Хитоми Сакурамия считала, что у неё есть один скверный изъян.
Хитоми Сакурамия считала, что у неё есть один скверный изъян.
Лицемерие.
Лицемерие.
Разумеется, в той или иной степени притворство свойственно каждому. Никто не хочет постоянно выслушивать горькую правду, поэтому люди кривят душой и разыгрывают спектакли, лишь бы скрыть истинные мысли.
Разумеется, в той или иной степени притворство свойственно каждому. Никто не хочет постоянно выслушивать горькую правду, поэтому люди кривят душой и разыгрывают спектакли, лишь бы скрыть истинные мысли.
Однако Сакурамия прекрасно знала, до каких глубин может дойти её собственное лицемерие. И знала, насколько уродлива реальность, скрывающаяся за этой маской.
Однако Сакурамия прекрасно знала, до каких глубин может дойти её собственное лицемерие. И знала, насколько уродлива реальность, скрывающаяся за этой маской.
Именно поэтому, заглянув в собственную душу, рассудительная девушка окружила свою нежную, ласковую маску шипами холодного отчуждения.
Именно поэтому, заглянув в собственную душу, рассудительная девушка окружила свою нежную, ласковую маску шипами холодного отчуждения.
Едва поступив в академию, она громогласно объявила: никаких романтических отношений.
Едва поступив в академию, она громогласно объявила: никаких романтических отношений.
Со стороны это казалось высокомерным пренебрежением к окружающим, но на самом деле Сакурамия просто пыталась защититься. Она не хотела, чтобы кто-то пробился сквозь шипы притворства и разглядел её истинную, пугающую суть.
Со стороны это казалось высокомерным пренебрежением к окружающим, но на самом деле Сакурамия просто пыталась защититься. Она не хотела, чтобы кто-то пробился сквозь шипы притворства и разглядел её истинную, пугающую суть.
Она была уверена: едва завидев её настоящую, любой ухажёр сбежит в ужасе.
Она была уверена: едва завидев её настоящую, любой ухажёр сбежит в ужасе.
А раз финал предрешён, то лучше и вовсе не начинать.
А раз финал предрешён, то лучше и вовсе не начинать.
Однако Сакурамия упустила одну деталь. Острые шипы оберегали её от чужого посягательства, но они не мешали ей самой смотреть во внешний мир. И жаждать приблизиться к одному конкретному человеку...
Однако Сакурамия упустила одну деталь. Острые шипы оберегали её от чужого посягательства, но они не мешали ей самой смотреть во внешний мир. И жаждать приблизиться к одному конкретному человеку...
Она уже и сама не помнила, в какой момент обычная симпатия к Феликсу переросла в нечто большее.
Она уже и сама не помнила, в какой момент обычная симпатия к Феликсу переросла в нечто большее.
В памяти всплывал лишь один ничем не примечательный вечер прошлого семестра. Она пригласила членов студенческого совета к себе на съёмную квартиру. Изначально они планировали заказать еду из ресторана, но Феликс вызвался приготовить ужин сам.
В памяти всплывал лишь один ничем не примечательный вечер прошлого семестра. Она пригласила членов студенческого совета к себе на съёмную квартиру. Изначально они планировали заказать еду из ресторана, но Феликс вызвался приготовить ужин сам.
Сакурамия до сих пор помнила вкус своего любимого карамельного пудинга, который он подал на десерт. Тогда она невольно перевела взгляд на Феликса...
Сакурамия до сих пор помнила вкус своего любимого карамельного пудинга, который он подал на десерт. Тогда она невольно перевела взгляд на Феликса...
И увидела, как три её кошки, обычно диковатые и нелюдимые, послушно ластятся к нему, тихонько мяукая, словно признавая своим.
И увидела, как три её кошки, обычно диковатые и нелюдимые, послушно ластятся к нему, тихонько мяукая, словно признавая своим.
А он лишь терпеливо и мягко улыбался, почесывая их за ушками.
А он лишь терпеливо и мягко улыбался, почесывая их за ушками.
В тот самый миг за шипами отчуждения зашевелилось её истинное, темное естество. Ей безумно захотелось узнать его поближе.
В тот самый миг за шипами отчуждения зашевелилось её истинное, темное естество. Ей безумно захотелось узнать его поближе.
Узнать о нём всё: каждую мысль, каждый шаг, его привычки, его радости и печали, его тело...
Узнать о нём всё: каждую мысль, каждый шаг, его привычки, его радости и печали, его тело...
