Что делали ваши родители, если вы в детстве что-то теряли?
Если вещь пустяковая, вас, скорее всего, просто журили за рассеянность и просили впредь быть внимательнее. Но стоило потерять что-то действительно важное — ключи от дома или банковскую карту, — как тут же в ход шла тяжелая артиллерия в виде ремня и сурового родительского дуэта.
Конечно, в каждой семье свои порядки, но в памяти Феликса отложилось именно это.
Как ни крути, сложно было представить родителей, которые без тени упрека развернули бы машину и помчались обратно в торговый центр только ради того, чтобы помочь ребенку найти копеечный брелок.
Однако Элеонора Вэнс поступила именно так.
Выслушав просьбу Сильвии, она велела водителю развернуться и везти их назад, в торговый центр, где они только что обедали.
Стоило машине затормозить, как Сильвия пулей вылетела наружу, даже забыв пальто, которое сняла в теплом салоне. Феликс покосился на забытую вещь, молча прихватил ее с собой и вышел следом.
Элеонора тем временем перемолвилась парой слов с водителем. Женщина-шофер порывалась помочь с поисками, но Элеонора настояла, чтобы та ехала домой. После недолгих препирательств машина наконец тронулась и скрылась в ночи.
Весенний вечер выдался прохладным. Часам к девяти торговый центр все еще сиял огнями, но от его стен уже веяло ощутимой ночной прохладой.
Элеонора, накинув на плечи шаль, негромко цокала каблуками. Нагнав Феликса, она ободряюще, хоть и с оттенком бессилия, улыбнулась ему:
— Ну что, идем? Извини, Феликс, что приходится тебя утруждать, но не поможешь ли ты Сильвии поискать пропажу? Думаю, она сейчас попытается восстановить в памяти весь наш сегодняшний маршрут.
«Весь маршрут, значит...»
Феликс посмотрел вдаль, туда, где стремительно шагала Сильвия. Она замерла у самого края торгового комплекса, уставившись на темный силуэт закрытого океанариума, сливающегося с ночным небом. О чем она думала в этот момент — оставалось загадкой.
— Сильвия, — позвал Феликс.
Она обернулась с абсолютно непроницаемым лицом. Феликс протянул ей пальто:
— Вечером холодно, надень.
Сильвия скользнула взглядом по его пальцам — он держал пальто как раз там, где была пришита бирка с ее именем.
— Спасибо, — тихо ответила она.
После короткой паузы она забрала пальто, но надевать его не спешила, просто перекинула через руку. Феликс настаивать не стал. Поравнявшись с ней, он деловито спросил:
— Сильвия, ты помнишь, когда в последний раз открывала сумку? Еще в океанариуме или уже здесь, в торговом центре?
— Сегодня... после того как купила брелок, я сумку вообще не открывала, — уверенно произнесла она, немного подумав.
— Вот как? — Феликс удивленно вскинул брови. Тон Сильвии не допускал возражений. — У тебя что, в сумке дыра?
Сильвия приподняла сумочку, тщательно осмотрела ее со всех сторон и покачала головой:
— Нет.
«Чертовщина какая-то...»
«Мистика? Он ведь собственными глазами видел, как утром она наклеила на брелок бирку со своим именем и спрятала его в сумку. Или она все-таки открывала ее и просто забыла?»
— Океанариум закрыт. Пойду проверю дорогу до торгового центра, — с каменным лицом бросила Сильвия и, круто развернувшись, пошагала прочь.
Феликсу и Элеоноре ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, в точности повторяя их дневной путь.
***
— Уважаемые посетители! До закрытия торгового центра осталось двадцать минут. Просим вас своевременно покинуть здание. Исключение составляет зона кинотеатра на седьмом этаже. Для спуска на первый этаж или на подземную парковку пользуйтесь лифтом 7А, расположенным в зоне кинотеатра. Все остальные лифты и эскалаторы будут отключены.
