Мы втроем покинули баскетбольную площадку с присущей юности легкостью, но Ми Лань и Линь Чуньсяо из-за толпы зевак не смогли выбраться сразу. Стоило нам только выйти с площадки, как моим глазам предстала удивительная картина.
Прямо перед нами стояла Юй Юэ. Она была повернута к нам спиной и потому нас не заметила. Перед ней стоял какой-то мужчина с букетом роз в руках, они явно о чем-то спорили, но слов было не разобрать.
У Юэ и Ло Цзин одновременно посмотрели на меня, и Ло Цзин заговорил первым:
— Хочешь, браток поможет тебе преподать урок этому пареньку?
Я покачал головой, отвергая его предложение, и направился к ним, а Ло Цзин и У Юэ последовали за мной. В этот момент мужчина, похоже, вышел из себя и попытался всучить цветы Юй Юэ, но та отмахнулась, и букет упал на землю. Мужчина разозлился еще сильнее и замахнулся на Юй Юэ.
Я тут же подбел к Юй Юэ и перехватил занесенную руку мужчины. Юй Юэ удивленно посмотрела на меня. Ничего не говоря, я врезал ему правым боковым в челюсть, а не успел он опомниться, как мощным ударом ноги отправил его на землю.
Мужчина с боли скрючился на асфальте, прижимая руку к животу. Юй Юэ попыталась что-то сказать, но я знаком велел ей молчать. Спустя какое-то время мужчина с трудом поднялся на ноги и потребовал назвать мое имя. Я перевел взгляд с него на Юй Юэ и с абсолютно спокойным видом ответил:
— Я ее парень.
Услышав это, он явно опешил, замолчал на секунду, а затем процедил:
— Парень? Ты — парень Юй Юэ? Да ты знаешь, что она за человек? Знаешь, что она вытворяла раньше?
Не дав ему договорить, я яростно оборвал его:
— Смеешь еще хоть слово сказать о моей девушке — зуб даю, я тебе всю пасть разнесу!
Ло Цзин и У Юэ уже собирались шагнуть вперед, чтобы снова отметелить его, но я их остановил. Мужчина продолжал упрямиться:
— Ладно, сегодня вас много, моя взяла. Смеешь назвать свое имя?
Услышав это, я презрительно усмехнулся:
— Первокурсник спортивного факультета Юй Дунъян. Хватит духу — ищи меня. Еще раз замечу, что ты пристаешь к моей девушке, — клянусь, ноги переломаю!
С этими словами я шагнул вперед, схватил его за плечи и одновременно резко ударил коленом в грудь. Он снова свалился на землю, корчась от боли.
Я повернулся к Юй Юэ, взял ее за руку и нежно произвел:
— Малышка, пошли.
Юй Юэ ничего не ответила и позволила мне увести ее прочь с площадки. Ло Цзин и У Юэ остались ждать Ми Лань и Линь Чуньсяо.
Я привел Юй Юэ за руку в ту самую рощу, где мы встретились впервые, и мы устроились на краях скамейки, как обычно. Только вот на лице Юй Юэ застыло незнакомое мне прежде выражение растерянности и паники.
Я молчал, ожидая, пока она заговорит сама. Вскоре Юй Юэ не выдержала:
— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай.
Я пристально посмотрел на испуганную Юй Юэ и беспристрастно произнес:
— У меня к тебе всего один вопрос: ты сегодня приходила в спортзал ради меня?
Юй Юэ кивнула, а затем посмотрела на меня сложным взглядом и тут же парировала:
— Больше тебе нечего спросить?
Я продолжил смотреть на Юй Юэ и серьезно ответил:
— Мне достаточно знать, что ты пришла ради меня. А все прочие случайности не имеют значения — в конце концов, ты шла ко мне.
Юй Юэ слегка кивнула. На ней было черное платье на бретелях, и она прямо смотрела на меня. В этот момент свет уличного фонаря упал на ее лицо, и казалось, будто не фонарь освещает ее, а она сама озаряет всё ночное небо.
Заметив, что Юй Юэ все еще хандрит, я попытался пошутить:
— Ты все еще грустишь? Если так пойдет дальше, то твой парень тоже начнет переживать.
На смену угрюмому выражению на лице Юй Юэ пришло легкое смущение, и ее щеки порозовели:
— Кто сказал, что я твоя девушка! Я еще ни на что не соглашалась.
Видя, что ей стало полегче, я подыграл:
— Хорошо-хорошо, раз тебе от этого радостно, можешь не быть моей девушкой.Юй Юэ с напускным высокомерием произнесла:
— Даже если я не в духе, всё равно не стану твоей девушкой.
Я не стал дальше спорить с Юй Юэ на эту тему. В конце концов, моей целью было просто поднять ей настроение, да и для роли возлюбленных мы сейчас совершенно не подходили — слишком много у каждого из нас было разных опасений.