Чтобы выяснить, когда Феликс приходит в кабинет студенческого совета, она установила там первую скрытую камеру.
Чтобы выяснить, когда Феликс приходит в кабинет студенческого совета, она установила там первую скрытую камеру.
А дальше всё покатилось по наклонной.
А дальше всё покатилось по наклонной.
Кабинет Феликса, школьные коридоры, приёмная студсовета, улица возле его работы и даже подступы к его съёмному жилью...
Кабинет Феликса, школьные коридоры, приёмная студсовета, улица возле его работы и даже подступы к его съёмному жилью...
Помните, как в пятницу Сильвия Вэнс пыталась загипнотизировать Феликса, а Сакурамия внезапно прислала сообщение в Плейн?
Помните, как в пятницу Сильвия Вэнс пыталась загипнотизировать Феликса, а Сакурамия внезапно прислала сообщение в Плейн?
Обычно в это время Феликс уже возвращался с подработки. Но Сакурамия не увидела его ни на улице у таверны, ни возле дома.
Обычно в это время Феликс уже возвращался с подработки. Но Сакурамия не увидела его ни на улице у таверны, ни возле дома.
Встревожившись, она отправила текстовое сообщение, а затем, не в силах совладать с нетерпением, сразу набрала номер, знатно спутав Сильвии все карты.
Встревожившись, она отправила текстовое сообщение, а затем, не в силах совладать с нетерпением, сразу набрала номер, знатно спутав Сильвии все карты.
Разум твердил Сакурамии, что нормальные люди так себя не ведут. Нельзя одержимо шпионить за любимым человеком и пытаться контролировать его жизнь.
Разум твердил Сакурамии, что нормальные люди так себя не ведут. Нельзя одержимо шпионить за любимым человеком и пытаться контролировать его жизнь.
Но её безумное «я» уже сорвалось с цепи. Она чувствовала себя узницей собственного рассудка.
Но её безумное «я» уже сорвалось с цепи. Она чувствовала себя узницей собственного рассудка.
И этот узник упоительно танцевал в кандалах своей безупречной роли — «чуткой и понимающей вице-президента Сакурамии»!
И этот узник упоительно танцевал в кандалах своей безупречной роли — «чуткой и понимающей вице-президента Сакурамии»!
В скрытой папке на её ноутбуке хранились не только сотни тайком сделанных снимков Феликса. Сакурамия скрупулёзно записывала практически каждую его фразу.
В скрытой папке на её ноутбуке хранились не только сотни тайком сделанных снимков Феликса. Сакурамия скрупулёзно записывала практически каждую его фразу.
Она дошла до того, что пыталась препарировать его слова, выискивая в них скрытый смысл.
Она дошла до того, что пыталась препарировать его слова, выискивая в них скрытый смысл.
Хотя в большинстве случаев логика Феликса оставалась для неё полной загадкой.
Хотя в большинстве случаев логика Феликса оставалась для неё полной загадкой.
«Рыба. Огромная рыба. Тигровая акула».
«Рыба. Огромная рыба. Тигровая акула».
Под скриншотом переписки в Плейне аккуратным почерком Сакурамии была выведена дата и примечание:
Под скриншотом переписки в Плейне аккуратным почерком Сакурамии была выведена дата и примечание:
«9 марта. Сообщение, отправленное Феликсом после посещения океанариума. Похоже, речь идёт вовсе не об акулах. Моя попытка поделиться с ним научной справкой не вызвала у него интереса... Смысл неясен, пока просто зафиксирую».
«9 марта. Сообщение, отправленное Феликсом после посещения океанариума. Похоже, речь идёт вовсе не об акулах. Моя попытка поделиться с ним научной справкой не вызвала у него интереса... Смысл неясен, пока просто зафиксирую».
«Мне что, с Сукуной махаться? Серьёзно?»
«Мне что, с Сукуной махаться? Серьёзно?»
«6 марта. Передала ему задачу отчитаться перед директором. В ответ он ни с того ни с сего бросил эту фразу. Почему он сравнил директора с мифическим демоном? Неужели он находит господина Гермеса столь пугающим? Смысл неясен...»
«6 марта. Передала ему задачу отчитаться перед директором. В ответ он ни с того ни с сего бросил эту фразу. Почему он сравнил директора с мифическим демоном? Неужели он находит господина Гермеса столь пугающим? Смысл неясен...»
«Куда меня, чёрт возьми, занесло? Это вообще ещё наша страна?»
«Куда меня, чёрт возьми, занесло? Это вообще ещё наша страна?»