Эхо трансляции разнеслось под сводами огромного семиэтажного комплекса. Свет в галереях начал тускнеть, отовсюду доносился металлический грохот опускающихся роллет — магазины один за другим закрывались на ночь.
Спустившись на эскалаторе со второго этажа, Феликс заметил Элеонору. Она сидела на скамейке внизу, разувшись и утомленно массируя лодыжки. Подол ее длинного платья живописно рассыпался вокруг, словно лепестки цветка, а в глазах читалась глубокая усталость.
Увидев Феликса, она подняла голову и слабо улыбнулась:
— Ну как, Феликс? Нашли?
Тот лишь покачал головой:
— Нет, мы уже всё кругом обошли. На стойке информации тоже спрашивали — никто ничего не приносил. Потом разделились, но без толку.
— Хм, поразительно... — Элеонора надула губы, отодвинула стоящие на полу туфли и похлопала по свободному месту рядом с собой: — Устал, наверное? Присядь, отдохни. Прости, Феликс. Выбрались повеселиться, а в итоге тебе приходится бегать и помогать мне искать эту пропажу...
— Что вы, тетя Элеонора, мы ведь отлично провели время, — ответил он.
Феликс сел рядом, наблюдая, как она, обхватив колени, разминает голени и ступни. Кожа на щиколотках заметно покраснела — ходить целый день на шпильках то еще испытание. Неудивительно, что она сдалась и отправила их вдвоем, оставшись дожидаться на скамейке.
Феликс шумно выдохнул, глядя на пустеющие коридоры торгового центра. Элеонора, подперев подбородок ладонями, задумчиво посмотрела на его профиль и вдруг спросила:
— Феликс, тебе вся эта суета не кажется безумием?
— Безумием? — удивился он, поворачиваясь к ней.
Она по-прежнему мягко улыбалась:
— Ну да. Тратить целый час на поиски какого-то копеечного брелока, да еще и возвращаться ради этого назад... Со стороны выглядит глупо, правда?
— Вовсе нет, — парень моргнул. — Честно говоря, я думал, вы сейчас щелкнете пальцами, вызовете толпу подчиненных, заставите открыть уже закрытый океанариум и перевернуть там всё вверх дном ради Сильвии.
Элеонора прыснула в кулак, искренне позабавленная его словами:
— Ну у тебя и фантазия!
— Почему же фантазия? В романах про влиятельных боссов обычно так и пишут...
Феликс мгновенно вошел в роль: выпрямился, нацепил на лицо маску ледяного безразличия и, властно указав пальцем вперед, отчеканил суровым баритоном:
— Если не найдете ее вещь, я сотру вас в порошок! Уничтожу всю вашу компанию!
Элеонора расхохоталась в голос, схватившись за живот. Ее босая ножка весело качнулась в воздухе.
— О боже, один в один! Феликс, тебе определенно нужно сниматься в кино!
Феликс улыбнулся в ответ. В ту же секунду Элеонора шутливо щелкнула его по лбу и с притворным укором добавила:
— Но если серьезно, это ведь обычный брелок. С чего бы мне привлекать столько людей из-за такой мелочи?
Феликс потер лоб, уклоняясь от ее невесомого кулака:
— Ну, я же говорю — штампы из книжек. Хотя вы, тетя Элеонора, мало чем отличаетесь от тех занятых магнатов, у которых каждая минута на счету. И то, что вы тратите личное время на поиски дешевой безделушки, по сути, ничуть не уступает книжным жестам.
Ее улыбка стала еще теплее. Она ласково потрепала парня по голове, стараясь не слишком взъерошить его прическу:
— Сильвия очень аккуратна, она почти никогда ничего не теряет. Если никто не трогал ее вещи, она сама не сплохует. Так что, хоть со стороны это и выглядит странно, подобные казусы у нас редкость. К тому же ты, наверное, уже заметил, что помимо кукол она просто обожает медуз.
— Да, но мы только что проверили записи с камер. По пути к ее сумке никто из посторонних даже близко не подходил.
