Ван покачала головой: ─ Мы уж думали через неделю справлять Тао-эру год, собраться всей родней, а вы аккурат перед этим сами приехали.
─ Услышала про беду в доме, как я могла усидеть на месте? Велела Хэшэну бросать дела и везти меня сюда. Хорошо хоть обошлось, испугу больше было. А-Ши хоть и осунулась, а глядишься бодрой.
Услышав свое имя, Лу Фэнши вежливо улыбнулась: ─ Благодарю сестрицу за заботу.
Пэй Цайин с придирчивым любопытством оглядела ее с ног до головы: ─ Гляжу я нынче на А-Ши и дивлюсь – совсем другой человек стала. Куда только делась ее прежняя суетливость?
─ Сестра не знает, видать, головой сильно ударилась давеча, вот разум и прояснился, разом всё встало на места.
Лу Фэнши коснулась лба – шрам там почти совсем разгладился.
Хотя при желании разглядеть его всё еще можно было.
Пэй Цайин понимающе кивнула: ─ Ишь ты, какое дело… Что ж, худа без добра не бывает, это к лучшему.
Ван перевела разговор на другую тему: ─ А твоя невестка всё так же бегает в храм Усянь-гуна?
У Чэнь Хэшэна имелся старший брат, двадцатичетырехлетний Чэнь Чаошэн, чья жена Лу приходилась односельчанкой Лу Фэнши.
Именно поэтому, когда зашла речь об избавлении семьи Пэй от напасти с помощью суженой-спасительницы, Пэй Цайин так быстро отыскала подходящую кандидатуру в лице Лу Фэнши.
Эту идею подсказала именно та невестка – Лу Цинцин.
Стоило сверить даты рождения, да посулить богатые дары семье Лу, испытывавшей острую нужду в деньгах, как свадьба была сыграна.
Пэй Цайин горько усмехнулась: ─ Больше года молится этому Усянь-гуну, толку никакого, сколько ни уговаривай.
Словно помешалась.
Культ Усянь-гуна набрал силу за последние несколько лет: сказывали, будто то божество исполняет любые желания усердных молящих.
Многие из тех, кто отчаялся вымолить исцеление в обычных храмах, потянулись к Усянь-гуну, особенно женщины, просившие о даровании потомства.
─ Коли он и впрямь так всемогущ, твоя невестка давно бы уж сына дождалась, а раз нет – пусть старший отведет ее к лекарю Суню. У него золотые руки, рецепты для А-Ши он выписывал.
Ван давала совет из лучших побуждений, жалея дочь.
Все жили под одной крышей, на глазах друг у друга. Младший сын женился в начале прошлого года, а уже в октябре они держали на руках здорового мальчишку.
У Лу Цинцин с Чэнь Чаошэном на душе наверняка скребли кошки.
Когда на сердце легко, можно стерпеть многое, но в часы душевной слякоти люди начинают искать виноватых.
Такова человеческая натура.
Сказать, что она дурной человек, было нельзя.
Иначе бы не стала помогать сватать девушку из своей деревни, когда узнала, что Ван хворает без продыху, а Пэй Цайин ищет невесту для брата.
Пэй Цайин прогостила в старом доме ночь.
На следующее утро, едва позавтракав, семейство собралось в обратный путь.
А на другой день пополудни Пэй Чжиянь по делам отлучился в город, и в этот-то момент в калитку постучал Чжао Цицзэ.
Он действительно понял ее намек.
─ Невестка, так поступать и впрямь не годится. О чем таком нельзя говорить при Мэцине?
Лу Фэнши ответила вопросом на вопрос: ─ То, что говорил брат Чжао в день поминовения твоего отца, всё еще в силе?
Чжао Цицзэ на мгновение замер, а затем искренне произнес: ─ Разумеется.
─ Раз так, просто делай то, что я скажу.
─ Хорошо, ─
Чжао Цицзэ веско кивнул. ─ Я понял.
Лу Фэнши мысленно отметила, что сообразительности ему не занимать, и осталась довольна: ─ Позвала я тебя вот за чем: давай вернемся к разговору о том холоде.
Чжао Цицзэ недоверчиво переспросил: ─ Тот холод в груди… дело рук невестки?
─ Угу. Только то не мороз был, а отклик твоего тела на чужеродную духовную энергию.
С этими словами Лу Фэнши снова протянула руку.
На этот раз ощущения Чжао Цицзэ оказались куда отчетливее.
