постучала госпожа Ван: ─ А-Ши, Янь-гээр, вы проснулись?
Пэй Чжиянь откашлялся: ─ Встали, сейчас выйдем.
Дверь отворилась, и госпожа Ван тотчас окинула взглядом лицо Лу Фэнши: ─ Лицо куда свежее, живот больше не болит?...
─ Спасибо тетушке, отпустило.
Пэй Цайин крутилась тут же и, услыхав ответ, заметно успокоилась: ─ Слава богу. Наверное, вчера на ветру продрогли да жирного поели, вот организм и взбунтовался.
Госпожа Ван добавила: ─ Сегодня еще холоднее, чем вчера, куда ты вырядилась в этакую тончину.
Не успела она договорить, как Пэй Чжиянь подхватил вчерашнюю накидку и набросил на плечи Лу Фэнши, укутав с головы до ног так, что наружу торчал один нос.
Зрелище вышло комичное.
Госпожа Ван осталась довольна: ─ Вот так в самый раз.
После сытного завтрака и четверти часа пустых разговоров семейство Пэй собралось в обратную дорогу в деревню Тяньюньсы.
Добрались ближе к полудню.
Издалека они заметили у калитки Чжао Цицзэ – судя по виду, он ждал довольно долго и уже собирался уходить.
─ Минжуань.
Пэй Цююн придержал воловью повозку. Первым спрыгнул Пэй Чжиянь, а затем помог сойти Лу Фэнши.
Накидка оказалась слишком длинной, и Лу Фэнши, сочтя ее помехой, попыталась сбросить.
Но Пэй Чжиянь перехватил ее руки: ─ Солнце-то яркое, да ветер вовсю гуляет, снимешь – мигом простудишься.
Ночью под одеялом согреться не сумела.
С этими словами он попросту подхватил ее на руки и легко ссадил с повозки.
Госпожа Ван тихонько отвела глаза в сторону Пэй Цююна.
Супруги переглянулись, словно говоря: «Ишь ты, чего это парень вдруг опомнился?»
А она-то грешным делом думала, что ладу в их доме нет.
Пэй Цююн поспешно развернул повозку, бросив напоследок: ─ Вы уж пообщайтесь, а к обеду заглядывайте к нам!
Чжао Цицзэ проследовал за ними в дом.
Пока Лу Фэнши ставила воду на чай, мужчины расположились в главной комнате для беседы.
Чжао Цицзэ заговорил: ─ Я заглянул проститься с Мэцином, завтра поутру выдвигаюсь в округ Юйхан.
Лицо Пэй Чжияня мгновенно подобралось: ─ Ты решил расследовать гибель отца?
─ Раз мне доподлинно известно, что его убили, оставить всё как есть – значит не иметь права зваться сыном.
─ А матушка твоя...
Чжао Цицзэ улыбнулся: ─ Дома всё устроено, я отправил ее погостить у родни по материнской линии.
Родня та обитала в соседней деревне Чжао.
Клан Чжао был многочисленен, да к тому же у матушки Чжао имелось два брата, живущих в тех же краях. Сам Чжао Цицзэ носил ученую степень цзюйжэня, так что за безопасность матери в его отсутствие беспокоиться не стоило.
─ Мэцин, середина десятой луны на дворе, ─ Чжао Цицзэ перевел разговор на приятеля. ─ Экзамены хуэйши на носу, тебе пора подумать о дороге в столицу, да и город заодно разведать?...
Лу Фэнши как раз вошла с заварным чайником.
Расставив глиняные пиалы, она бросила щепотку чая и залила кипятком – по комнате тотчас поплыл густой аромат: ─ И то верно! Мы все ждем не дождемся, когда ты вернешься со списком цзиньши!
─ Ты так во мне уверена?
Лу Фэнши присела рядом, спиной к дверям: ─ Первый на провинциальных экзаменах в округе Юйхан – не первый и не второй, а само звание цзиньши у тебя в кармане, к гадалке не ходи.
Гороскоп Пэй Чжияня она помнила наизусть.
Штука редкая!
Пэй Чжиянь отчего-то решил, что она просто верит в его силы, и на сердце у него стало удивительно тепло.
Он обратился к сидевшему напротив Чжао Цицзэ: ─ Будь спокоен, брат Минжуань, как только разберусь с делами на днях, тронусь в путь.Согласие.
Чжао Цицзэ кивнул, украдкой бросив взгляд на Лу Фэнши.
Он не знал, можно ли говорить обо всем при Мэцине, но выловить ее одну не представлялось никакой возможности.
Колеблясь битый час, он уж было раскрыл рот, как Лу Фэнши опередила его: ─ Гляжу я на твое биополе, братец, а в нем духовная ци колышется. Похоже, ты уже сумел затянуть ее внутрь.
Чжао Цицзэ: Вот те раз! Они что, уже играли в открытую с Мэцином? Зачем же тогда в прошлый раз таиться потребовалось?
Пэй Чжиянь: ─ Выходит... та самая баба Ван, что болтала про гулящую девку, имела в виду брата Минжуаня? И явился он как раз тогда, когда меня не было дома, потому что у вас был уговор...
Взгляд Пэй Чжияня соскользнул с Чжао Цицзэ на лицо жены. ─ Жена, ты что же, собралась обучать его основам практики?!

Комментарии

Загрузка...