— Вот именно, это и поразительно... Может, она действительно обронила его еще в океанариуме? Но в любом случае, я не стала бы втягивать в это посторонних людей.
Элеонора продолжала с мягкой улыбкой гладить его по голове, тихо объясняя:
— Для Сильвии потерянная вещь очень важна. Это то, чем она дорожит, на что прикрепила ярлык со своим именем — «ее вещь». Я знаю: если она пометила предмет, его уже не заменить точно таким же новым. Но это имеет значение только для нее и для меня. Для любого другого человека это просто копеечный брелок.
Я согласилась вернуться и искать его вместе с ней лишь потому, что я ее мать. Для меня важно то, что дорого моей дочери, и эту ценность нельзя измерить деньгами. К тому же сегодня у меня нет никаких срочных дел. Но я никогда не позволю себе дергать других людей в выходной день поздно вечером ради того, что важно лишь нашей семье. Так что... мне правда неловко перед тобой, Феликс. Прости, что заставила тебя так долго бегать с нами.
Феликса это ничуть не задевало. Скорее наоборот: чем позже они вернутся, тем меньше шансов, что Сильвия устроит на него очередную ментальную атаку с помощью гипноза. К тому же от теплых слов Элеоноры и ее ласковой улыбки на душе у него стало на удивление комфортно, вопреки ночной прохладе торгового центра.
— Теперь понятно, почему вы отказались, когда водитель, Люси, вызвалась помочь.
— Конечно. Ее рабочий день подходил к концу, ей нужно было просто отвезти нас домой и идти отдыхать. Раз положено отдыхать — пусть отдыхает. Так что обратно мы поедем на такси.
«Для выходного дня у нее и так была отличная подработка, — подумал Феликс. — Привезти нас утром, забрать вечером, не торчать весь день в ожидании и при этом получить полную ставку за сверхурочные...»
Отчего-то слова Элеоноры вызвали у Феликса легкий приступ сентиментальности. Возможно, сказывалось его прошлое: в прошлой жизни он буквально сгорел на работе, умерев от бесконечных переработок. Услышать столь человечное отношение от топ-менеджера, который уважает личное время подчиненных... В этот миг Феликс почувствовал острое сожаление, что не встретил такого босса раньше.
— Тетя Элеонора, если представится шанс, я обязательно пойду работать под вашим началом, — с предельным серьезом выпалил он на волне нахлынувших чувств.
«Если матушка не побрезгует моим скромным талантом, готов верно служить ей... в качестве подчиненного?»
Элеонора снова покатилась со смеху от его пафосного тона. Она ласково взъерошила его волосы:
— Что ж, с твоими талантами это будет несложно. Только потом чур не жаловаться! В плане графика я действительно лояльна, но вот в остальном... Хе-хе.
Феликс притих. Увидев ее внезапно ставшую коварной улыбку, он засомневался: не рановато ли подписался на это рабство? Впрочем, он всего лишь первокурсник, и до реального выбора профессии еще далеко. Сейчас он мог позволить себе любые фантазии о будущем. Это напоминало детские обещания в духе: «Мама, когда я вырасту, обязательно стану космонавтом!»
Пока Элеонора гладила его по голове, на эскалаторе показалась Сильвия. Лицо ее было мрачнее тучи. Очевидно, поиски не увенчались успехом.
Феликс поднялся со скамьи и предложил:
— Сильвия, давай я еще раз поднимусь и поищу?
Сильвия сухо взглянула на него, а затем перевела взгляд на мать, массирующую уставшие ноги. Мама весь день провела на каблуках. Да и Феликс безропотно бегал вместе с ней, прочесывая этаж за этажом.
К тому же это всего лишь брелок. Да, он ей безумно нравился, но даже если он пропал насовсем, или его кто-то подобрал...
На этой мысли она резко нахмурилась. С чего вдруг ей в голову пришло подобное?