Его зрачки сузились: ─ То, что я чувствую сейчас – это и есть та самая духовная сила? Неужто это то самое искусство бессмертных, о коем сказывают в павильоне Сюаньсяо?
─ Именно.
Павильон Сюаньсяо окутывала тайна, а раз так – в народе о нем ходили самые невероятные легенды.
Считалось, что ступивший на его тропу уже не принадлежит миру смертных.
Лу Фэнши тоже не прочь была однажды взглянуть, каков он – прославленный павильон Сюаньсяо.
Чжао Цицзэ аж задохнулся от восторга: ─ Выходит, если ты позвала меня сегодня, я гожусь для занятий?
Лу Фэнши кивнула: ─ Верно.
Вчерашняя проверка была спешной, Чжао Цицзэ впервые соприкоснулся с ци и не мог описать всё точно, решив, что у него водный корень; сегодня же выяснилось, что корень золотой.
Хотя первые шаги к познанию ци делались по одним и тем же наставлениям.
Но свойства корней различались, а значит, и тонкости постижения пути были разными.
─ Ну как?
Увидев, что Лу Фэнши отняла руку, Чжао Цицзэ тут же подался вперед.
Он смертельно волновался.
Кто из смертных не мечтал хоть раз взмахнуть рукавом и повелевать ветром и тучами?
─ Знаю, ты горишь жаждой отомстить за отца, а обычные способы укрепления души лишь ненадолго продлевают его посмертное существование. Но если ты сумеешь вобрать ци, пускай даже ступишь на самую первую ступень, то сможешь сам подпитывать его дух, и польза от этого превзойдет все старания чужака вроде меня.
─ А когда сил станет достаточно, ты найдешь иные способы как следует обустроить отца.
Дыхание Чжао Цицзэ сбилось, пальцы сами собой сжались в кулаки.
Месть за отца! Отец в ином мире!
На этой усеянной шипами дороге возмездия перед ним вдруг расцвел цветок надежды.
─ Что мне делать? – голос его дрожал. ─ Лишь бы помочь батюшке, лишь бы покарать убийцу – в огонь и в воду пойду без оглядки!
Лу Фэнши негромко заговорила, обучая его основам извлечения ци: ─ Ступай домой и попробуй сделать первые вдохи, а возникнут вопросы – приходи.
Вспомнив недавний недобрый блеск в его глазах, она сочла нужным предостеречь: ─ Месть за отца превыше всего на свете, но нельзя позволять ненависти застилать разум. Ступать на праведный путь отмщения – вот чего ждал от тебя отец.
Чжао Цицзэ вздрогнул.
Она видит его насквозь.
─ Я понял! Благодарю невестку за наставление. ─ Отвесив глубокий поклон, он повернулся и ушел.
От его прихода до ухода прошло не больше четверти часа.
Она даже не пригласила его в дом.
И тем не менее, не прошло и двух дней, как слухи о том, что она тайком принимает постороннего мужчину в отсутствие мужа, разлетелись по всей деревне Тяньюньсы быстрее степного пала.
Если бы Лу Фэнши не была главной участницей этих событий, она бы ни за что не поверила.
Как можно насочинять столько небылиц на ровном месте?
─ Ты куда это?
Пэй Чжиянь окликнул ее у порога.
─ Сушить лекарственные травы на ток.
Лу Фэнши качнула в руке бамбуковый поднос; сельский ток издревле служил главным рассадником сплетен, и ей не терпелось узнать, кто именно усердствует в злословии больше прочих.
─ Да брось ты обращать внимание на этих баб!
Ого, значит, он и сам всё знал! И даже догадывался, что она идет сводить счеты.
─ Муж мой славится ученостью, неужто никогда не слыхивал, что молва страшнее тигра?
Пэй Чжиянь: ─ В твоем нынешнем состоянии – едва ли ты кого свалишь в драке.
─ С каких это пор для расправы обязательно нужны кулаки?
Язык у нее был не менее острым.
─ Ой-ей-ей, да вы и не видали небось! Едва Ян-гээр за порог – глядь, а к ним какой-то франт шагает, крадется тайком, как вор! А эта Лу вовсю ворота распахивает, да так шустро! И давай шептаться о чем-то, пряча лица, срам да и только… тьфу!
Лу Фэнши остановилась под раскидистым вязом у сельского тока.
Вглядевшись вдаль, она узнала бабку Ван.

Комментарии

Загрузка...