«4 марта. Увидев кабинет студенческого совета, который я прибрала к началу семестра, президент отреагировал именно так. Ему показалось, что стиль оформления слишком выбивается из традиций Ринмона? Но ведь я всего лишь переставила столы и добавила несколько книжных полок...»
«4 марта. Увидев кабинет студенческого совета, который я прибрала к началу семестра, президент отреагировал именно так. Ему показалось, что стиль оформления слишком выбивается из традиций Ринмона? Но ведь я всего лишь переставила столы и добавила несколько книжных полок...»
И подобных записей в документе было пруд пруди — Сакурамия вела этот архив ещё с прошлого семестра, безуспешно пытаясь составить психологический портрет Феликса.
И подобных записей в документе было пруд пруди — Сакурамия вела этот архив ещё с прошлого семестра, безуспешно пытаясь составить психологический портрет Феликса.
Конечно, за полгода совместной работы в студсовете все уже привыкли, что президент иногда бормочет какую-то околесицу.
Конечно, за полгода совместной работы в студсовете все уже привыкли, что президент иногда бормочет какую-то околесицу.
Может, это какой-то диалект Драконьей Нации или специфический сленг окраин Ринмона?
Может, это какой-то диалект Драконьей Нации или специфический сленг окраин Ринмона?
Но Сакурамия расспрашивала выходцев из тех мест — никто из них понятия не имел, что значат эти фразы.
Но Сакурамия расспрашивала выходцев из тех мест — никто из них понятия не имел, что значат эти фразы.
Словесные странности были лишь вершиной айсберга. Гораздо чаще в личных разговорах Феликс вдруг проявлял эмоции, которые Сакурамия никак не могла расшифровать.
Словесные странности были лишь вершиной айсберга. Гораздо чаще в личных разговорах Феликс вдруг проявлял эмоции, которые Сакурамия никак не могла расшифровать.
Она вспомнила, как в прошлом семестре они вместе готовили доклад по экономике и собирали данные о крупных корпорациях.
Она вспомнила, как в прошлом семестре они вместе готовили доклад по экономике и собирали данные о крупных корпорациях.
Внимательно изучая документы, Феликс вдруг тихо пробормотал под нос:
Внимательно изучая документы, Феликс вдруг тихо пробормотал под нос:
"Конгломерат Голд Лайон закрывается в полпятого вечера?"
"Конгломерат Голд Лайон закрывается в полпятого вечера?"
"Да, президент, — ответила тогда она. — Поэтому вести с ними дела крайне неудобно, очереди растягиваются на недели"
"Да, президент, — ответила тогда она. — Поэтому вести с ними дела крайне неудобно, очереди растягиваются на недели"
"Вот оно как..."
"Вот оно как..."
Обычный, казалось бы, разговор. Но почему у Феликса в тот момент было такое сложное, горькое и совершенно непостижимое лицо?
Обычный, казалось бы, разговор. Но почему у Феликса в тот момент было такое сложное, горькое и совершенно непостижимое лицо?
Вопросы множились, требуя ответов, но Сакурамия не смела спросить напрямую. Она панически боялась выдать свои чувства.
Вопросы множились, требуя ответов, но Сакурамия не смела спросить напрямую. Она панически боялась выдать свои чувства.
Ведь если он поймёт, то непременно начнёт приглядываться к ней.
Ведь если он поймёт, то непременно начнёт приглядываться к ней.
И тогда наружу выплывет то, о чём она знать никак не могла.
И тогда наружу выплывет то, о чём она знать никак не могла.
«Откуда ты узнала, что я не вернулся домой?»
«Откуда ты узнала, что я не вернулся домой?»
«Откуда ты знаешь, во сколько у меня заканчивается смена?»
«Откуда ты знаешь, во сколько у меня заканчивается смена?»
«Откуда тебе известно, с кем я разговаривал в классе?»
«Откуда тебе известно, с кем я разговаривал в классе?»
«Потому что я слежу за каждым твоим шагом. Я дышу тебе в спину, Феликс!»
«Потому что я слежу за каждым твоим шагом. Я дышу тебе в спину, Феликс!»
Это и была её уродливая правда. Правда, которую нельзя произносить вслух.
Это и была её уродливая правда. Правда, которую нельзя произносить вслух.
Сакурамия понимала, что её поступки аморальны. Стоит Феликсу узнать обо всём, и он возненавидит её, испугается, а сама она навсегда потеряет право находиться рядом с ним.