Мимолетный, едва уловимый порыв. Ведь обычно она ревностно оберегала всё, что принадлежало ей. Раньше, теряя вещи, она могла отказаться от поисков исключительно из жалости к матери, чтобы не доставлять той хлопот.
Но у нее никогда — никогда! — не угасало само желание обладать любимой вещью. Напротив, потеря лишь разжигала в ней чувство досады и собственничества.
И эта внезапная, чуждая мысль о том, что можно просто отпустить пропажу, вызвала в ней волну почти физического отвращения. Лицо Сильвии заледенело от подступившего гнева. Экран телефона в ее руке внезапно вспыхнул. На этот раз гаджет излучал зловещее, темно-фиолетовое свечение.
Феликс удивленно приподнял бровь.
«Разозлилась? Из-за какого-то брелока?»
«Но почему активировался Модификатор? Кого ты собралась гипнотизировать из-за потерянной безделушки?!»
Заметив, как помрачнела дочь, Элеонора вздохнула, обулась, застегнула ремешки на туфлях и поднялась со скамьи:
— До закрытия еще есть минут двадцать. Давай мы с Феликсом попробуем поискать еще раз?
При звуках ласкового маминого голоса лед на лице Сильвии немного подтаял. Она покачала головой:
— Не нужно, мам. Поехали домой.
— Тогда завтра я куплю тебе новый.
— Не стоит. Идем.
Сильвия развернулась к выходу. Элеонора беспомощно посмотрела на Феликса и тихо проговорила:
— Странно... Сильвия сегодня сама не своя. Раньше она расстраивалась из-за потерь, но никогда так сильно не злилась.
Феликс промолчал, задумчиво провожая взглядом удаляющуюся фигуру Сильвии.
***
Досадный инцидент подпортил финал прекрасного дня. В салоне такси по пути домой царило тягостное молчание.
Оказавшись дома, Элеонора и Сильвия сразу ушли к себе наверх. Тетя Клара возилась в прачечной на первом этаже, собираясь закинуть в стирку вещи, которые ранее привез водитель.
Феликсу стало любопытно. Сильвия ведь расклеила везде ярлыки со своим именем. Как их стирать-то? Он заглянул в прачечную и увидел, что тетя Клара аккуратно снимает эти временные наклейки перед стиркой. Заметив его интерес, женщина с улыбкой пояснила:
— Это просто бумажные наклейки, временные. Позже Сильвия сама аккуратно вышьет свои инициалы нитками. Она у нас мастерица на все руки — в детстве барышня нанимала ей лучших портных в учителя.
Тетя Клара принялась сортировать гардероб Сильвии, деликатно укладывая вещи в отдельную стиральную машину:
— Одежду для всех этих кукол в своей комнате она тоже шьет сама. Ой, Феликс, ты ведь еще не видел ее коллекцию? Завтра попроси Сильвию показать, там настоящая красота...
— Хорошо, если получится, — вежливо отозвался он.
Феликс лишь дежурно улыбнулся. Он сильно сомневался, что Сильвия пустит его на порог своей святыни. Она ведь даже накидку носить не захотела после того, как он к ней прикоснулся. Кстати, среди вещей, отданных тете Кларе в стирку, этой накидки не было...
Она терпеть не могла, когда к ее имуществу прикасались чужие руки. По крайней мере, если дело касалось посторонних вроде Феликса. С матерью или тетей Кларой всё было иначе — им Сильвия доверяла безгранично. Тетя Клара спокойно стирала ее гардероб, да и шаль, которую набрасывала Элеонора, тоже принадлежала Сильвии.
Размышляя об этом на ходу, Феликс направился к своей комнате.
— Феликс, на кухне есть теплое молоко, не забудь взять с собой! — донеслось ему вдогонку из прачечной.
— Спасибо, тетя Клара, обязательно возьму!
Прихватив стакан молока, Феликс поднялся на второй этаж. Он зашел в спальню и щелкнул выключателем. На диване, приняв величественную позу, его уже поджидала черная кошка.
