В столице произошло убийство, и когда Ян Юньчунь пришел к Ли Ляньхуа, вид у него был крайне удрученный.
— Заместитель министра военной обороны Хэ Лунъань прошлой ночью скончался прямо в своей постели. Вместе с ним погибла и его наложница, госпожа Ма. Его Величество в великом гневе, он дал нам три дня на раскрытие дела. Времени в обрез, поэтому я надеюсь, что брат Ли сможет мне помочь.
Не дожидаясь ответа Ли Ляньхуа, невесть откуда взявшийся Ди Фэйшэн вклинился в разговор:
— Он сам еле держится, куда уж ему лезть в чужие дела!
— Глава союза Ди... — Ян Юньчунь перевел взгляд с Ди Фэйшэна на Ли Ляньхуа, не зная, что ответить в столь неловкой ситуации.
— Брат Ян, не слушай его россказни, я в полном порядке. К тому же, разве такое громкое дело можно считать чужим? — отозвался Ли Ляньхуа.
— Но... — Фан Дуобін потянул Ли Ляньхуа за рукав и прошептал: — Ты полночи снова кашлял, я ведь слышал. Может, мне сначала самому сходить осмотреться?
Хотя Фан Дуобін старался говорить тихо, Ян Юньчунь все равно его услышал. С чувством вины он произнес:
— Не знал, что брат Ли нездоров. Прошу прощения за свою бестактность — я не подумал о твоем состоянии. Великий судебный приказ также занимается расследованием, думаю, через три дня у нас уже будут результаты. Брат Ли, лучше тебе как следует отдохнуть!
Ян Юньчунь собрался было уйти, но Ли Ляньхуа преградил ему путь:
— Брат Ян, со мной все в порядке. Заместитель министра был освобожден из Великого судебного приказа лишь несколько дней назад, и тут же такое случилось. Боюсь, это как-то связано с Богоподобным алтарем, поэтому очень прошу позволить мне принять участие в расследовании.
— Брат Ли, мы мыслим в одном направлении. Я тоже подозреваю, что смерть заместителя министра связана с Богоподобным алтарем. Боюсь, что и другие высокопоставленные чиновники могут оказаться втянуты в это, — нетерпеливо выпалил Ян Юньчунь.
— Тогда не будем терять времени, прямо сейчас и отправимся! — решительно сказал Ли Ляньхуа.
Фан Дуобін, поняв, что отговорить их невозможно, решил пойти вместе с ними. Ди Фэйшэн же, не желая участвовать, просто развернулся и ушел обратно в дом.
В похоронном зале особняка заместителя министра стоял невообразимый плач. Законная жена Хэ Лунъаня, госпожа Ван, вторая жена, госпожа Цзян, а также трое сыновей и две дочери, стоя перед гробом, голосили и рвали на себе волосы.
Ян Юньчунь, Ли Ляньхуа и Фан Дуобін вошли в зал, отдали дань уважения покойным и встретились с главой Великого судебного приказа Доу Цянем. Покинув душный зал, они прошли в более уединенное помещение. Ян Юньчунь представил Доу Цяню Ли Ляньхуа и Фан Дуобіна, и после короткого обмена любезностями они перешли к обсуждению обстоятельств дела.
Заместитель министра и его наложница скончались примерно в час крысы. Все двери и окна в комнате были заперты изнутри, следов взлома не обнаружили. Тела нашли уже после рассвета, когда слуги, не дозвавшись хозяев и почувствовав неладное, выломали двери.
Хотя оба лежали в одной постели, смерть настигла их по-разному: заместитель министра был задушен веревкой, а наложнице перерезали горло. Странным было то, что в комнате не наблюдалось никакого беспорядка — даже лист с рисунком на столе лежал совершенно ровно, словно в комнате не было никого постороннего. Еще более странно выглядело то, что на телах не было следов борьбы, постель осталась нетронутой, а одеяла лежали аккуратно — хотя нельзя было исключать, что убийца привел все в порядок уже после содеянного.
— Разве не было чего-то особенного? — с сомнением спросил Фан Дуобін.
Ян Юньчунь и Доу Цянь одновременно покачали головами.
— Вы позволите нам осмотреть ту комнату? — спросил Ли Ляньхуа.
— Разумеется, — ответил Доу Цянь.