Вскоре мне позвонил Ло Цзин и предложил вечером снова собраться у нас в общежитии, попросив захватить с собой Юй Юэ. Вспомнив свои горестные мытарства во время прошлой посиделки, я тут же нашёл отговорку:
— Мы с Юй Юэ уже поели в городе, так что возвращаться к ужину не будем.
Однако я никак не ожидал, что в этот момент Юй Юэ вклинится в разговор:
— Отлично, я как раз снова проголодалась! Вечером приду к вам в общежитие.
Обе небеса знают, насколько сильно я был морально раздавлен. К тому же сегодня произошло столько всего, и оставалось только гадать, о чём они снова станут болтать весь вечер. Но раз уж Юй Юэ изъявила желание заглянуть в мою комнату, у меня не было ни малейшей причины отказываться. Так что я уже во второй раз вёл Юй Юэ к себе в общежитие, искренне надеясь, что на этот раз разговор не забредет на темы, способные поставить меня в неловкое положение.
Едва отворив дверь комнаты, я услышал возмущённый голос Линь Чуньсяо:
— Юй Дунъян, почему ты вечно остаешься прежним и вечно горячишься? То устроил провокацию на баскетбольной площадке и запустил мячом прямо в лицо судье, то едва вышел с поля — и сразу в драку полез. Что с тобой вообще не так?
Очевидно, Ло Цзин и У Юэ уже успели выложить всё Ми Лань и Линь Чуньсяо. Я не стал вдаваться в долгие объяснения и лишь холодно бросил:
— Они сами напросились.
Линь Чуньсяо уже собиралась дать волю гневу, но Ми Лань вовремя её остановила:
— Чуньсяо, давай обсудим это чуть позже, пускай они сначала войдут.
К счастью, Линь Чуньсяо удалось утихомирить, иначе одному богу известно, что могло бы произойти. Мы с Юй Юэ вошли в комнату, где на самодельном столике уже красовался заказанный ими шашлык.
Все мы принялись за еду, и лишь Линь Чуньсяо неподвижно сидела в стороне, снедаемая глухим раздражением. Не выдержав, она спустя пару минут всё же выпалила:
— Юй Дунъян, когда ты наконец переста не доставлять неприятности? Ты ведь помнишь, что до сих пор находишься на испытательном сроке с предупреждением об исключении? Если о твоих выходках узнает руководство, тебя просто выгонят из университета.
Я отреагировал без тени эмоций и спокойно ответил:
— Исключат так исключат. В конце концов, есть смысл учиться в этом заведении или нет — особой разницы не наблюдается.
Линь Чуньсяо на мгновение онемела от такого ответа. Зато Юй Юэ тут же расспросила меня про инцидент с судьей на площадке, и Ми Лань в красках пересказала ей всё, что произошло у нас на матче во второй половине дня.
Юй Юэ вдруг вздохнула, словно искренне удивляясь:
— Юй Дунъян, почему ты вечно со всеми вступаешь в конфликты? Сам первым лезешь в драку, да ещё и считаешь себя при этом главным борцом за справедливость?
Я ответил без малейшего колебания:
— Да я и есть воплощение справедливости!
Тут же в разговор вмешалась Ми Лань:
— Всё потому, что остальные в подобных ситуациях предпочитают молча терпеть, а он — нет. Стоит случиться чему-то подобному, как он тут же бросается в драку, он не способен стерпеть и секунды.
Я с беспомощным вздохом пояснил:
— Мы с Ло Цзином и У Юэ столько дней впахивали ради победы, а они начали играть грязно. Разве я был не прав, когда запустил в них мячом? А когда Сяо Сяо и Юй Юэ обижают — я что, должен делать вид, будто ничего не замечаю, и позволять кому попало третировать их? Постойте, когда это я сам первым затевал свару?
Выслушав меня, Ми Лань испытующе посмотрела на меня и серьёзно спросила:
— А ты никогда не задумывался о том, что подобные проблемы можно решать гораздо цивилизованнее? Если в баскетбольном матче судьи играют нечестно — можно подать официальную апелляцию. Если обижают Чуньсяо и Юй Юэ — ты вполне мог обратиться в полицию или поставить в известность руководство университета. Совсем не обязательно сразу пускать в ход кулаки, разве не так?
Я немного подумал над её словами, а затем с пылом воскликнул:
— Нет, не так! Когда я вижу, как наши усилия топчут в грязи, когда вижу, что Юй Юэ и Сяо Сяо обижают, я не могу просто сидеть сложа руки. Это моя черта, моя личная граница, которую никому не позволено переступать. Пусть мой выбор решить всё с помощью драки был ошибочным — для этого существуют правила и закон, чтобы я понёс наказание за свою неправоту. Я готов принять такую расплату и считаю её абсолютно справедливой. Но я не стану проявлять трусость только ради того, чтобы избежать последствий, и не буду смотреть в сторонке, как кто-то обижает Юй Юэ и Сяо Сяо. На такое я не пойду никогда в жизни.

Комментарии

Загрузка...