— Мяу~
— Привет, Мяу-чан.
— Вернулся наконец? Как всё прошло?
Поставив стакан, Феликс без сил рухнул на диван. Мебель жалобно скрипнула под его весом, однако Мяу-чан, отличавшаяся весьма солидным телосложением, даже бровью не повела.
— Да как обычно. Ничего выдающегося.
Кошка лениво перебралась к нему на грудь и заглянула в глаза:
— Что-то стряслось?
— Ну, как сказать...
Феликс уже собирался пуститься в объяснения, но вдруг осекся. Взгляд его посуровел. Он быстро поднялся, подошел к двери и провернул замок.
*Щелк.*
Только заперев комнату изнутри, он почувствовал себя в относительной безопасности. Парень вернулся на диван и снова вытянулся на мягких подушках. Отпив молока, он посмотрел на склонившую голову кошку:
— Мяу-чан, скажи... какая связь может быть между куклами и медузами?
— Это загадка такая?
— Нет, я серьезно. Сильвия — носительница Модификатора. И две вещи, которые она обожает больше всего на свете — это куклы и медузы. Должна же быть между ними какая-то логическая нить?
Мяу-чан озадаченно шевельнула ушами:
— Думаешь?
— Я у тебя спрашиваю, вообще-то!
— Ну, человеческая психология — штука запутанная. Люди могут любить абсолютно разные вещи, никак между собой не связанные.
Феликс допил молоко одним глотком и вздохнул:
— В том-то и дело, что Сильвию сложно назвать нормальной. Ее страсть к куклам и медузам граничит с одержимостью, тут явно скрывается какая-то первопричина... Да и вообще, весь этот сегодняшний поход оставил странный осадок. Словно чертовщина какая-то творится.
Внезапная пропажа брелока не давала ему покоя. Элеонора уверяла, что дочь бережет свои вещи как зеницу ока. Да и сама Сильвия клялась, что сумку не открывала. И тем не менее брелок испарился. Конечно, она могла случайно выронить его в океанариуме, но интуиция подсказывала Феликсу: здесь что-то не так.
Что за денек...
Страсть Сильвии к куклам и медузам.
Загадочное исчезновение брелока и ее внезапная ярость.
Они казались абсолютно чуждыми друг другу, но стоило сложить их вместе, как в голове, словно дурацкий интернет-мем, невольно всплывал нелепый образ парня в комбинезоне на подтяжках... Примерно такое же чувство абсурда.
Тут Феликса осенило. Он навел камеру смартфона на Мяу-чан и сделал снимок.
*Щелк.*
Объектив запечатлел умилительную пушистую мордашку. Феликс открыл приложение Plane и отправил фото вице-президенту Сакурамии. Следом он прикрепил стикер с надписью «Плата за сегодняшнюю дружбу» и набрал сообщение:
«Вице-президент Сакурамия, у тебя есть минутка? Хотел кое-что спросить»
Сакурамия обожала кошек и отлично в них разбиралась, так что лучшего советчика было не найти. Спустя пару минут статус беседы сменился на «Печатает...», а затем экран потемнел — входящий вызов. Феликс вставил в ухо беспроводной наушник и принял звонок.
— Ну как, милая котейка? — с улыбкой спросил он.
— Да, очень милая. Это кошка госпожи президента? — раздался в трубке мягкий, струящийся словно шелк девичий голос.
— Нет, это бездомная кошка, я ее недавно подобрал. Назвал Мяу-чан.
Услышав свое имя, лежащая рядом Мяу-чан демонстративно и сладко зевнула.
— Вот как...
Хитоми Сакурамия тактично проигнорировала сомнительные таланты Феликса в придумывании кличек и сразу перешла к делу:
— Президент хочет спросить совета по уходу за питомцем?
— Да нет, не совсем... — Феликс хмыкнул и спросил: — Скажи, Сакурамия, а почему тебе нравятся кошки?