Вскоре они оказались на месте преступления. И в самом деле, кроме выломанной двери, никаких следов вмешательства не было. Каждое окно было изнутри заложено деревянными планками.
— Кроме крыши, сюда никак не попасть, — заметил Ян Юньчунь.
Доу Цянь добавил:
— Черепицу мы осматривали, следов сдвигов нет. Но преступник определенно входил и выходил через крышу, просто он был крайне осторожен и уложил все на свои места.
— Выходит, никаких зацепок? — Фан Дуобін осматривался по сторонам.
— Именно так! — вздохнул Доу Цянь. — Мы уже несколько раз все обыскали и не нашли никаких следов убийцы. Он словно призрак — появляется из ниоткуда и исчезает в никуда.
Ли Ляньхуа внимательно изучил каждый уголок комнаты. И действительно, кроме пятен крови на постели, следов не было. В конце концов его взгляд остановился на столе: шесть тарелок с остатками еды, две пары палочек, два бокала, кувшин вина — все стояло ровно. А на краю стола лежал рисунок.
Заметив, куда смотрит Ли Ляньхуа, Ян Юньчунь пояснил:
— Вино и еду мы проверили — яда нет, да и у погибших нет признаков отравления.
Ли Ляньхуа промолчал, продолжая рассматривать рисунок. На нем были изображены резвящиеся утки-мандаринки, техника исполнения была грубой, а в углу стояла подпись: Отшельник Девяти Павильонов.
— Этот Отшельник Девяти Павильонов — это псевдоним заместителя министра Хэ? — поинтересовался Ли Ляньхуа.
— Впервые слышу, — ответил Ян Юньчунь. — Заместитель министра был военным, к живописи и каллиграфии тяги не имел, да и о его псевдонимах нам ничего не известно.
— Скорее всего, он просто решил побаловать свою наложницу, потехи ради занялся искусством, не стоит искать здесь глубокий смысл, — с пренебрежением бросил Доу Цянь.
Однако взгляд Ли Ляньхуа все еще был прикован к рисунку.
— А заместитель министра был левшой? — вдруг спросил он.
Ян Юньчунь опешил:
— Нет, что вы. Мой наставник был в хороших отношениях с заместителем министра, они часто виделись, так что я его хорошо знал. Он и мечом владел, и ел — все правой рукой. Почему вы спрашиваете, брат Ли? Обнаружили что-то странное?
— Этот рисунок... — произнес Ли Ляньхуа, — нарисован левой рукой. И подпись тоже сделана левой.
— Что? — остальные в изумлении склонились над столом.
Фан Дуобін внимательно присмотрелся и вдруг просиял:
— И правда, левая рука! Особенно подпись: движения кисти обратные — горизонтальные линии идут справа налево, вертикальные снизу вверх. Это же характерная манера письма левши!
— Но заместитель министра не был левшой, значит, не он это рисовал. А так как подпись принадлежит Отшельнику, едва ли это дело рук госпожи Ма, — рассудил Ли Ляньхуа.
— Значит, рисунок оставил убийца! — воскликнул Фан Дуобін.
— Убийца? — Доу Цянь был ошарашен.
— Но зачем убийце оставлять этот рисунок? — озадаченно спросил Ян Юньчунь.
— Проверьте рисунок на наличие яда, — распорядился Ли Ляньхуа.
— Хорошо. — Ян Юньчунь приказал позвать лекаря.
После тщательной проверки лекарь подтвердил: яда нет.
— Господин Ян, позволите мне пригласить своего человека, чтобы еще раз все проверить? — спросил Ли Ляньхуа.
— О? — Ян Юньчунь на мгновение замер, затем ответил: — Конечно. Раз уж мы пригласили вас на помощь, брат Ли, делайте так, как считаете нужным.
Фан Дуобін подошел к Ли Ляньхуа и прошептал:
— Ты хочешь позвать госпожу Тянь?
— Умница, — ответил Ли Ляньхуа вполголоса. — Но тебе, Сяобао, придется самому съездить за Цинцин. Она не привыкла к людям, будет неудобно, если за ней поедет кто-то незнакомый.
— Ну ты и стал заботливым мужем! — ехидно усмехнулся Фан Дуобін.
Как только он договорил, получил увесистый подзатыльник.

Комментарии

Загрузка...