Сакурамия понимала, что её поступки аморальны. Стоит Феликсу узнать обо всём, и он возненавидит её, испугается, а сама она навсегда потеряет право находиться рядом с ним.
«Если бы только существовало место, где моя одержимость не считалась бы безумием... Где я могла бы открыто смотреть на него, знать о нём всё и делиться своими самыми грязными желаниями...»
«Если бы только существовало место, где моя одержимость не считалась бы безумием... Где я могла бы открыто смотреть на него, знать о нём всё и делиться своими самыми грязными желаниями...»
«Где это было бы нормой. Правилом».
«Где это было бы нормой. Правилом».
И когда эта мысль окончательно оформилась в её голове, в глубине сознания прозвучал холодный механический голос:
И когда эта мысль окончательно оформилась в её голове, в глубине сознания прозвучал холодный механический голос:
[Желаете активировать Комнатный барьер?]
[Желаете активировать Комнатный барьер?]
Комнатный барьер?
Комнатный барьер?
Что это?
Что это?
[Уровень барьера: 1]
[Уровень барьера: 1]
[Описание эффекта:]
[Описание эффекта:]
[- Раз в неделю вы можете выбрать одно замкнутое пространство (площадью до 50 квадратных метров) для развёртывания барьера. Максимальное количество барьеров — 1.]
[- Раз в неделю вы можете выбрать одно замкнутое пространство (площадью до 50 квадратных метров) для развёртывания барьера. Максимальное количество барьеров — 1.]
[- Внутри барьера действуют следующие эффекты:]
[- Внутри барьера действуют следующие эффекты:]
[- Вы можете устанавливать обязательные для исполнения правила и получаете абсолютный обзор всей зоны. Достаточно мысленного усилия, чтобы увидеть происходящее внутри барьера из любой точки мира.]
[- Вы можете устанавливать обязательные для исполнения правила и получаете абсолютный обзор всей зоны. Достаточно мысленного усилия, чтобы увидеть происходящее внутри барьера из любой точки мира.]
[- Вы можете изменять здравый смысл находящихся внутри существ, но не более одной модификации за раз. Примечание: новая установка не должна противоречить физическим возможностям цели.]
[- Вы можете изменять здравый смысл находящихся внутри существ, но не более одной модификации за раз. Примечание: новая установка не должна противоречить физическим возможностям цели.]
[- Существа, покинувшие зону барьера, полностью забывают о происходившем внутри, а их память автоматически корректируется. Однако если внутри барьера присутствует сторонний наблюдатель, он может заметить нестыковки в поведении жертвы.]
[- Существа, покинувшие зону барьера, полностью забывают о происходившем внутри, а их память автоматически корректируется. Однако если внутри барьера присутствует сторонний наблюдатель, он может заметить нестыковки в поведении жертвы.]
[- Ваше личное нахождение внутри активного барьера постепенно повышает его уровень, увеличивая радиус покрытия и силу эффектов.]
[- Ваше личное нахождение внутри активного барьера постепенно повышает его уровень, увеличивая радиус покрытия и силу эффектов.]
Возможно, сухие строчки описания мало что ей объяснили.
Возможно, сухие строчки описания мало что ей объяснили.
Но когда Сакурамия впервые развернула этот барьер в кабинете студенческого совета, её окутало непередаваемое чувство абсолютной безопасности.
Но когда Сакурамия впервые развернула этот барьер в кабинете студенческого совета, её окутало непередаваемое чувство абсолютной безопасности.
С того самого дня барьер в кабинете больше никогда не закрывался.
С того самого дня барьер в кабинете больше никогда не закрывался.
***
***
Щёлк!
Щёлк!
Резкий звук щелчка перед самым носом заставил Сакурамию вздрогнуть. Плывущие перед глазами полупрозрачные строчки системного меню мгновенно растаяли в воздухе.
Резкий звук щелчка перед самым носом заставил Сакурамию вздрогнуть. Плывущие перед глазами полупрозрачные строчки системного меню мгновенно растаяли в воздухе.
Последнее, что она успела разглядеть:
Последнее, что она успела разглядеть:
[Уровень барьера: 2]
[Уровень барьера: 2]
[Описание эффекта: Раз в неделю вы можете выбрать замкнутое пространство (площадью до 75 квадратных метров) для развёртывания барьера. Максимальное количество барьеров — 2.]
[Описание эффекта: Раз в неделю вы можете выбрать замкнутое пространство (площадью до 75 квадратных метров) для развёртывания барьера. Максимальное количество барьеров — 2.]