На том конце провода повисла пауза.
— Вице-президент?
— Наверное, потому что они милые.
Стоило Феликсу открыть рот для следующего вопроса, как Хитоми выдала этот ответ без малейшего промедления, застав его врасплох.
«Хм...»
«Кошки-то милые, спору нет. Но медузы? Ну, они тоже по-своему завораживают, но вряд ли дело только в этом. Ответ явно лежал глубже.»
Призрак парня в комбинезоне в его воображении начал блекнуть. Похоже, разгадка этой шарады требовала иного подхода.
— А кроме внешности?
— Президент, вы хотите узнать, какие именно качества в кошках меня привлекают? — догадалась Хитоми.
«В точку. Вдруг это как-то пересекается с медузами?»
— Именно. Что тебя в них восхищает?
— Пожалуй... кошки очень независимы, но при этом умеют ластиться, когда чувствуют, что нужны хозяину. Они одновременно сильные и хрупкие, совсем как дети. Вроде бы самостоятельные существа, но все же нуждающиеся в родительской заботе... Пожалуй, помимо их очарования, это главная причина.
Вице-президент тихо вздохнула и продолжила:
— Но у каждого свои мотивы, президент. Люди тянутся к вещам по разным причинам. Одни ищут в них то, чего лишены сами; другие видят в них собственное отражение; третьим они дарят чувство безопасности и покоя... Сколько людей, столько и вариантов. В конце концов, мы любим не столько саму вещь, сколько ту часть себя, которую в нее проецируем.
Ее приятный, размеренный голос натолкнул Феликса на внезапное озарение.
«То, чего они лишены...»
Перед глазами невольно возник прекрасный профиль Сильвии, завороженно наблюдающей за медузами. Она стояла неподвижно, глядя на то, как светящиеся существа плавно парят в воде, мерно пульсируя куполами.
Движение... Жизнь, бьющая ключом в каждом их толчке.
В ее темных глазах отражался мягкий неоновый свет аквариума, дрожащий, словно застывшие слезы...
Кажется, мозаика начала складываться.
— Огромное спасибо, Сакурамия! — Феликс резко сел на диване, едва не сбросив кошку.
Пусть это была лишь догадка, но у него наконец-то появилось направление для мыслей. Разумеется, проверять теорию он будет уже завтра. На его воодушевленную благодарность Хитоми ответила молчанием, а затем тихо заметила:
— Президент, у меня такое чувство, что на самом деле тебя интересовали вовсе не мои причины любить кошек.
— Я запомнил твои слова, Сакурамия, — перебил он ее, мастерски скопировав ее же манеру отвечать без единой секунды задержки.
— А?
— Запомнил, почему именно тебе нравятся кошки.
На том конце раздался обреченный вздох:
—... Что ж, ладно. Наверное, это касается твоих семейных дел, так что мне лезть не стоит. Доброй ночи, президент. Рада, если смогла помочь.
— И тебе доброй ночи. Отдыхай.
— Угу.
Звонок завершился. Феликс вытащил наушник и бросил взгляд на дверь.
Тишина. В дверь никто не стучал. Неужели сегодня обойдется без ночных визитов?
Удивительно. Феликс был уверен, что Сильвия, раздосадованная потерей брелока, придет выместить злость на нем. А она даже не попыталась. Впрочем, тем лучше. Кому добровольно захочется лезть под гипноз?
Покачав головой, он поднялся, потянулся всем телом, разминая затекшие мышцы, и пошел умываться перед сном.
В это же время Сильвия, уже переодевшись в пижаму, поднималась по лестнице со стаканом молока в одной руке и телефоном в другой. Дойдя до второго этажа, она на мгновение задержала взгляд на двери Феликса.
Она притормозила, словно колеблясь, но после недолгой паузы все же отвернулась и продолжила путь на третий этаж.
Этой ночью у нее были дела поважнее.

Комментарии

Загрузка...