Она часто замигала, прогоняя наваждение, и сфокусировала взгляд на Феликсе. Тот стоял прямо перед ней в спортивном костюме.
Она часто замигала, прогоняя наваждение, и сфокусировала взгляд на Феликсе. Тот стоял прямо перед ней в спортивном костюме.
— Сакурамия, очнись. Урок закончился, сегодня наша очередь дежурить.
— Сакурамия, очнись. Урок закончился, сегодня наша очередь дежурить.
Шёл понедельник. На физкультуре они оба выбрали секцию волейбола.
Шёл понедельник. На физкультуре они оба выбрали секцию волейбола.
В обед Феликс погулял с Сильвией по академии, но в кабинет студсовета возвращаться не стал. Сонливость снова навалилась на него тяжелым грузом, так что он прикорнул в тихом уголке, а к уроку пришёл прямиком в спортзал.
В обед Феликс погулял с Сильвией по академии, но в кабинет студсовета возвращаться не стал. Сонливость снова навалилась на него тяжелым грузом, так что он прикорнул в тихом уголке, а к уроку пришёл прямиком в спортзал.
Физическая подготовка Сакурамии оставляла желать лучшего. Она двигалась только тогда, когда преподаватель лично показывал упражнения, а во время свободной игры обычно тихо сидела на скамейке в углу.
Физическая подготовка Сакурамии оставляла желать лучшего. Она двигалась только тогда, когда преподаватель лично показывал упражнения, а во время свободной игры обычно тихо сидела на скамейке в углу.
Но сегодня её задумчивость перешла все границы — она просидела неподвижно до самого звонка.
Но сегодня её задумчивость перешла все границы — она просидела неподвижно до самого звонка.
— Да, президент... — Сакурамия моргнула, словно решаясь на какой-то вопрос, но в итоге лишь молча поднялась и кивнула.
— Да, президент... — Сакурамия моргнула, словно решаясь на какой-то вопрос, но в итоге лишь молча поднялась и кивнула.
В зале большинство волейбольных мячей уже были аккуратно сложены в сетчатую тележку.
В зале большинство волейбольных мячей уже были аккуратно сложены в сетчатую тележку.
Феликсу и Сакурамии оставалось лишь снять сетку, смотать её и отвезти тележку вместе с инвентарём в тренерскую подсобку.
Феликсу и Сакурамии оставалось лишь снять сетку, смотать её и отвезти тележку вместе с инвентарём в тренерскую подсобку.
— Ты сегодня совсем вялая была. Неважно себя чувствуешь?
— Ты сегодня совсем вялая была. Неважно себя чувствуешь?
— Есть немного. Думаю, к концу недели всё пройдёт...
— Есть немного. Думаю, к концу недели всё пройдёт...
Она послушно шла следом за ним, помогая отвязывать тросы сетки с противоположного конца.
Она послушно шла следом за ним, помогая отвязывать тросы сетки с противоположного конца.
К концу недели?
К концу недели?
Феликс на секунду замер, а затем на его лице отразилось понимание.
Феликс на секунду замер, а затем на его лице отразилось понимание.
Он мягко улыбёлся девушке и примирительно махнул рукой:
Он мягко улыбёлся девушке и примирительно махнул рукой:
— Тогда иди отдыхай, Сакурамия. Я сам тут всё закончу.
— Тогда иди отдыхай, Сакурамия. Я сам тут всё закончу.
Сакурамия посмотрела на его тёплую улыбку, но качать головой не стала. Она упрямо продолжила сматывать сетку.
Сакурамия посмотрела на его тёплую улыбку, но качать головой не стала. Она упрямо продолжила сматывать сетку.
— Всё в порядке. Давайте закончим вместе.
— Всё в порядке. Давайте закончим вместе.
На самом деле дело было вовсе не в критических днях. Ей просто нужно было кое-что разузнать у Феликса.
На самом деле дело было вовсе не в критических днях. Ей просто нужно было кое-что разузнать у Феликса.
Кое-что о Сильвии Вэнс.
Кое-что о Сильвии Вэнс.
В академии крутилось предостаточно девиц, заглядывающихся на президента. Сакурамия, наблюдая за ними через объективы камер, давно привыкла к их существованию и не принимала близко к сердцу.
В академии крутилось предостаточно девиц, заглядывающихся на президента. Сакурамия, наблюдая за ними через объективы камер, давно привыкла к их существованию и не принимала близко к сердцу.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...